Запах отчаянья и больших денег

Вечер мы провели, как обычная семья с маленьким ребёнком. Накатавшись на каруселях, Вероничка потребовала мороженое. Мы поужинали, прогулялись по ухоженным декоративным посадкам. А потом ходили под парусом на катамаране. Дочка уснула ещё там.

Егор, весь вечер старательно держащийся на расстоянии от Вероники, донёс её до машины. Помог зафиксировать в детском кресле. Усадил меня. А когда я искренне поблагодарила, тихо, но жёстко отбрил, – делай, что обещала, чего бы тебе это ни стоило. Не рискуй. И телефон не убирай далеко.

Лучше бы он этого не говорил! Уложив Веронику я никак не могла уснуть. Спала плохо, думала о сгоревшем цехе. Вспоминала фотографию дочки на телефоне Гоблина. Утром решила стараться Егора не провоцировать и переключиться на что-то полезное.

Спустилась по лестнице на первый этаж и остолбенела. В гостиной всё было по-прежнему. Та же мебель, шторы на панорамных, до самого пола окнах, люстры. Даже детский замок с розовым забором, уходящий в столовую, был на месте. Но что-то изменилось!

В воздухе витал запах горечи, предательства, беды! Едва уловимый, но такой густой и пронзительный, что дыхание перехватило и моментально подкатили слёзы. Мне захотелось срочно схватить Вероничку на руки и бежать не разбирая дороги. Так же, как я сбегала из этого дома 4 года назад.

На негнущихся ногах я тихо продвигалась в сторону столовой. Меня охватил такой страх, что справиться с ним не было никакой возможности. Но я упорно продолжала идти. Проходя мимо Вероничкиного замка, заметила на изгороди цветной лоскуток.

Сначала мне показалось, что это клочок яркого платья. Кто-то перелезал через забор и зацепился за розовую кромку. Но, во-первых, этого некому было сделать. А, во-вторых, край заборчика был округлым. Специально безопасно отшлифованным.

Я подхватила шёлковую ткань. Она проскользнула между досточками забора, и в моих руках оказался тонкий шёлковый платок. В ярком рисунке угадывались буквы модного люксового бренда. Повинуясь порыву, я поднесла ткань к лицу. Платок пах деньгами.

В столовой что-то звякнуло. Я сбросила оцепенение и завернула за угол. За барной стойкой спиной ко мне сидела девушка. Блондинка со стильно выстриженным затылком была безупречной. Прямая спина, длинные ноги, идеальный маникюр на руке.

Она ещё не повернулась, а я уже узнала гостью. Я смотрела, как Егор поставил перед девушкой чашку с кофе. А она, в ответном жесте прильнула к его руке щекой. Словно кошка, жаждущая ласки. Игривая, ласковая, своя. Та, которой он улыбался.

Та, ради которой он разрушил нашу семью. Та, в объятиях которой я застала человека, которого безумно любила! Которого и теперь люблю, несмотря ни на что. Они хорошо смотрелись. Вместе.

И сейчас я ненавидела их обоих!

Чтобы не подглядывать за влюблённой парочкой, я решительно шагнула в столовую. Егор взъерошил причёску девушки, и она, шутливо возмущаясь, стряхнула его руку со своей головы. Хотела шлёпнуть Егора по груди, но он увернулся.

Ну, Его-о-о-ор! Прекрати! – Кокетливо протянула Алика. – Ты мне причёску испортишь!

Идеальным девушкам иногда надо что-то портить! – С озорной улыбкой, которой я у него давно не видела, возразил Егор. Заметил меня и стал серьёзным. – А вот и Даша. Привет.

Привет.

И тебе привет, Дашунь, – отозвалась Алика, – прекрасно выглядишь.

Она смотрела на меня с многократно отрепетированной улыбкой человека, долгие годы зарабатывающего на имитации эмоций. В её серых глазах не было ни тепла, ни радости. Только с трудом сдерживаемое презрение и ненависть.

Комплимент Алики прозвучал как издёвка. Сводная сестра Егора производила впечатление человека из высшего общества. Была майским цветком, распустившимся в столовой с естественной красотой. Со светящейся кожей, на которой, как казалось, не было ни капли макияжа.

Я рядом с ней производила впечатление бледного, взъерошенного страшилища. Не накрашенного и растрёпанного. С утра мои кудри никак не хотели собираться в гладкий хвост, и я оставила их распущенными. С такой причёской я выглядела рядом с Аликой деревенской дурочкой.

Мои домашние, застиранные до тусклого серого цвета штаны и футболка, обидно контрастировали со стильным брючным костюмом модели. Молочный цвет одежды освежал Алику. Делал её почти школьницей. Её запястье украшал изящный браслет. Моё – резинка для волос дочери.

Мне было обидно и больно находиться с ней рядом и во всём проигрывать. Захотелось сбежать, но Егор меня остановил.

Хорошо, что ты спустилась пораньше, Даша. Сегодня вы проведёте с Аликой целый день. Давайте согласуем планы.