Совет

Утром мы отправились в океанариум. На этот раз на красной машине. Если бы не необходимость держать лицо, я уже смеялась бы над этим желанием принимающей стороны пустить пыль в глаза. Ну машины и машины. Ну, крутые. И что?

Меня уже начало раздражать всё самое-самое. Самые большие башни, самые быстрые треки, самые обширные сады. И так далее и так далее. Даже ехидная шутка про владельцев огромных машин вспомнилась.

А ещё, я понимала, что всё это совершенно не относится к самому месту или людям, с которыми мы общались. Просто мне было тревожно. Предстоящее приготовление очень сложного десерта сводило меня с ума.

Ещё вечером я составила список продуктов на 9 порций с запасом. Потом постаралась посчитать необходимое время. Тем, кто никогда не занимался кулинарией, кажется, что если на приготовление 3 десертов уходит 2 часа, то на 9 десертов уйдёт столько же, только противень надо взять побольше.

Это и близко не так! Даже если это десерт в одно действие, например, бисквит, или желе, на него уйдёт больше времени. Разделить на белок и желток 5 яиц или 15? Взбить 300 грамм сливок или 900? Разложить 3 порции или 9? Вот и я об этом же.

Я рассчитала время на 3 десерта, а на 9 – нет. Мои сладости состояли из 4 слоёв. И тут тоже было много вопросов. Я дико волновалась, хотя и старалась это скрыть, но внутри всё дрожало, как желе без формочки.

Единственное, что меня хоть как-то успокаивало, взгляд Егора. Он смотрел на меня так, словно не сомневался ни на секунду. Словно такие десерты я делала каждый день, и за 100 лет не ошиблась ни разу. ОТ этого становилось немного легче.

С такими мыслями я и ходила внутри огромной стеклянной трубы. Океанариум был прекрасным, но дети быстро устали. Начали капризничать. Сначала Айша пыталась их как-то взбодрить, но когда Фейсал сел прямо на пол в подводном переходе, стало ясно, что экскурсия окончена.

Мохаммад отдал распоряжение, и нас переместили в ресторан. Но не обычное кафе, а зал, в котором одна стена была прозрачной. Сквозь неё прекрасно было видно скатов, акул, мелких рыбок и других обитателей океана. Но и тут встреча не задалась.

Дети продолжали капризничать. Мальчики громко спорили. То из-за игрушек, то из-за места, с которого лучше всего было видно рыбок. Айша металась между ними, но справиться не могла.

Подключился Мохаммад, но и его влияния хватило ненадолго. Поэтому, ко всеобщей радости, мы разъехались, чтобы отдохнуть до вечера. Нам всем, время проведённое порознь, пошло на пользу. Мальчики притихли.

Следующим пунктом нашего развлечения стал парк, посвящённый гонкам. Это был настоящий рай не только для любителей машин и соревнований. Здесь каждый нашёл то, от чего буквально не мог оторваться.

Айша с мальчиками пропала на аттракционах. Мне кажется, что они не выходили из кабинок разных форм и размеров. Кружились, катались, скользили и вопили. Их было невозможно оттуда вытащить.

Мохаммад сразу же извинился и увёл Егора на гоночную трассу. Они оба были возбуждены и рвались на трек. Со взглядами, прикованными к болидам, они натянули комбинезоны, надели шлемы и исчезли из нашей реальности. Даже глядя на них со стороны, в крови закипал адреналин!

Перед тем как Егор сел за руль, он повернулся ко мне. Я боюсь всего экстремального. При взгляде на гоночную трассу у меня по спине прокатилась ледяная волна, но вида не подала. Хотя сердце забилось быстрее, тревожнее.

Когда-то мы нашли свой «тайный знак». Жест, понятный только нам. Птичий язык без слов. И я его внезапно вспомнила. Приложила, как в клятве, два пальца к сердцу. Егор, с секундной заминкой, ответил тем же. Как раньше.

Удачи! Жду! Верю!

Он рванулся с места и скрылся за поворотом. Помчался к новым впечатлениям и достижениям. К радости и победам. К противоборству и находкам. Тем самым мужским штукам, от которых будоражит кровь. А я осталась переживать за него и ждать. Как обычно, ждать.

И вот тут я поняла, что осталась с Вероничкой на попечении Иссы! Казалось, что это не было спланировано заранее. Само так вышло, что сопровождение гостьи досталось младшему брату. Но в момент, когда мы с дочкой остались за заборчиком трассы, я почти услышала, как захлопнулся капкан.

Исса смотрел на меня с видом победителя. Было ощущение, что он собирается теперь играться со мной, как кот с мышкой. Загонять в свою ловушку. У него был жаркий, откровенный взгляд.

От подобного взгляда Егора я загоралась моментально, а от карих глаз араба хотела прикрыться. Даже пожалела, что нет под рукой традиционной одежды некоторых эмиратов. Той, в которой даже на глазах сетка, а на руках перчатки.

Но я быстро нашла простой метод дистанцироваться. Перехватила руку Веронички и встала так, чтобы она оказалась между мной и мужчиной. Исса удивлённо моргнул, но уже через секунду кивнул, словно разрешил мне небольшую шалость.

Захотелось его придушить. Этому точно лично я была совершенно безразлична. Понравилась, и точка. Не удивлюсь, если своих девушек он переодевал по своему вкусу. Нарцисс конченный!

Теперь я старалась общаться только с дочкой. Иссе был непонятен наш разговор. Вероничка говорила нечётко. Переводное устройство её не понимало и молчало. Я отвечала односложно.

Араба это бесило, но он держал себя в руках. Только постепенно взгляд карих глаз становился из текуче-медового грузом самого тяжёлого змеиного дерева. Придавливал к земле. Наваливался всем весом его неудовольствия.

Подходит! Лучше так, чем сальные ощупывания!

Вероничка потянула меня к макетам парка. Она дотошно обрисовывала пальчиком изгибы треков и повороты трасс каруселей. Кататься она не захотела категорически, а разглядывала всё с удовольствием.

Исса не выдержал первым.

– Да-рия, почему вы меня избегаете? Боитесь?

Смотрел теперь внимательно. С нарастающей злостью. Губы поджал, руки заложил за спину.

– Это не так, уважаемый Исса.

Он снова качнул головой в сторону. И снова спикировал коршуном.

– Но разве не об этом свидетельствует то, что за эти дни мы ни разу с вами не разговаривали.

– Совершенно не об этом. Мы общались все вместе. Именно для этого наша семья прилетела в Эмираты. – Я сделала паузу, чтобы найти слова помягче, при этом не утратив однозначности. – А что между нами не состоялся диалог, случайность.

– Это потому, что вы меня боитесь? – Он наклонился ближе, заглянув в мои глаза. – Или, быть может, вы боитесь себя? Своих чувств?

Чуть не рассмеялась ему в лицо. Он что себе навоображал? Что я влюблена? Что отвожу взгляд из-за любви? А отвращение вам незнакомо? Презрение? Желание помыть руки после даже взгляда?

– Совершенно точно – нет.

Исса сделал шаг ближе. Теперь он нависал над Вероничкой, чертившей пальчиком дорожки по стеклу.

– Если вас что-то смущает – спросите. У нас говорят «разорви покрывало сомнений вопросом».

– У меня нет ни того ни другого: ни сомнений, ни вопросов. У нас говорят «меньше знаешь лучше спишь».

Он улыбнулся. Ему понравилась моя умеренная дерзость. И он продолжил сужать вокруг меня круги. Как кобра, готовился к прыжку. Но я перестала бояться. Выпрямила спину и продолжила разглядывать макет.

– Я хочу прояснить ситуацию. У нас говорят: «День выхода в путь – половина путешествия».

– А у нас: «Не вглядывайся в бездну, если не хочешь, чтобы она вгляделась в тебя».

– Это наша пословица.

– Тем более. Мне кажется, нам стоит обсудить аттракционы.

Я качнула головой в сторону макета и игрового поля, на которое указывала пальчиком Вероника.

– А мне кажется, что нам стоит обсудить жизнь. – Не поддался на предложение Исса. – У нас говорят: «Если боишься – не говори, если сказал – не бойся». Я не боюсь. Вы мне нравитесь, Да-рия.

Он пронзительно на меня посмотрел. Прожёг взглядом. Я промолчала. О чём тут говорить? Сколько этому самовлюблённому красавчику? Лет 30? Почти ровесник Егора, но и на сотую долю не волнует так, как муж. Исса хорош собой, имеет власть. Думаю, что ему не отказывали ни разу.

Ну, или однажды, в возрасте 3 лет.

Он уверен, что я влюблена в него. А не соглашаюсь по каким-то своим причинам. Комплексы мешают, стеснительность, принцип не давать на первом свидании. Но только не мысль, что он мне неприятен. Что теперь скажет? Что богат?

– Вы не знаете от чего отказываетесь, Да-рия. Мы с братом входим в семью Аль Тактим. Шейхов Аль Тактим. Наша мать тоже знатного происхождения. Она из королевского рода Аль Ахаян. Таких людей не более 1000 в мире. По правилам нас называют шейхами. Моя жена будет шейха. Мы сказочно богаты! Моя жена будет купаться в роскоши! Любые украшения, яхты, наряды! Ей всё будет доступно! Абсолютно всё!

Его захлёстывали эмоции. Ему никогда не отказывали! Никогда! Он и правда что-то ко мне чувствовал. Возможно интерес. А, может быть, симпатию, искры которой были раздуты огнём самомнения и ветром недоступности.

Но ко мне лично это не имело никакого отношения. Никакого! От просто был уязвлён отказом. Но мне было понятно, что он так же несчастен, как и я. Ему недоступен мой образ, который сложился в его голове, а мне Егор.

Вдруг я чётко увидела в Иссе себя. Я ему отказала и уеду через несколько дней. Он останется один на один со своими чувствами. Но и я останусь без любимого человека. Отыграю роль жены, получу гарантии безопасности дочери и вернусь домой к маме.

Снова буду жить дочерью и работой. И стараться не читать в новостях о свадьбе Егора, о его новой жене. О детях, которые родятся в этой семье. От моего мужа! От моего любимого.

К горлу подкатил ком. Слёзы начали жечь глаза.

Стараясь не расплакаться, я постаралась очень доброжелательно ответить.

– Я вас очень хорошо понимаю, шейх Исса. Вы достойны, чтобы вас искренне полюбила замечательная девушка. Вы сможете дать ей защиту, опору, возможности семьи. Она ответит вам теплом и любовью. Подарит детей и многие годы счастья. – Его взгляд дрогнул. Мне показалось, что я смогла пробиться сквозь гордыню к душе. Получила надежду выйти из этой ситуации без потерь. Для себя. Для Егора. Для моей семьи. – Вы узнаете её с первого взгляда и полюбите всем сердцем. И она откликнется на ваши чувства. Ответит любовью. И это буду не я.

По щекам потекли слёзы. Исса взволнованно протянул мне руку, но я отшатнулась. Не от страха, а чтобы сохранить что-то важное. Открыть ему сокровенное и не обидеть.

– Позвольте дать вам крохотный совет от всего сердца. Когда вы по-настоящему полюбите, вы поймёте, что всё предыдущее, параллельное или манящее, не имеет никакого значения. Оно настолько же ничтожное, как стразы по сравнению с бриллиантами чистой воды. И вот тогда наберитесь терпения и действуйте без высокомерия. Только при помощи добра и своего сердца.

У меня уже не было сил сдерживаться. Я достала бумажные салфетки и старалась промокнуть слёзы, не размазав макияж. К нам пытались подойти люди, но Исса их остановил жестом руки.

Теперь он смотрел на меня с огромными глазами. Не был угрожающим или наглым. Только потрясённым. И я решилась продолжить.

– И когда вы встретите свою единственную, приложите все силы, чтобы сохранить ваши чувства, вашу любовь и ваше счастье.

Слёзы лились потоком. Мне казалось, что я оплакивала сейчас свою разрушенную семью, любовь, у которой не осталось гнезда. И мне становилось легче. Спокойнее. Словно я смогла скинуть с себя груз 4 лет ожидания, когда Егор вернётся.

Постепенно смогла взять себя в руки и перестать плакать. Вероника гладила меня по руке. Вопросов не задавала. А вот Исса поглядывал в мою сторону с видимым нетерпением. Но заговорить решился только тогда, когда я убрала салфетку в сумку.

– Простите меня, Да-рия. За всё простите. Благодарю вас за совет. Сохраню его в своём сердце и попробую найти ту самую девушку, которую полюблю. – Он глубоко вздохнул. – Но прошу вас о небольшой любезности. Ответьте, пожалуйста, на мой вопрос. Вы так глубоко понимаете любовь. Так эмоционально чувствуете. Скажите честно, это потому, что вы по-настоящему любите?

– Да, – тихо ответила я.

– Кого?

Теперь он смотрел так, словно был готов спасать сестру от злого чудища. Во взгляде не было вожделения, алчности или желания покрасоваться. Только поддержка. Поэтому я решилась ответить честно.

– Егора, – сказала я и снова полезла в сумочку за салфетками.