Глава 3

В загородном доме было прохладно – весна в этом году выдалась холодная. Стас растопил камин в гостиной, а я занималась ужином. Мишутка, наигравшись, мирно спал в своей комнате на втором этаже – мы оборудовали ему настоящую детскую с кроваткой в виде машинки, которую он обожал. Я нарезала овощи для салата, мариновала мясо для шашлыка, хотя понимала – романтического ужина не будет. Руки работали на автомате, а мысли были далеко. Вспомнила, как мы выбирали этот дом. Стас хотел что-то помпезное, с колоннами и бассейном, а я уговорила купить уютный коттедж с большим участком, где можно разбить сад. Мы были так счастливы тогда… – Я приготовлю мясо на гриле, – Стас вошел на кухню, переодевшись в джинсы и футболку. На нем до сих пор хорошо сидит любая одежда – широкие плечи, узкие бедра, он регулярно ходит в спортзал. – Вино в баре есть, то, которое ты любишь. Посиди, отдохни. Ты тоже устала за неделю. Я смотрю на его спину, когда он копается в холодильнике. Красивый мужчина, мой муж. Может, я правда на его фоне выгляжу простушкой? У меня обычная фигура – не модельная, как у Оксаны. После родов я набрала пять килограммов и никак не могу сбросить. Некогда ходить в спортзал, да и не с кем оставить Мишутку. – Я не хочу пить вино одна, – говорю тихо. – И мясо есть без тебя тоже не хочу. Что значит «посижу»? Я не алкоголичка, чтобы в одиночестве напиваться! – Я не это имел в виду! – раздражается Стас. – Просто подумал, тебе нужно расслабиться. Ты все время с ребенком, с домом, устаешь же! – Да, устаю. Но я хочу отдыхать с мужем, а не в гордом одиночестве, пока он… работает с презентацией. Стас молчит, собирая продукты для гриля. Наконец говорит: – Ладно, останусь на ночь. Завтра с утра уеду. Никто не говорит, что ты алкоголичка, Оля. Не передергивай. Я понимаю, тебе тоже нужен отдых. Ты молодец, справляешься со всем. Беру шампуры, мясо, овощи, зелень, а внутри – пустота. Почему-то остро чувствую себя чужой в этом доме. Больше не хозяйкой, не женой, а… прислугой? Экономкой? Няней при ребенке? Он даже не смотрит на меня – уходит к мангальной зоне в беседке, где мы оборудовали целый комплекс для барбекю. Раньше у меня было столько энергии! Я готовила сложные салаты, пекла домашний хлеб, делала десерты. В доме звучал смех, музыка, было весело и уютно. А сейчас смех только детский – Мишутка радуется жизни, не зная о проблемах взрослых. Переодеваю проснувшегося сына в теплую пижамку, даю ему попить молока и снова укладываю. Он засыпает быстро – свежий воздух и игры сделали свое дело. Включаю радионяню и выхожу во двор. Майский вечер. Запах цветущей сирени и яблонь. Где-то вдалеке лают собаки. Поют птицы, устраиваясь на ночлег. Природа… В городе такого не увидишь, не почувствуешь. Так хорошо, так спокойно. А в объятиях любимого мужа было бы еще лучше. Только он далеко – и не физически, а душой. Подхожу к беседке со стороны дома. Стас меня не видит – он стоит спиной, переворачивает мясо на гриле. В одной руке бокал вина, в другой – телефон. Улыбается, глядя на экран. Такая счастливая, искренняя улыбка – я давно такой не видела. Начинает что-то печатать, потом стирает, снова печатает. Встаю за углом беседки – меня не видно из-за вьющегося винограда, но я все прекрасно вижу и слышу. Стас допивает вино, наливает еще, закуривает. Нервничает – курит одну за другой, что для него нехарактерно. Потом начинает записывать голосовое сообщение: – Оксана, я тоже очень рад, что ты вернулась! Серьезно! Слушай, что было, то было. У меня семья – жена, сын. Да, я ее не так люблю, как любил тебя, если честно, вообще не уверен, что люблю, но… все в прошлом, понимаешь? Жизнь идет по течению, прошлое ворошить не стоит. Работаю, зарабатываю деньги, хотя в них не нуждаюсь – отец обеспечил. Но свое дело – это важно, сама понимаешь. А если честно… если начистоту… того итальяшку твоего убил бы с удовольствием! Хотя на женщин руку поднимать нельзя, мама правильно воспитала. Посмотри, какая ты красивая, Окс! С тобой любой мужчина будет счастлив! Все еще впереди у тебя! Ты потрясающая, даже не верится, что прошло три года. Кажется, ты стала еще прекраснее! Я долго тебя забывал, Котова. Очень долго… У меня подкашиваются ноги. Держусь за деревянную стену беседки. В руках радионяня – ровное сопение малыша. Больше нет никаких звуков в мире. Кажется, даже птицы замолкли. Я так готовилась к этому вечеру… Новое платье надела – легкое, летнее, то, что он раньше любил. Накрасилась, хотя дома редко крашусь. Даже духи использовала – те самые, что он подарил на прошлый день рождения. Ребенка пораньше уложила. Все рассчитала, чтобы мы могли побыть вдвоем. Чтобы вспомнить, как это было раньше – страсть, желание, любовь. Чтобы та искра между нами снова вспыхнула. Мечтала, как мы будем пить вино у камина, как он обнимет меня своими сильными руками, в которых я таяла, растворялась без остатка. В которых чувствовала себя защищенной и любимой. Я ведь так сильно его любила… Люблю… Это даже сложно объяснить словами – когда человек становится твоим воздухом, твоим смыслом, твоей вселенной… Стас снова смотрит на телефон. Она ответила. У него такое выражение лица… Господи, сколько в нем страсти, тоски, надежды! Он смотрит на ее сообщение, как на святыню. А потом быстро печатает ответ, даже не задумываясь: – Если хочешь знать правду – нет, не забыл! Я до сих пор тебя не забыл! Три года прошло, а я все еще помню каждую минуту, проведенную вместе. Помню твой запах, твой смех, твои поцелуи… Больше не могу. По щекам текут слезы. Тихо отхожу от беседки и иду в дом. Что ты стоишь, Оля, и подслушиваешь? Мазохистка? Иди, ложись спать. Одна. Как и будешь теперь всегда спать – одна.