Глава 33. Надя

Я перебирала папки на столе, стараясь сосредоточиться на цифрах, но перед глазами снова встало его лицо.

Бледное.

Измождённое.

Совсем не то, каким я его помнила.

— Надежда Сергеевна, вам подписать документы? — секретарша осторожно протянула бумаги.

Я кивнула, автоматически схватив ручку.

Подпись вышла кривой, размазанной.

Как будто рука не слушалась.

Офис вокруг меня гудел телефонными звонками, принтерами, голосами коллег.

Но всё это казалось каким-то далёким, приглушённым, будто между мною и миром появилось толстое стекло.

Что с Русланом?

Этот вопрос гвоздём засел в голове.

Он всегда был сильным.

Твёрдым.

Таким... нерушимым.

Даже когда уходил — сделал это с холодным спокойствием, будто просто вышел в магазин, а не перечеркнул нашу жизнь.

А теперь...

Теперь он выглядел так, словно мог рассыпаться от одного прикосновения.

Я машинально потянулась к телефону, пальцы сами вывели его номер.

Но так и не нажали «вызов».

Вместо этого открыла поиск и ввела симптомы, всё, что видела вчера на его лице.

Сотни ссылок. Десятки диагнозов. Ни одного точного ответа.

Может, просто устал? Переработал?

Но что-то внутри настойчиво шептало: «Это серьёзнее. Намного серьёзнее».

За окном офиса хлынул дождь.

Капли стучали по стеклу, словно пытались что-то сказать.

Я вздрогнула, когда ко мне подошла коллега.

— Вас Морозов вызывает. Срочно.

Я глубоко вдохнула, поправила блузку.

Хорошо, это всё хорошо, только мне это уже не надо…

Но когда я закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями, то снова увидела его.

Стоящего у больничного окна.

Одинокого.

Беззащитного.

Я больше не могла мучить себя мыслями.

Прошло три дня

Три дня бледное, измождённое лицо Руслана стояло передо мной, как призрак.

Оно всплывало между строчками договоров, в чашке остывшего кофе, в окне офиса, где вместо отражения вдруг появлялся он.

Я сжимала кулаки, стискивала зубы, даже попыталась злиться, но это не помогало.

А вечером в квартире было ещё хуже.

Я не знала, что со мной.

Я не могла простить его и вряд ли когда-то, но внутри что-то неприятно свербело.

А вдруг ему нужна моя помощь?

Я сидела на краю дивана, телефон в руках.

Экран то загорался, то гас.

Я снова и снова открывала телефонную книгу и смотрела на номер телефона Руслана.

Он уходил молодым, здоровым мужчиной.

Что с ним могло случиться за это время?

Может его Наташа травит?

Мысли, одна абсурднее другой, толпились в моей голове.

Но теперь…

Теперь он был не тем человеком.

Тот Руслан, уверенный, резкий, безразличный, не дрожал бы в больничном коридоре.

Не опирался бы на подоконник, будто без него рухнет.

Что-то случилось.

И я…

Я должна узнать что.

Я встала, резко, как будто боялась передумать.

Накинула куртку, схватила ключи.

Нет, это не потому что я всё ещё его любила.

Нет.

Просто…

Если он серьёзно болен, ему может понадобиться помощь.

Любая.

Даже моя.

Лифт ехал медленно.

Я ловила себя на том, что нервно тереблю край рукава.

А если он не захочет меня видеть?

А если Наташа будет там?

А если…

Хватит!

Я глубоко вдохнула.

Неважно.

Я просто узнаю.

И уйду.

Может всё же позвонить Наташе.

Мы ведь как никак помирились.

Она помогла мне, хотя могла бы этого не делать.

Но сейчас...

Экран был похож на зеркало.

Я видела в нем своё бледное, с тенью колеблющейся решимости в уголках губ лицо.

С такими мыслями я вышла на улицу.

Что я скажу ей?

Привет, я видела твоего... моего... нашего Руслана в больнице?

Она ведь знает.

Должна знать.

Или... или нет?

Может, он скрывает это от всех?

Как тогда скрывал от меня свою любовницу?

Мои пальцы дрогнули.

Нет.

Нет, я не могу.

Даже если мы и расстались не совсем уже врагами...

Вряд ли она жалеет, что предала меня.

Этот звонок будет выглядеть как... как что?

Унижение?

Попытка вернуть прошлое?

Или, что ещё хуже, попытка вызвать жалость?

В животе пошевелился малыш, укладываясь на вечерний сон.

Я улыбнулась и погладила животик, и движения тут же прекратились.

Я не буду звонить никому.

У меня есть о ком заботиться.

Есть своя жизнь.

Руслан сделал выбор.

Наташа сделала выбор.

Пусть теперь сами разбираются со своими проблемами и пошла обратно домой.

На следующее утро

Я всё же решила поехать в больницу к Руслану, чтобы унять своё любопытство и по другому я поступить не могла…

Я приехала в больницу утром, когда в коридорах ещё не было ни души.

Спросив медсестру, где его палата, всеми правдами и неправдами уговорила её позволить мне пройти к нему.

Мне казалось, что так будет проще, увидеть его одного, поговорить, не привлекая внимания.

Но Руслан спал.

Я стояла у приоткрытой двери его палаты, сжав в руках сумку с фруктами, и не решалась войти.

Он лежал на боку, спиной ко входу, и даже сквозь больничную пижаму было видно, как сильно он похудел.

Я сделала шаг вперёд и в этот момент услышала за шаги за спиной.

Из-за угла вышла Наташи, переговаривающаяся с доктором.

Я инстинктивно отпрянула за колонну.

Она вошла в палату вместе с врачом, дверь при этом не закрылась, а я слышала каждое слово, но о диагнозе не было сказано ни слова.

Наташа и врач побыли там ещё немного, а потом вышли.

Я решалась несколько секунд, но всё же сделав шаг, открыла дверь и вошла в палату.