Глава 28

Я не упаду в обморок, нет. Этой радости я ему точно не доставлю. И вообще. Буду держаться безразлично. Не зря за эти сутки я выпила, кажется, тонну валерьянки. Помогает мало, но всё-таки. Срабатывает как психологическая защита – я должна быть спокойна!

Ради себя. Ради дочери…

Ради чего вообще я тут?

Не знаю.

Сейчас, стоя в роскошном холле отеля, где проходит эта ярмарка тщеславия, я понятия не имею, что я тут делаю и почему пошла на поводу у Набокова.

Может быть, мне просто надоело прятаться?

А он предложил защиту.

Тогда, в детском кафе я почти не испугалась, увидев его. Как будто какое-то время уже ждала – меня обнаружат. Найдут.

Почему? Не знаю. Иногда казалось, что за мной кто-то наблюдает.

Визит Владимира я приняла как данность, даже прятаться не стала.

- Значит, простая девочка Аля обвела золотого парня Марика вокруг пальца.

- Не уверена. Если меня нашли вы, то…

- Я обещаю поддержку и защиту. Тебе и твоей дочери. От него.

- Что вы хотите взамен?

Он посмотрел на меня как-то… странно, словно не ожидал.

- Какая ты стала…

- А вы что, знаете, какая я была?

Ухмыльнулся, опустив голову, тихо ответил.

- Знаю. Ты была похожа на Тину.

- Что? – мне стало немного не по себе. – Я… теперь я и есть Тина.

Понимаю, что он не обо мне, и всё-таки…

- Тина, Кристина… девушка, которую…Которую твой Марк соблазнил. Моя девушка…

Увидела, как черствеют его глаза, черты лица резко заостряются. Это выглядело не слишком приятно. Стало ясно, что то, что сейчас услышу мне совсем не понравится.

Умом я понимала, что, наверное, думать о Марке еще хуже, чем думала о нём я вряд ли можно. Но за эти месяцы острая боль притупилась.

И я… Я знала, что поступила слишком жестоко с ним. И с собой тоже. И с дочерью.

Просто тогда я не видела выхода, я была в агонии. Теперь же…

Теперь не уверена, что была права. Совсем не уверена.

Конечно, он заслуживает кары, Марк. Но всё-таки не такой жестокой.

По сути, что он сделал? Просто спустил меня с небес. Я сама виновата – не стоило ставить его на пьедестал. Не стоило так сильно растворяться в чувствах. Не стоило быть такой слепой.

Наверное так.

Но я ведь любила! И верила, что любима!

Я была в сказке.

Падать с небес оказалось больно.

Настолько больно, что я из наивной, доброй девочки превратилась в какого-то ангела мщения, готового испепелить всё вокруг.

Набоков рассказывал. Я слушала его историю и… честно сказать, не считала Марка так уж сильно виноватым.

- Вы её прогнали?

- Да.

- И вы считаете, что виноват Марк?

Он сканировал меня взглядом, жёстко, готовясь к атаке, не к защите.

- А ты считаешь, нет?

- Она была вашей девушкой. Вы её любили. Она любила вас.

- И полезла к нему в постель?

- Она любила вас. И вы с такой легкостью поверили в её измену? Даже не дали ей возможность оправдаться…Вернее… ей не нужно было оправдываться! Вы… два взрослых, сильных мужчины, взяли и уничтожили её…

Набоков молчал. Переваривал. Или, скорее, злился. Потому что прекрасно знал, что я права.

А мне было дико тошно. Померились, мальчики, своими… Разбомбили жизнь человека в пыль, в труху. Еще и обиженок строят из себя!

- Ладно, Владимир, - я встала из-за стола, - мне пора домой, дочку нужно укладывать, дневной сон.

- Я еще не озвучил моё предложение.

- Озвучите вечером, я выхожу гулять с малышкой, можем поговорить. Или позже, когда я её уложу.

- Пригласишь меня к себе?

- А что, я должна вас опасаться? В таком случае, вызову подмогу.

- То есть… подмога имеется, да?

Я не сразу поняла, что он имел в виду. Подмога. Что ж… может и есть.

Действительно, мы подходили к дому – Влад вызвался проводить – когда нас догнал Олег.

- Тина, привет.

- Привет.

- Как дела? Вечером занята?

- Как обычно, прогулка, потом укладываю малышку.

- Ясно. С ней будешь, да? – он ведь прекрасно знал, что да, куда я годовалую дочь брошу? Но взгляд его нет-нет да и падал на Набокова.

Взгляд оценивающий, цепкий.

- Всё нормально, Тин? Помощь не нужна?

- Всё хорошо, Олег, если что я позову. На связи?

- Да, конечно, всегда к твоим услугам. Ну, пока?

- Пока…

Я не успела ничего понять, как он одной рукой притянул меня, легонько чмокнув в щеку, и прошептав на ухо.

- Если он тебя обидит, я его закопаю, не бойся, малыш.

Вот так.

И… честно? Этому простому парню я верила больше, чем упакованному в бабки миллиардеру, который пришел мне пожаловаться на то, что другой миллиардер его обидел, игрушку его сломал.

Хотя, возможно, Олег, застав в моей постели другого мужчину тоже вел бы себя не совсем адекватно.

Я ведь… я ведь тоже видела только то, как Марк сидит с другими девушками? Ну, хорошо, целует одну в шею, ласкает… Но… Могли же его тоже… хорошо подготовить? Чем-то опоить? Мог он быть не совсем в адеквате? Нет, я знаю, что там всё в итоге было. Но… чисто теоретически? Марка могли подставить. А я…

Я так же мгновенно вынесла приговор.

Влад помог с коляской. Затормозил на пороге.

- Можете зайти, я вас не боюсь. Подождете, пока я её помою, уложу и можем поговорить.

- Да… было бы не плохо.

- Тогда идите на кухню. Можете чайник поставить. В холодильнике сок и вода.

- Спасибо.

Ухмыльнулся, как будто никогда сам себе из пакета сок не наливал. А может и не наливал.

Да уж. Интересное кино. Эти люди умеют зарабатывать миллиарды. Придумывать какие-то изощренные финансовые схемы, продавать воздух порой.

И так беспомощны в обычно жизни! На необитаемом острове точно бы умерли от жажды.

Да и в отношениях… Они точно, как на необитаемом острове.

Я тогда быстро искупала малышку, она визжала от радости – разгулялась, я переживала, что не уложу. Но любимая бутылка кисломолочной смеси как волшебное зелье, сделала своё дело – насытила и усыпила.

И соска. У меня нет предубеждений против соски, если ребёнку сложно уснуть без неё – пусть дует. Бабуля рассказывала, что я до двух лет жевала пустышки, прогрызала насквозь, но спать без них не могла.

Вышла из комнаты, увидела сидящего у кухонного стола Набокова.

Он привалился к стене, глаза закрыл.

- Вы хотите, чтобы я воскресла?

- Я хочу, чтобы твой Марк до конца жизни платил по счетам.

- Уверены, что это он должен платить?

- Я тоже… заплачу, не сомневайся.

- Что я с этого буду иметь?

- О, малышка расчётливая, да? Надоело ютиться в этой халупе?

- Не стоит всех по себе мерить, Владимир. Это может вам дорого стоить. Впрочем, я так понимаю… уже.

- Смелая…

- Мне нужны гарантии. Что я и моя дочь будем свободны. Что Марк не отнимет её. И я не буду участвовать ни в каких сомнительных делах.

- Условия ставишь? Я ведь могу просто сдать ему, где вы живёте и все?

- И что с этого будете иметь вы?

- Правильно мыслишь.

Возможно, я мыслила правильно. Только тогда не понимала, да и сейчас плохо понимаю зачем это всё самому Набокову.

Какая его выгода?

Просто увидеть, как страдает Марк? Как ему больно?

Или есть что-то еще, о чем я не знаю?

Я согласилась. Но пока плохо понимаю на что.

Вернулась в столицу. Подготовилась к встрече с бывшим, вернее… настоящим мужем.

Хорошо подготовилась. Выгляжу шикарно, круче многих присутствующих тут красавиц. И… не очень похожа на себя прежнюю. Если честно – увидев себя в зеркале не узнала. Это не я. Копна почти пепельно-белых волос, хорошо позолоченная под южным солнцем кожа, тонкая талия, грудь чуть пышнее чем раньше, худые руки. Глаза под «смоки айс» совсем другие.

Действительно ничего нет от девочки дождя как я теперь себя прежнюю называю.

И всё-таки… разве он может меня не узнать? Он ведь так любил меня?

- Познакомься, Златопольский, моя невеста, Тина. Алевтина.

- Очень приятно.

Он смотрит не моргая. Рядом с ним стоит какая-то молоденькая девица, выглядит свежей, какой-то… нежной, что ли, совсем не похожа на эскортницу, напоминает, скорее меня. Интересно. Я ведь знаю, что это не жена Марка? Получается… сколько волка не корми?..

Я что, ревную? Этого еще не хватало…

- Позволите? – голос у Марка глухой, низкий, сам он какой-то… другой. Кожа на его лице, кажется, стала грубее, прическа раньше была небрежная, сейчас наоборот, слишком правильная, а вот легкая небритость – как раз какая-то дикая. Два года назад его мужественность скорее являлась результатом работы стилиста. А сейчас… Сейчас он больше мужчина чем был тогда. И смокинг ему, кажется, маловат в плечах.

Марк наклоняется к моей руке, едва касается губами, а меня прошивает молнией, до кончиков пальцев, до каждой клетки тела.

- Добрый вечер, Тина…

- Добрый вечер.

Мы с Марком смотрим друг на друга, не отрываясь. Не моргая. Он буквально пожирает меня взглядом. Словно хочет запомнить каждую черточку.

А я горю. И снова мысль - я изменилась сильно. Но не настолько чтобы он меня не узнал! Нет! Или….

Мне тяжело дышать, чувствую, как накрывает жар, лицо печет, хотя под слоем косметики ничего не видно.

- А где твоя супруга, Марк, я так понимаю, эта девушка просто одноразовая спутница? – тон Набокова его выдает, он явно нервничает.

Девчонка дергается испуганно, а Марк отвечает, не отрывая от меня взгляда.

- Моя жена умерла, Влад…