Глава 19

Я и не думала, что моя беременность в итоге пройдет так легко и будет, в общем, довольно счастливой.

Да, конечно, стресс, который я пережила в первые месяцы не прошёл даром, но я выжила. Я сделала всё, чтобы забыть, оставить в прошлом мою несчастную любовь, мужа-предателя, ту чужую жизнь, которой я пыталась жить.

Эта жизнь действительно была мне чужой. И права была бабуля, которая еще в самом начале сказала, что с таким мужчиной будет не просто.

Он оказался мне не по зубам. Я думала, что любовь всё искупит, перевернёт, преобразит. Как я ошиблась.

И то, что судьба подарила мне шанс начать сначала – разве это не было знаком свыше?

Да, я знала, что это неправильно, что так нельзя. Но разве так, как поступил Марк можно?

Бабушка видела, как он изменился, как страдал. Но я-то знала, какой Златопольский превосходный актёр! У меня ведь ни разу, за всё время нашего знакомства, совместной жизни даже мысли не возникло, что он может проводить время с другими!

Я жестоко ошибалась. Лжец.

Он умело манипулировал моим сознанием раньше. Кто ему мешал манипулировать и в то время, когда он узнал о моей гибели?

Не говорить ему о том, что я жива – это было целиком и полностью моё решение. Бабуля отговаривала, считала, что я поступаю неправильно. Несправедливо.

Но… Златопольский и справедливость? Мне казалось, я более чем права!

Это при бабуле он начинал дрожать, страдать, демонстрировать красные глаза.

Зато все таблоиды пестрели фотографиями из ночных заведений где «господин Златопольский пытается забыть супругу, и залить свое горе».

Марк признавался бабуле, что всё это ложь, что он судится с несколькими изданиями.

Но я уже хорошо выучила фразу – дыма без огня не бывает.

И вообще…

Мне было так больно, просто не осталось сил.

Я не понимала сама себя. Ненавидела его люто. А ночами…

Ночами он приходил, я почти чувствовала его рядом, мне казалось, его руки обнимают, гладят, его губы шепчут…

- Аленький, моя сладкая девочка, единственная моя, радость, любовь, чистая моя, красивая… как же мне с тобой хорошо! Как же я тебя люблю!

Я часто просыпалась в слезах, настолько реальным был он.

Словно это не я умерла и превратилась в призрака для него, а это он, он призрак для меня. Это он умер и приходит, чтобы любить дальше…

Любить…

Я хотела запретить для себя это слово. Его нет и не будет. Я не хочу. Долго еще не захочу точно.

Мне есть для чего жить, думала я. Ребёнок, малышка, которую я жду. Бабушка, которая тоже нуждалась в поддержке.

Я видела, как подкосила её эта история. Она переживала.

После того как я позвонила от Егорыча и во всем призналась бабушка попросила дать трубку моему спасителю. Не знаю, о чем они говорили, но после он мне сказал, что родственница у меня что надо и ему не терпится познакомиться. Я осталась у него еще на несколько дней. Никто меня не искал. Мой муж был уверен, что это именно я погибла, даже от экспертизы отказался.

Меня это с одной стороны обрадовало, с другой – удивило. И обидно было. Неужели, ему настолько плевать на меня? Или он на самом деле в душе рад, что именно вот так закончился наш роман? Остался лишь пепел…

Бабушка забрала меня через несколько дней. Не домой – взяла ключи от дачи подруги, которая уехала на Новый год в санаторий.

Праздник мы отмечали вчетвером – неожиданно для меня к нам присоединились Егорыч и его верный пёс Мухтар. Мои спасители привезли кучу подарков - настройки, мёд, варенье и домашнюю птицу. Сам ее на огне приготовил.

Новый год, несмотря ни на что я встретила даже весело. Мужчина развлекал нас байками, бабушка тоже рассказывала какие-то забавные истории.

Только в полночь, когда раздался звук курантов я вспомнила о Марке.

Я так хотела встретить Новый год с ним! Вдвоем! Самой наготовить вкусностей, накрыть стол. И любить его, медленно, нежно… или… или может быть не совсем нежно. Тогда, когда я думала об этом, мечтала, мне казалось, что… в отношениях со мной Марк слишком осторожничает. Он иногда не позволял мне того, что мне самой хотелось, что было интересно попробовать. Я не могла понять – почему?

Горький вкус измены все расставил по полочкам. Всё «остренькое» мой муж имел на стороне. И со мной… со мной ему хотелось быть благородным рыцарем.

Ненавижу!

И… люблю. Всё еще люблю того Марка, которого сама себе придумала. Благородного, взрослого, мудрого, понимающего. Любящего…

И безумно скучаю.

И загадываю желание новогоднее – хочу стать другой, сильной, независимой, взрослой зрелой, хочу встретиться с ним через много лет, хочу, чтобы он понял, кого потерял! И чтобы… чтобы захотел вернуть, чтобы весь мир к моим ногам! А я… а я скажу ему, что предатель мне не нужен!

Глупое, детское желание. Но перезагадать я уже не успеваю. Глотаю привезенное Егорычем детское шампанское, пузырьки взрываются в моём, всё-таки сломанном носу…

Бабуле удалось меня вытащить к платному доктору, тут недалеко, в областном городке. Сказали, что может остаться горбинка. А я подумала – вот бы мне вообще сделать пластику, чтобы Марк меня не узнал!

Мне ведь придётся всю жизнь прятаться! И с документами всё неясно. Не могу же я пойти рожать без паспорта? Конечно, можно пойти в частную клинику и паспорт не спросят, но ведь ребенку тоже нужны будут документы?

Эти вопросы вызывают у меня стресс, волнуюсь дико. Бабушка и тут всеми силами помочь старается. Но как? Даже не знаю.

С момента моей гибели проходит больше месяца. Я всё-так же живу на даче бабушкиной подруги, мы собираемся переезжать, решили ехать в Питер.

О Марке стараюсь не думать. Но сказать легко, а сделать…

Не знаю, что заставляет меня приехать на кладбище, к своей могиле. Это ведь ужасно, наверное? Чувствую себя преступником, который возвращается туда, где совершил страшное. Там крест, моя фотография – её делал сам Марк, на свадьбе. Почему-то из всех фото – а свадьбу, естественно снимали профессионалы – мне больше всего нравилась эта. Я улыбалась глядя на любимого, который стал моим мужем, и солнечный лучик отражался в глазах и бликовал на коже. Я была юная, беззаботная, красивая, влюбленная.

Живая. А сейчас… я пепел от самой себя. И эта могила кажется очень реальной. Там действительно похоронена та Алька, которую убил Марк.

Убил своим предательством.

Счастье, что я замечаю его, когда он только выходит на дорожку, ведущую к этому участку. Успеваю спрятаться за склепом, выстроенном неподалеку.

Марк, он… он приносит цветы. Он говорит со мной… Он… плачет.

И я тоже плачу, прячась, и зажав рот кулаком.

Господи, почему всё вот так? Почему?

Мне так хочется выйти из укрытия, бросится к нему, и сказать, что я живая, я люблю его, я готова простить ему всё!

И некстати вспоминаю очередную статейку в интернете. И фото. Марк и его блондинки…

Как он может опять врать? Быть с ними, а потом приходить сюда? Или… или таблоиды врут? Но ведь все не могу врать?

Или могут?

Я запуталась, мне плохо, больно… спешу домой, к бабушке, а там…

Она не ждёт прихода Марка, не знает, что он решит приехать. В последний момент я успеваю спрятаться в кладовке, и вещи спрятать.

И смотрю как он заходит в мою комнату, и садится на кровать.

Он… он какой-то другой стал. Совсем другой. Осунулся, и мне кажется на виске седая прядь. И еще у него дрожат руки. Синяки под глазами. Он что-то бормочет. Неужели молитву? Или… или просто разговаривает со своей погибшей женой?

Я могу сделать один шаг, открыть дверь, выйти и посмотреть, чего стоят его слезы. Готов ли он принять меня, живую?

Готов ли простить обман? Готов ли… готов ли изменить свою жизнь ради меня?

А я? Готова ли измениться ради него? Ведь и мне тоже придётся меняться…

Марк уходит.

Бабушка молчит. Не хочет со мной говорить. Она его жалеет.

Я понимаю, все понимаю и…

Не могу. Больно. Вспоминаю тот вечер. Этих женщин с ним, его язвительные слова мне. То, что он не остановился, когда я просила… Это было насилие. Однозначно. Разве это можно простить?

Иногда я думаю – можно.

Можно наплевать на всё, закрыть глаза и продолжать дальше жить в мире розовых пони. Вот только с каждым разом окунаться в реальность будет всё сложнее. И возможно в какой-то момент ты просто перестанешь оценивать мир адекватно.

А еще можно простить если ты видишь раскаяние.

Я вижу. Мне так хочется в это верить! И я…

Я звоню Марку. Только… он недоступен. Пытаюсь дозвониться до офиса – они не дают комментариев. А дома… Да, отвечает Юлия Сергеевна. Я стараюсь изменить голос, чтобы она не узнала, но ей, наверное, и в голову не приходит то, что могу звонить я. Я же мёртвая. Марк уехал. Куда? Неизвестно. Вроде бы куда-то к океану.

Красиво. Да. Куда еще может уехать миллиардер, похоронивший любимую? На океан, с красивой моделью, наверное. Чтобы помогала ему страдать.

Всё справедливо. Я сама захотела выпилиться из его жизни. Значит так тому и быть.

Мы едем в Санкт-Петербург. Город, который я люблю и жить в котором не могу абсолютно. Мне холодно, мне нечем дышать. Я боюсь выйти из дома, потому что боюсь увидеть места, напоминающие о нашей первой поездке сюда с Марком.

Долго думаем, куда бы переехать, неожиданно помощь приходит от Егорыча. Оказывается спаситель мой не так прост и у него есть небольшая квартирка в Крыму, на окраине Ялты, которую он в сезон сдает.

Я никогда не была в Ялте, а бабушка рассказывает, что в молодости пару раз отдыхала там и ей вообще нравится Крым.

Принимаем решение ехать в Ялту, вместе с Егорычем, на его машине.

К этому времени у меня уже есть новый паспорт. Санкт-Петербург всё еще немного бандитский, но в моём случае большая удача, что бабушке удаётся убедить своих друзей помочь. Да, это похоже на сказку. Но чтобы получить паспорт приходится продать квартиру родителей в Москве, которую раньше мы сдавали. Зато немного денег осталось. Откладываем на черный день.

Я молюсь, чтобы он не наступил.

Ялта мне нравится, и климат очень подходит. Поэтому я почти не замечаю беременности – очень легко все дается.

Жду не дождусь, когда смогу уже увидеть свою малышку.

Единственное что меня беспокоит – я не могу не думать о Марке. Не могу его забыть. Он так же всё время рядом со мной. Он так же приходит по ночам.

И я с ужасом понимаю, что это не проходит. Не уходит никуда. Не исчезает.

Он со мной. Он в моем сердце.

Периодически просматриваю прессу и понимаю – о нём вообще почти перестали писать. Информация закрыта.

Только в одной из новых статей вижу знакомую фамилию.

«Владимир Набоков наконец сумел обойти давнего конкурента Марка Златопольского и подняться на несколько ступеней в знаменитом рейтинге самых богатых людей страны…»

С обложки смотрит улыбающийся красавец с глубоко посажеными синими глазами. Тот самый, который когда-то заявил, что ему нравятся мои пальцы. Тот с кем Марк устроил потасовку на светской вечеринке…

Красивый, успешный, одинокий мужчина…