Глава 16. София

Надо отдать должное Ване: после моего отказа идти с ним на свидание, не настаивает. Мы работаем вместе уже чуть больше месяца, но никаких поползновений от нового заместителя нет. Мы хорошо общаемся, иногда флиртуем, он неоднократно подвозит меня до дома, но ничего кроме. И я точно знаю, почему: Ваня уже давал понять, что ждёт моего сигнала. Настолько не давит и не напирает.

Андрей… Что ж, он действительно помогает. Каждое утро обнаруживаю подсказки о дальнейшем пути. Благодаря им заключаю важную и перспективную сделку, обнаруживаю бреши в производстве, оптимизирую привычные процессы, меняю потерявшее актуальность более передовым. И да – чем больше узнаю о бизнесе, тем больше невольно восхищаюсь тем, насколько в этом ориентируется Морозов, сколько у него крутых идей. В какой-то момент даже начинает казаться, что папа в любом случае передал бы ему полномочия, даже если бы Андрей не стал моим мужем.

Кстати, уже нет, теперь мы чужие. Нас развели. Хотя Андрей слишком явно даёт понять, что на этом не ставит точку между нами.

Во-первых, каждое утро меня ждут не только подсказки по поводу бизнеса со своеобразным обучением, но и вкусняшки, какие-либо предметы для удобства вроде замены кресла на ортопедическое крутое, расслабляющего массажёра для глаз или увлажнителя воздуха. Иногда цветы. Во-вторых, намерения Андрей при этом выражает напрямую, хоть и довольно мягко, чуть ли не осторожно. Всё больше пишет мне не только о работе, но и о своих чувствах. Вспоминает всякие моменты, поясняя их и давая понять, что был искренним. Потихоньку раскрывает и другие детали прошлого, включая и их с другом план по получению компании. Пишет так, что сложно поверить, будто не раскаивается.

Ещё и вопросы мне задаёт более личные, чем по работе. То как вообще я справлюсь, нужно ли чем ещё поддержать, то делает комплименты по тому или иному образу (хотя умудряется ухватывать их так, что я его присутствие почти не замечаю, мы толком не пересекаемся), то спрашивает, остановиться ли ему в том, чтобы писать о прошлом. То даже про Ваню упоминает, рассказывая о своей ревности.

Не отвечаю ни на что из этого. Я вообще редко пишу в этот блокнот: лишь когда у меня возникают какие-либо уточняющие вопросы по бизнесу. А их не так уж много, всё-таки разжёвывает Андрей доступно. И при этом продолжает вплетать личное: видимо, решает, что раз я не написала, чтобы прекратил, то даю добро.

Хотя на самом деле я лишь пытаюсь не реагировать. Но увы, часто ловлю себя чуть ли не на предвкушении, приходя на работу, а порой даже перечитываю некоторые строчки. И чем дальше, тем сильнее понимаю, что долго это длиться не может. Мне надо поскорее избавиться от Андрея – и от его присутствия в компании, и от мыслей о нём. Тем более что я, кажется, уже понимаю, каким курсом идти дальше. Да и Ваня всё больше разбирается, вливается уверенно. Остальные работники тоже не подводят… Так ли нужен теперь Морозов?

Сегодня у него день рождения. Как назло, я не только помню эту дату и обращаю на неё внимания, но какого-то чёрта с самого утра об этом думаю.

Конечно, я не буду поздравлять. Даже в благодарность за новые успешные сделки и объективную помощь, которую он вовсе не обязан был предоставлять. Любой мой шаг к Андрею может быть губительный.

Увольнять я его сегодня тоже не буду – хотя, может, и стоит ударить побольнее именно в его праздник. Но нет, не смогу. Не после всей той поддержки, что была от него за чуть больше, чем месяц. Я по-человечески поговорю с ним и объясню, что работать вместе невыносимо. Что не держу больше зла, но и иметь ничего общего не хочу. Пожелаю ему попутного ветра с наилучшими рекомендациями.

А сегодня весь день буду просто избегать встречи. Вообще, можно было дать Андрею выходной – но эта мысль приходит в голову только сейчас, а уже слишком поздно для этого. Морозов уже на месте, и, судя по чистоте здесь, работает. Как обычно, по всем направлениям: видимо, идеи по поводу компании у него генерируются во время уборки.

Сегодня меня на столе ждёт маленький праздничный тортик, помимо моего любимого зелёного чая. Это Андрей таким образом пытается спровоцировать меня всё-таки уделить внимание его дню рождения. Скушать сладенькое в его честь. Он даже пишет об этом в блокноте. И я по-дурацки улыбаюсь, читая эти строчки.

Застываю, поймав себя на этом. Боже, сколько ещё я буду безвольной дурой? Да, возможно, Андрей говорит искренне, что успел меня полюбить, сам того не понимая – но разве это оправдывает всё, что было?

– Доброе утро, София Сергеевна, – заходит ко мне моя шустрая молодая секретарша, сразу вручая мне копии нужных документов, которые должна была распечатать вчера после моего ухода.

Киваю ей, забираю. К Алине у меня нареканий никаких. Несмотря на то, что недавно окончила универ, схватывает налету, делает всё быстро и качественно. И на лицо миленькая, что может быть важно при встречах со значимыми партнёрами. В общем, папа знал, кого и на какую должность ставить.

Алина уже почти выходит, как вдруг вспоминаю – я ведь вчера хотела посмотреть все документы по одной из старых продукций. По той самой линейке товаров, которую компания папы выпустила всего один раз, а больше даже не пробовала. Не знаю, почему, но у меня откуда-то ощущение, что по ней есть какая-то нестыковка. У Андрея спрашивала – отвечает обтекаемо, хотя обычно на всё остальное с подробностями.

Озвучиваю просьбу по поводу документов секретарше. Она задумчиво кивает:

– Я посмотрю.

– Не надо, – вдруг решаю. В конце концов, если интуиция меня не подводит, то лучше, если загляну я одна. – Просто скажи мне, где они, я сама возьму.

Алина неожиданно мнётся, в неловкости отводит взгляд.

– Просто… – наконец выдавливает. – Они если где-то есть, то в той самой подсобке.

Застываю. Нет сомнений, что имеет в виду моя секретарша, которая, оказывается, была в курсе измены Андрея. Возможно, даже видела, как он тащил туда Таню.

За прошедший месяц я почти не думала об их сношениях, а теперь ощущение предательства накатывает вновь. Ещё ярче, унизительнее. Кто ещё это видел? Может, Андрей и не скрывался?

Взгляд сам собой падает на украшенный голубикой и малиной тортик. Неожиданно хочется смять его в кулаке. Сдерживаюсь.

– Я поняла, спасибо, – холодно отпускаю Алину. – Возьму сама.

Секретарша как-то настороженно кивает, а меня вдруг пронзает чуть ли не отчаянием. Хочется остановить уже уходящую её и спросить, только ли с Таней Андрей тут трахался. Может, и с Алиной тоже? Миловидная, почти ровесница мне, фигурка тоже в его вкусе. Да и вообще тут хватает красивых девушек.

И не только тут…

Так, всё. Какое мне дело? Даже если Андрей перетрахал половину Москвы, пока мы были в браке или делает это сейчас, будучи свободным. Я в любом случае должна вычеркнуть этого человека из своей жизни и двигаться дальше. Не стоит вариться в прошлом и накручивать себя до бесконечности. Завтра же мы распрощаемся, а пока… Пока я встану и пойду в ту чёртову подсобку.

И ведь вправду направляюсь туда, почти не колеблясь и шагая с уверенным видом. И пусть внутри всё дрожит… Я справлюсь.

Но вот навстречу мне идёт Ваня, и меня как переклинивает. Сколько я ещё могу обещать себе вот-вот начать новую жизнь, при этом избегая реальной возможности это сделать? Передо мной приятный мужчина, заинтересованный во мне, терпеливо ждущий, когда созрею. Уже больше месяца прошло, а он не отступал. Настроен на меня, хотя при его внешности и обаянии уже бесконечное количество раз мог переключиться на кого-то более сговорчивого.

Резко приближаюсь к Ване и беру его за руку, ведя за собой. Наплевать, что на глазах у всей компании. Даже хорошо, что так. Пусть сплетничают лучше о моём новом романе, а не о том, что было в подсобке.

Кстати… А не пойти ли нам туда? Клин ведь клином вышибают. Создам новые ассоциации с этим местом.

– Соф… – наконец обретает дар речи Ваня, звуча довольно сипло. – Ты…

– Я готова, – сообщаю ему даже с большей уверенностью, чем чувствую. – К чёрту свидания, будем вместе. По-настоящему.

В закрепление собственных слов я, нажав кнопку вызова лифта, сразу целую Ваню, игнорируя всех вокруг. Моя компания, что хочу, то и делаю. И с кем хочу. А они пусть работают, не отвлекаются.

А Ваня вовлекается сразу, прижимает к себе, не испытывая лишнего стеснения из-за наших зрителей. Меня накрывает теплом к нему. Понимающий, отзывчивый, настоящий…

А ещё такое ощущение, что настолько ждал моего движения навстречу, что теперь едва себя сдерживает. Целует жадно, откровенно смакуя мои губы и едва ли слыша пиликающий звук, оповещающий, что лифт пришёл. Только вот я почему-то слышу. Отвечаю на поцелуй скорее машинально, а в голове сидит неприятное ощущение неправильности происходящего. Ещё и формулировка странная в мыслях вертится… «Чужие губы».

Ну как бы понятно, что не мои, но какого чёрта это вот?

Назло собственным ощущениям не сразу разрываю поцелуй, утаскивая Ваню в лифт. И вдруг сердце пропускает удар: чувствую на себе прожигающий взгляд. Андрей… Понимаю это прежде, чем двери лифта начинают закрываться. Бросаю осторожный взгляд в ту сторону – похоже, бывший муж как раз зачем-то поднялся на мой этаж. Выходил из того самого лифта, возле которого мы целовались. Заметил не сразу?

А какая, к чёрту, разница? И ни к чему думать о реакции Андрея, даже со злорадством. Рано или поздно Морозов всё равно бы узнал. А завтра я с ним распрощаюсь. И с Ваней      сейчас направляюсь в ту самую подсобку, позволяя лапать себя уже в лифте, не возле и не ради показухи. У нас и вправду будет секс.

В отличие от того раза в клубе, когда я пыталась таким образом глупо отомстить Андрею или хотя бы выплеснуть злость – теперь я делаю это для себя. Потому что хочу уже, наконец, почувствовать себя желанной и любимой. Хочу быть с мужчиной, который меня не обидит, которому можно доверять. Хочу испытывать к нему страсть, нежность, любовь – хотя бы приблизиться к этому.

И вваливаясь с не перестающим меня тискать Ваней в подсобку, я даже не думаю о том, где и как тут трахался Андрей. Ну ладно, да, эта мысль проходит в голове – но лишь отголоском, быстро вытесняясь действиями.

Закрываю дверь на ключ, чтобы наверняка нас не потревожили. Нужную папку поищем потом вместе – а пока я с жаром впиваюсь в губы Ване, стараясь отдаваться этому процессу с максимальной отдачей. Откуда столько лишних мыслей во время поцелуя? Почему я будто мысленно считываю сами действия, а не погружаюсь в ощущения от них? Думаю даже о том, что вот сейчас зароюсь пальцами в волосы ему на затылке, а потом опущусь ладонями ниже, чтобы продемонстрировать ему уверенность…

М-да, я надеюсь, это с непривычки никак не могу перестроиться. Всё-таки у меня был только один мужчина в жизни. Ничего, надеюсь, скоро это изменится и со временем я буду сгорать от страсти в объятиях Вани. Несправедливо, что теряла голову я именно в руках недостойного подонка…

Причём Морозов будто и сейчас у меня в мыслях. Вспоминаю, как прожёг его взгляд там, возле лифта… Какого-то чёрта думаю, а догадался ли бывший муж, куда и зачем мы направились с Ваней.

Который, кстати, в отличие от меня, явно возбуждён и хочет дальнейшего. Прижимает меня к себе, ладонями жадно по телу двигает, сжимая попу и чуть прикусывая мне губы. Потом опускается поцелуями ниже, мажет по шее… А я какого-то чёрта чуть ли не смеюсь, потому что щекотно. Хотя вообще-то это моя вроде как эрогенная зона. Андрей потому и любил там засосы ставить…

Так, всё, хватит. Решительно берусь за пуговицы на рубашке Вани – видимо, просто поцелуи даже в сочетании с прикосновениями по телу меня отвлечь не способны. Нужно что-то более весомое. И пусть наш первый секс получится таким спонтанным, во многом, наверное, даже неуклюжим и, возможно, поспешным – главное, начать. Уж на это у меня должно хватить решимости.

Ваня подхватывает мои движения, то помогая мне с его рубашкой, то принимаясь за мою. Голова кружится… Ноги слабеют. И если в целом это вроде как хорошие признаки, то сейчас мне скорее не по себе. Ещё во рту неприятный привкус. Яичница… Ваня, видимо, ел её на завтрак. И какого-то чёрта я чувствую это слишком остро, что аж чуть не тошнит.

И уворачиваюсь, когда меня снова хотят поцеловать в губы. Пытаюсь сгладить это, целуя Ваню в другие места, куда только попаду: в шею, чуть ниже, в районе ключиц…Упорно не иду наверх, чтобы снова не соприкасаться губами. Совсем вниз тоже не решаюсь, хотя, кажется, его это как раз воодушевляет. Чувствую стояк у себя под пальцами руки, которая пытается справиться с ширинкой… Улавливаю и терпкий запах кожи: что-то арбузное и будто даже табачное. Хотя не замечала, чтобы курил. Такой стрёмный одеколон? Или сам по себе запах? Арбузные нотки как раз менее естественными кажутся.

Меня внезапно чуть ли не тошнит. Что за чертовщина? Мне что, вообще никуда его целовать не стоит?

Ваня этого, к счастью, не замечает. Более того, приподнимает меня к себе, заставляя обвить ногами. А потом ловит своими губами мои… И меня скручивает в рвотном спазме.

Машинально отталкиваю растерявшегося Ваню, зажимая рот ладонью. Увы, позывы блевать не пропадают, а только усиливаются вместе с головокружением. Не смотрю на мужчину, но чувствую его напряжённый взгляд. Вот только, увы, мне не до сглаживания ситуации: резко открываю дверь и бегу в первый же попавшийся туалет.

Какого чёрта?..