19.

Даниил

Смотрю на Женю и вместо осунувшейся, измождённой женщины вижу девчонку, являвшуюся столько лет мне во снах. Увы, я так и не смог её забыть, хотя она никогда не принадлежала мне. Надо же, даже имени моего не помнит.

— Я сделаю всё, чтобы ты поправилась, — беру в ладонь хрупкую руку Жени и мысленно целую её тонкие пальцы. Всё, что могу себе позволить, это лёгкое пожатие. — Мы с тобой ещё раз обследуемся..

— Дан, я боюсь, что муж найдёт меня. Стоит мне где-нибудь зарегистрироваться.

— значит не будем регистрироваться. Это всё решаемо.

— Генрих будет меня искать. Моя машина... Он, скорее всего, заявит в полицию, в гаи или куда там ещё в подобных случаях обращаются. Найдут мою яхточку и нападут на мой след.

— Яхточка у тебя зачётная! И её действительно могут быстро вычислить. Как и твой телефон.

— Телефон остался у мужа.

— тогда выдыхаем.

— Да как сказать. Там все контакты!

— их можно восстановить. Купим новый телефон и решим проблему. Самая важная задача на сегодняшний день понять, что с тобой происходит.

— Я прихватила с собой чай, которым меня опаивала Алиса. Один день его не пила и сразу столько сил прибавилось. Ещё утром я впервые за долгое время еле-еле спустилась в гостиную, а к вечеру угнала машину, снесла ворота и умчалась в сиреневую даль! — Женины веки тяжелеют, но она пытается побороть сон.

— Вот последнее меня как раз не удивляет. Помнишь, как вы с Ваней вырвали победу у американцев? И это после того, как тебе перед самым выходом на лёд порезали платье.

— Да, — тихо смеётся Женя. — Но думаю это лишь сыграло нам на руку.

Переодеваться было некогда. И Ваня просто отдал мне свой пиджак. Смотрелось так, словно я нацепила его на голое тело. Это добавило пикантности нашему выступлению, и мы всё равно заняли первое место.

— Нужно иметь колоссальную выдержку, чтобы после такого выйти на лёд и откатать программу без запинки. Я тогда записал и несколько раз пересмотрел запись с вашего выступления. Ваня кружил тебя на вытянутой руке, а ты смотрела в зал с высоты своего полёта взглядом сытой кошки.

— Ну а как иначе? Я же видела с какими кислыми лицами сидели наши соперники, и как их тренер безуспешно пытался что-то нашептать судье. Сила в правде, брат.

Помнишь фильм с Бодровым?

— Помню, — вздыхаю я. Иван тоже любил так говорить. Старший брат навсегда в сердце моём. — Жень, мне бы послушать тебя и осмотреть получше. Не будешь стесняться?

— Я лежу под одеялом в одном белье. Думаю, ничего нового ты там не увидишь, —Женины щёки розовеют.

— Да, мне пришлось тебя раздеть пока ты была без сознания.

— ты врач, Дан. Делай всё, что нужно.

Стыдно признаться самому себе — я уже вообще не рассматриваю Женю, как пациентку. Но её здоровье сейчас для меня на первом месте. Приспускаю одеяло с Жени до линии трусов и мягкими движениями пальпирую её тело. Меня словно током бьёт в кончики пальцев от прикосновений к женщине о которой столько грезил, а её кожа ответно покрывается мурашками. Она настолько тонкая что голубые венки просвечивают сквозь неё.

— здесь больно, — хмурится Женя, когда я ощупываю, заходя пальцами под рёбра.

— Понял.

Приношу фонендоскоп и слушаю сердцебиение дорогого мне сердца.

— Холодный какой, — шепчет она, а я стараюсь не смотреть на вмиг затвердевшие соски под кружевом белья.

Проблемы есть, но моя Женечка ведь победитель по жизни. И я не дам ей провалиться в ту бездну, куда так тщательно пытается столкнуть её муж на пару с любовницей.

Смотрю в прикрытые глаза Жени — смущается как девчонка. Значит, и она меня не совсем как доктора воспринимает.

— Жень, — укрываю её. — Теперь тебе нужно поспать. Я тебя ещё немного покапаю. Буду рядом. Так что ни о чём не беспокойся. Если тебе нужно в туалет, то говори не стесняйся.

— мне бы в душ.

— Рановато.

— тогда я и вправду вздремну. Глаза слипаются.

Помогаю Жене улечься поудобнее и сажусь в кресло. Она быстро засыпает, а я погружаюсь в воспоминания.

Ваня как-то привёл Женю домой, будучи уверенным, что семья в полном составе уехала на дачу. Но мне тогда удалось отмазаться от поездки, и я завалился в родительской спальне в наушниках послушать музыку. Мы делили с Ваней комнату на двоих, и мне уже поднадоело спать под самым потолком. Отец обещал сменить нашу двухярусную кровать на две обычные, но всё руки не доходили.

Я не слышал, как пришёл брат и, стянув с головы наушники, решил пойти что-нибудь схомякать на кухне. Услышав его голос, замер на полпути.

— Жень, ну давай ещё.

— Я устала, Вань.

Кровь прилила к моим щекам. Брат говорил мне, что между ним и Женей ничего нет кроме невинных разговорчиков, но только слепой не видел, что он влюблён по уши в свою партнёршу. В мои семнадцать Женечка Волкова, королева льда и вечеринок, была моей недосягаемой мечтой. Я никогда бы не позволил себе подступиться к девушке брата, но и запретить себе любить Женю тоже не мог А ещё мне очень хотелось верить в её чистоту, но то, что я сейчас слышал, рушило все мои надежды.

— Ещё разок, и я отстану, — канючил брат.

— Ладно давай! — мелодичный смех Жени и возня в комнате пробудили моё воображение. Перед глазами замаячило как Иван толкается между распахнутых девичьих бёдер и я, зажмурившись, упёрся лбом в холодную стену.

— Хорошо, теперь прогни спину, — скомандовал брат.

Не в силах больше это слушать, я решил заглянуть в комнату, чтобы раз и навсегда понять, что эта девушка теперь уж точно никогда не станет моей.

Я застыл с открытым ртом у входа. Брат стоял спиной ко мне и на вытянутой руке

держал Женю. На цыпочках я вернулся в спальню и обессиленно рухнул на кровать. Каким же испорченным я себе тогда казался!

Теперь мне почему-то было стыдно обнаружить себя дома. Парочка вскоре убежала на тренировку, а я забил на хоккей в тот день и бесцельно нарезал круги вокруг стадиона. В ту ночь мне снилось, что это я говорю Жене: «Давай ещё разок».

Она соглашалась, и мы занимались вовсе не поддержками. Мне было семнадцать, поэтому с утра постельное бельё отправилось в стирку. Нормальная реакция пацана на девушку своей мечты. Ничего уж тут не поделаешь.

Улыбнувшись воспоминаниям, я подошёл к Жениной постели и прислушался к её дыханию. Лишь бы она не затемпературила. Убедившись, что всё в порядке, я поменял флакон в капельнице и, накинув куртку, вышел на крыльцо глотнуть ночного бодрящего воздуха. Воспоминания воспоминаниями, но сейчас нужно серьёзно подумать, как вывести Женю из-под удара и кого можно подтянуть к делу.