Перерождение

Мочалка не справлялась. Я хотела смыть с себя воспоминания. Всё, что было связано с Егором казалось теперь ненужным и невыносимым. Но никак не стиралось ни с кожи, ни с остатков души. Закусив зубами подушку чтобы не скулить, как побитая собака, я молча проревела половину ночи. Провалилась в сон, как в бездонную яму.

Утром проснулась от того, что маленькие ручки убрали с моей щеки рассыпавшиеся по лицу волосы.

– Я юбьюууутибя! – пропела Вероничка и припечатала звонкий поцелуй. От её родного голоска и нежного прикосновения всё, что произошло со мной ночью, рассеялось, как плохой сон. Мне есть для чего жить! Мне есть кого любить! Мой мир всегда со мной!

– И я тебя люблю, доченька!

Я обняла дочку, взъерошила кудри и поцеловала в румяную со сна щёчку.

– Ясийнее!

– Это я сильнее.

– Я!

– Нет, я!

Мы рассмеялись и сплелись в бесконечный клубок обнимашек. Смеялись и визжали, ерошили волосы и щекотали друг друга. Меня предал муж, обстоятельства и даже собственное тело, отозвавшееся вчера на ласки предателя. Но я видела улыбку Веронички, и понимала, что я должна собраться и отстоять её спокойствие.

У меня моментально сложился план на день. Я настрочила список продуктов и оборудования, которое мне могло понадобиться. Отправила помощнику Егора. Тот сразу же ответил, что привезёт, как только закупит. Именно это мне и надо было.

Что самое главное в семье? Жить свою жизнь. Не нужна Егору, так и не надо. Выстроим свой день, словно у нас с Вероничкой выходной. К тому же у меня ещё есть и другие планы, кроме сгоревшего кондитерского цеха. Вот их мы и будем реализовывать.

Мы умывались, расчёсывались, примеряли одежду так, словно ничего не произошло. Просто живём в супер люксовых апартаментах. А что с мужчиной, так мало ли кто соседствует в гостинице. Будем вежливы, обходительны и сами по себе.

Спустившись вниз, мы едва успели поставить в духовой шкаф кашу с сухофруктами, как на кухне появился Егор. С мокрыми волосами он выглядел слишком домашним. Слишком обманчиво тёплым. Я тут же отвернулась к плите и сделала ему идеальную яичницу.

Завтракали в странном настроении. Вероника болтала ногами ожидая приключений на кухне. Я, обдумывала сегодняшние дела. Егор, то и дело бросал на нас сначала удивлённые, а потом озабоченные взгляды.

Весы, силиконовый коврик и термощуп доставили сразу же после завтрака. Мы с Вероничкой бросились распаковывать коробки. Визжали от восторга и разглядывали оборудование. Его было достаточно, чтобы начать тренировать два из трёх необходимых десерта. Поворотный стол для третьего можно было и подождать.

Егору было непонятно наше оживление, но спрашивать он не стал. Что-то написал в телефоне, потом ещё и ещё раз. А получив длмнные простыни ответа удовлетворённо кивнул. И только потом поднял на нас взгляд голубых пушистых глаз.

У меня сердце сжалось. Захотелось пойти к нему, как когда-то давно. Прижаться, обвить руками, прикоснуться губами. Почувствовать. Что? Как меня предаст тело? Как он будет наказывать меня за то, чего я не совершала? Я хмыкнула про себя и вернулась к столу.

– Что, даже истерику не закатишь? Не обвинишь во всех смертных грехах?

– Некогда, Егор. Есть дела поважнее. Мы с Вероничкой будем готовить сладости. Мешать тебе не будем. Отвлекать от работы тоже. Я прекрасно запомнила, что тебе не доставляет удовольствие наше присутствие в доме. Мы его минимизируем. Кухню ни из гостиной, ни из гостевого крыла не видно. Мы будем тут тихонько готовить. Даже перед глазами не будем мельтешить.

– Я планировал провести этот день с вами. У нас мало времени на притирание.

– Хорошо. Присаживайся рядом. Иногда сможешь пробовать наши кулинарные шедевры.

Морозов поджал губы и внимательно на меня посмотрел.

– Пробуешь дерзить?

– Ни в коем случае. Если скажешь, что хочешь на обед – приготовим в 4 руки. В помощники тебя взять не можем из-за отсутствия навыков. Да и техника безопасности не позволяет тебе присутствовать на кухне.

– А ей позволяет? – Егор кивнул головой в сторону Веронички. – Она знает технику безопасности.

– Ещё как! Смотри. – Я повернулась к дочке. – Вероничка, несу горячее!

Взвизгнув, она рванула со всех ног к дальнему концу кухонного стола. Моментально взобралась на стул и замерла, сложив руки друг на друга, как в школе. А я посмотрела на Егора.

– Да, действительно, я так не смогу, произнёс он с нечитаемым выражением лица. – Обед в 13:30. Куриная лапша, картофель с овощами и стейк, вполне подойдут.

Уже по дороге в гостевое крыло Егор снова повернулся ко мне. На ходу обронил, – не вздумай проделывать этот фокус часто. Не забывай своё место.

– Я помню. Всё помню, Егор, – заверила я мужа и повернулась к плите. На моём лице сияла счастливая улыбка.