Глава 10

Дмитрий – Дмитрий Алексеевич, к вам Вадим, – звонит мне по внутреннему телефону секретарь. – Пригласи его ко мне в кабинет. И принеси нам кофе, пожалуйста, – распоряжаюсь я и встречаю друга. – Ну как у тебя дела? – улыбаясь, спрашивает он, усаживаясь за мой рабочий стол напротив меня, а я убираю документы, с которыми работал, в папку. – Да как тебе сказать, – вздыхаю я. – Если честно, то хреново. – Что так? – удивляется друг. – Вроде с пацаном быстро все вопросы решили, документы оформили чисто. Ну дорого вышло, да, так а что сейчас дёшево? – Дело не в деньгах, – отмахиваюсь я и замолкаю, ожидая, пока секретарь выставит с подноса на стол чашки с кофе и вазочку с печеньем. После того как она уходит, продолжаю: – У меня семья разваливается, и я не представляю, что с этим делать. – Твоя жена оказалась не готова воспитывать твоего племянника? – спрашивает Вадим, делая глоток горячего напитка. – Дело в том… – я заминаюсь, не зная, стоит ли посвящать друга в такие подробности жизни моего брата и нашей семьи, а потом всё же признаюсь: – Дело в том, что я был вынужден сказать Полине, что это мой ребёнок от другой женщины. – Ты сдурел? – ошарашенно смотрит на меня друг. – Да какая жена примет нагулянного на стороне ребёнка мужа? – Мне пришлось так сказать ей, потому что Сашку она люто ненавидела, – делаю нелёгкое признание. – И никогда не приняла бы в нашу семью его сына от любовницы. – Интересненько, – задумчиво постукивает пальцами по столу Вадим, – не думал, что всё так серьёзно. – Пару лет назад Сашка приезжал в наш город в командировку, – начинаю я рассказывать. – Проживал не в нашей с Полей квартире, а в гостинице, которую им оплачивала фирма, но в гости к нам забегал иногда. И однажды Полина якобы издалека увидела его целующимся с какой-то девушкой в торговом центре. Подойти ближе она не успела, парочка уже ушла, но Поля была уверена, что это именно он. – А твоя супруга была в хороших отношениях с женой Саши? – уточняет друг. – Да, – киваю, – Полина с Верой прекрасно друг к другу относились, хотя и проживали в разных городах. Так вот, когда Поля мне рассказала об увиденном, я, конечно же, ей не поверил. Ведь Сашка свою Веру безумно любил, долго добивался её внимания, на руках её носил, а после свадьбы казался мне самым счастливым человеком на свете. – Могу предположить, что вы из-за этого с Полиной поссорились, – выдает Вадим. – О да! – качаю я головой, вспоминая тот грандиозный скандал. – Я категорически отказывался верить в то, что Сашка ни с того ни с сего пошёл по бабам, а Полина настаивала, что видела точно его и никак не могла ошибиться. Когда он в очередной раз пришёл к нам на ужин, Поля его в лоб спросила о любовнице, но брат отрицал даже мысли об измене, он так кричал тогда, что мы перессорились все между собой. Сашка очень неприятными словами Полину обхаял, как только её не называл, орал, чтобы она не смела со своими бабскими подозрениями его обвинять невесть в чём. Я в его поведении ничего подозрительного не заметил, ведь если бы меня беспочвенно обвинили в подобном, то я бы тоже весьма эмоционально отбивался от нападок. – Значит, твои жена и брат враждовали, – заключает Вадим. – Абсолютно точно, – соглашаюсь я. – Я в тот вечер поддержал Полину, хотя и не верил в измену брата. Мне нужно было погасить конфликт в своей семье, и я это сделал, но из-за этого и с Сашкой у меня отношения испортились. После того вечера он больше к нам не приходил и так и уехал домой после командировки, даже не попрощавшись. – Вот это дела, – тянет друг, качая головой. – Полина после этого случая запретила с ней говорить о моём брате, она возненавидела его, даже слышать о нём не хотела, сказала, что с этого момента Саши для неё не существует. Она считала, что Вера имеет право знать правду, но я попросил её ничего не говорить жене брата, мол, сами разберутся. – И что, вы с Сашей так и не помирились? – Помирились, через пару недель после его отъезда начали созваниваться и в разговорах не касались этой темы, – вздыхаю я. – Да только во время той командировки я видел брата последний раз: вскоре он погиб из-за несчастного случая на производстве. Я надолго замолкаю, вспоминая тот чёрный день, когда мне позвонила Вера и, захлёбываясь слезами, рассказала о трагедии. Я поверить не мог, что Саши больше нет. – Понимаешь, я чувствовал себя виноватым перед братом, – признаюсь другу. – Ведь я обязан ему жизнью. Когда мы были подростками, он мне жизнь спас. – Даже так? – брови друга от удивления ползут на лоб. – Да, – киваю я. – Мы с друзьями ходили на речку, и я, когда плавал, попал в холодное течение – ноги свело, и меня потянуло на глубину. Так Сашка не испугался, что его унесёт за мной, он кинулся за мной и вытащил меня, уже бездыханного, на берег и откачал. Он ведь мог и сам погибнуть! Но рискнул своей жизнью, чтобы спасти меня. – И ты винил себя после его смерти в том, что вы расстались на плохой ноте, – делает вывод Вадим. – Совершенно верно, – киваю я. – Ведь я, хотя и занял сторону жены, всё равно не верил в то, что Сашка может изменять своей жене. А теперь выходит, что Полина была права. В той командировке у Саши действительно была связь с другой женщиной, и после этого романа родился ребёнок. – Ты решил сказать своей жене, что Миша – твой сын, потому что был уверен, что ребёнка Саши она ни за что не примет? – уточняет друг. – Мне показалось, что это будет лучше, чем если я скажу ей правду, – признаюсь ему. – Сашкиного сына она даже на порог не пустила бы. – На мой взгляд, хреново было бы в любом случае, – скептически выдаёт Вадим. – Думаешь, она воспылает любовью к ребёнку, которого ты якобы нагулял на стороне? – Не думаю, – отрицательно качаю я головой. – Но если бы я привёл ребёнка и сразу сказал, что это Сашкин внебрачный сын, она бы точно его не приняла, категорически. А я не могу допустить, чтобы этот ребёнок оказался в детском доме, понимаешь? Он же мой родной племянник, и я его отцу жизнью обязан. Я не хочу Сашкино имя полоскать после его смерти и просто обязан воспитать этого мальчика в своей семье. – Да только твоя семья теперь трещит по швам – что, в принципе, логично, – невесело усмехается Вадим. – Полина меня сейчас ненавидит. – Я вспоминаю взгляд жены, полный боли, и прикрываю глаза. – Но на данный момент я не вижу иного выхода. Позже я обязательно расскажу Полине всю правду о том, кто настоящий отец Миши, но сейчас мне важно, чтобы она привязалась к ребёнку. Я ведь намеренно оставляю мальчика с ней, чтобы она больше с ним общалась, привыкала к нему. Если она привяжется к Мише, то, возможно, согласится оставить его, когда узнает правду о его рождении, а не будет настаивать на том, что его нужно отправить в детдом. – Дим, я даже не знаю, чем тебе можно помочь в такой ситуации, – покачивая головой, говорит друг. – Да чем тут поможешь? – усмехаюсь я. – Только время всё расставит по своим местам. Я со своей стороны пока буду предпринимать шаги к примирению с Полей, но понимаю, что быстро ничего не получится. И надеюсь, что моя Полина не оставит нас с Мишей, что она сможет принять мальчика и привязаться к нему. По крайней мере, сейчас у неё очень неплохо получается за ним ухаживать, и ребёнок к ней тянется, я это вижу. Выжду ещё некоторое время и, если буду уверен, что Поля не захочет отказываться от малыша, расскажу ей правду. – Ну что ж, удачи тебе в твоём нелёгком деле, – поднимаясь, говорит друг. – Если смогу быть в чём-то полезен – обращайся. – Спасибо! Я провожаю Вадима и возвращаюсь к работе, но не могу сосредоточиться на документах, мысли постоянно перескакивают на Полину с Мишей. У меня накануне состоялся разговор с женой, и она вроде бы не сказала категоричное «нет» на моё предложение попробовать сохранить семью, но и согласие тоже не дала. Мы пока в подвешенном состоянии, удастся ли спасти брак – не ясно, но я постараюсь сделать для этого всё возможное, причём так, чтобы и Миша тоже остался с нами. Мой брат предал свою жену – это его, безусловно, не красит, но я обязан ему тем, что до сих пор живу на этом свете, а потому приложу все усилия для того, чтобы мы все вместе: я, Поля и Миша – стали настоящей семьёй.