Обманщица

Каждый раз, ложась спать в доме Егора, я понимала, что мой мир разрушен. Уж сегодня всё было точно не так же, как вчера. Мне было больно, страшно, обидно, но я думала, что именно это будет теперь основой нашей жизни с Морозовым.

И каждое утро всё рушилось снова. Я была измотана сильнее, чем после бессонных ночей с Вероничкой. Потому что там было очень тяжело, но понятно. А здесь всё было комфортно устроено, только совершенно не приспособлено для жизни.

Спускаясь в холл, я надеялась снова приготовить завтрак, который Егор съест без нас, а потом уедет на работу. Рассчитывала, что Вероничка проснётся позже и мы весь день будем предоставлены сами себе. Накануне у нас получилось так прожить с большим успехом.

И, разумеется, мои ожидания не оправдались. Егор сидел в гостиной. Был одет в домашние брюки и рубашку. Колотил по кнопкам ноутбука, который стоял прямо на диване на непонятной подставке. Работал в наушниках.

Мне удалось хорошенько рассмотреть Егора до того, как он обратил на меня внимание. Он всегда был целеустремлённым. Но несколько лет назад он словно плохо видел свою мечту. Тратил силы и на её достижение, и на то, чтобы случайно не свернуть в сторону от неясного мерцающего света.

Теперь это был человек, у которого не было мечты. Была цель, которую он видел чётко каждую секунду. И это завораживало. Когда-то мне сказали после психологического теста, что я идеальная «жена проповедника». И только теперь я поняла, о чём это.

Мне самой было сложно чего-то хотеть. К кулинарному цеху я шла не потому, что хотела стать успешным предпринимателем, а потому, что ко времени, когда Ника пойдёт в школу, планировала меньше заниматься работой и помочь дочке.

Но глядя на то, как работал Егор, я понимала, что даже в день рожденья я бы отменила что угодно, чтобы ему помочь в достижении цели. Потому что тот, кто так уверен и вовлечён в эту самую цель, имеет какое-то магическое влияние на окружающих.

Имел бы. Если бы мы остались семьёй. Если бы он мне не изменил, а потом не заподозрил в измене.

Если бы. Но жалеть не буду.

Решительно двинулась к Егору. Если бы он не хотел со мной видеться, работал бы в кабинете или библиотеке. А может быть прямо в постели гостевого крыла, прижавшись к Алике. В прежней жизни он любил затащить ноутбук в кровать.

– Даша, привет, – сказал он, завершая работу. – После общего обеда ты поедешь в салон красоты. Нину Викторовну я уже вызвал. Она побудет с Вероникой до обеда. Потом домой вернусь я. Так что до самого вечера ты можешь наслаждаться процедурами в салоне красоты.

– «Наслаждаться» и «салон красоты» мог поставить в одно предложение только мужчина.

– Почему же?

– Потому что там вырывают волосы, скребут тело, делают уколы, например, в лицо, и заставляют терпеть боль от втирания кислоты.

Взгляд Егора стал недоверчивым.

– Ты же это всё преувеличиваешь?

– Преуменьшаю. Там ещё хуже, поэтому я стараюсь свести все процедуры только к подравниванию кончиков и маникюру. Остальное дома, минимально. – Морозов нахмурился. Поняв, что он не хотел измываться надо мной, а только подарить день превращения гадкого утёнка в красивого лебедя, успокоила. – Но перед важной поездкой готова вытерпеть полную программу пыточных мер.

– Это хорошо. – Расслабился Егор. – Тебе поможет Алика. Кстати, она просила на завтрак салат с сыром с голубой плесенью, грушей и слабосолёной сёмгой. Мне можешь сделать яичницу с беконом и брускетты с сёмгой, раз уж ты её всё равно будешь солить. Завтрак в 8:30.

Не дожидаясь моего ответа, Егор снова вернулся к работе, и для меня началась новая постановка ада в домашних декорациях.

Алика вышла к завтраку взъерошенная. Казалось, что она только что вырвалась из объятий Морозова. Это впечатление поддерживало и шёлковое платье в тон к её глазам, надетое без белья. Даже если бы она вышла голой, было бы менее вызывающе.

Егора это не смутило. Он общался так же, как если бы на ней был свитер с джинсами. Значит привык уже. Значит, не в первый раз она так перед ним. Даже перед гостями. Больно.

Но и закончив завтрак, легче не стало, потому что в элитный салон красоты я поехала с Аликой. Она попала в свою привычную среду обитания. Её все знали и восхищались тоже все. На вопросы по процедурам она отвечала: «Мне, как обычно». Все трепетали.

На меня не обращали внимание ровно до момента, когда Алика сказала, что работать придётся и со мной тоже. Лица девочек вытянулись, но Алика успокоила, что не ждёт от них волшебства из такого «запущенного материала». Девушки захихикали.

Я приготовилась, что надо мной будут искренне измываться, но мне повезло. Меня спихнули Оле. Девушка лет 30 не выглядела ни восторженной, ни услужливой. Смотрела на меня хмуро, без пиетета.

– Что вы хотите? – спросила меня сотрудница салона. Я не ожидала вопросов. Думала, что Алика дала чёткие указания и мне никакого выбора не предоставят.

– Оплачивать буду не я, – ответила осторожно.

– Так сюда почти все ходят не за свой счёт. – Ольга ухмыльнулась, но не сально и высокомерно, а как-то обижено. – Думаете Алика пришла в салон со своей картой? Прям там! Какого-то мужика обчищает. Вы хоть, судя по виду, не наглеете на этом фронте. А она не стесняется. Сейчас её в 4 руки будут обрабатывать. А вам меня подсунули. У меня руки золотые, а язык не приспособлен для лизания. Так что сделаю всё по высшему разряду, а за комплиментами идите на рецепцию. Так что будем делать?

– Не знаю. Да я и не хотела сюда идти.

– А вот это напрасно. У нас тут лучшее оборудование. Пока мужик даёт деньги, надо сделать что-то для себя. Так что будем делать?

– Маникюр, педикюр, эпиляцию. Остальное – на ваше усмотрение. У меня завтра перелёт с семьёй в Дубай. Там будем что-то около недели или двух. Надо выглядеть прилично.

Ольга бесцеремонно взяла меня за подбородок. Повертела голову во все стороны. Включила специальную лампу и снова повертела. Потом хищно улыбнулась.

– Теперь ждите и терпите. Сделаю всё в лучшем виде.

И она не обманула. Из салона я выходила похорошевшей и даже отдохнувшей. После неприятных утренних процедур меня гладили какими-то аппаратами, накладывали маски и клеили пластыри.

А когда я уже хотела просто вырваться из этой комфортабельной пыточной, мне вызвали массажиста и сделали дополнительное обёртывание. Мне казалось, что я даже уснуть успела. Одним словом, отдохнула!

Перед выходом искренне благодарила Ольгу.

– Вы настоящая кудесница! Спасибо вам большое! Мне очень понравился результат. Выгляжу и помолодевшей, и восстановившейся. Жаль, что у меня совсем нет денег на чаевые, вам их стоило бы дать.

– Это хорошо, что вам понравилось. Деньги не главное. Мне с вами тоже сегодня повезло. Хоть день провела в нормальной обстановке, а не с этой врушкой Аликой.

– Врушкой?

– Обманщицей, так лучше? – Ольга аккуратно вытерла руки мягким полотенцем. Стала собирать мне бутылочки, которые могли пригодиться в поездке.

– А она обманывает? – осторожно уточнила я.

– Всё время. Обо всём. О своей работе, о деньгах, мужиках, украшениях. Однажды даже обо мне наврала.

– О вас?

– Обо мне, – спокойно, без злости, прямо глядя мне в глаза, сказала Ольга. – Ей в тот раз, наверное, не хватало денег на процедуры. У Алики аллергия на несколько растительных компонентов. Перед началом процедур я всё перепроверила по карточке гостя. Оставила только безопасные препараты. Всё прошло нормально. После сеанса я вышла, чтобы гостья могла привести себя в порядок. А когда та подошла к рецепции, чтобы оплатить, сказала, что у неё началась аллергия, и показала пятно на руке. Не на лице, с которым я работала, а на руке. Камер тут нет, доказать ничего невозможно. Но когда Алике вычли процедуры из оплаты, и она пошла к дверям, я заметила в её сумочке лосьон, в составе которого был аллерген. И такого средства у нас в салоне не было.

– Какой кошмар!

– Именно. Она соврёт – недорого возьмёт. У меня вычли из зарплаты проведённую процедуру и штраф повесили. А кто-то мужа потерял и партнёрами поссорился. Так что вы держитесь от неё подальше. С такими друзьями и враги не нужны.

Из салона красоты я вернулась другим человеком. Теперь я видела не только блеск и отрепетированные позы Алики. Её идеально подобранный гардероб и туфли. Теперь мне стала заметна её нервозность, например, когда к манекенщице подходили слева.

Теперь я рассматривала её с любопытством. Словно видела первый раз. Отмечала угловатость, плосковатость и даже огромный размер ступни. Она, то и дело, бросала на меня беспокойные взгляды. А к концу поездки домой, предупредила.

– Тебя немного подрехтовали, но ты не думай о себе много. Тебя Егор везёт только для знакомства с партнёрами. У них принято иметь нескольких жён. Егор подготовит почву для возвращания. Так что ваш развод по приезду и нашу свадьбу они уже воспримут, как нечто обыденное, близкое их менталитету. Так что не надейся, что сможешь отжать Егора обратно. Знай своё место.

В ответ я улыбнулась. Посмотрела открыто, с интересом, как на новую насадку на кондитерский мешок. Со смесью любопытства и цинизма. И это не было наигранным. Это было правдой.

И Алика стушевалась. Отвернулась от меня к окну. За ужином вела себя тихо, не придиралась ни к еде, ни к подаче. После еды быстро попрощалась и ушла в гостевое крыло.

Больше я её ни вечером, ни утром не видела.