42

Ночь я провела тревожную. Сначала меня лихорадило, я то и дело проваливалась в темноту, словно в холодную пещеру. Сном это сложно было назвать. Но, всякий раз приходя в себя, я ощущала руки Дана, обнимавшие меня.

— Всё хорошо, Жень, я рядом, — шептал он мне в затылок, просыпаясь вместе со мной. Дан лёг под другое одеяло, за что я была ему очень благодарна. Я не готова была к такому быстрому сближению. но его присутствие дарило мне столь необходимое сейчас чувство защищённости.

Свалившиеся на меня беды и подкосившая болезнь, не давали мне ни на минуту задуматься о том, что я чувствую по отношению к Дану, но всеми фибрами души уже привязалась к этому человеку, так беззаветно любившему меня все эти годы.

Когда утро вступило в свои права, я, окончательно проснувшись, вытащила телефон из-под подушки и взглянула на часы. Баба Фая уже, скрипя половицами, хлопотала внизу. Повернувшись к Дану, я тронула его за плечо. Он приоткрыл веки и сонно улыбнулся.

— Доброе утро, радость моя.

От его слов дрожь пробежала по всему телу.

— доброе утро, Дан, — мне хотелось назвать его как-нибудь ласково, но я не нашла слов. Он был так красив, что уменьшительно-ласкательные слова никак не вязались с образом греческого бога, подвалившегося ко мне под бочок — Ты отвезёшь меня в город.

— Сумасшедшая, — вздохнул Дан и одним движением подтянул меня к себе так, что я уткнулась носом в его тёплую, крепкую грудь.

Его аромат явно обладал каким-то чарующим действием. Вдохнув его, я закрыла глаза и уже было начала засыпать, но и так я потеряла слишком много времени, пребывая в уверенности, что я умираю на руках любящего мужа, который не пустит дело, унаследованное мной от отца, под откос.

— Дан, пожалуйста.

— Женя, — коснулся он губами моей макушки. — тебе нужно отлежаться несколькодней. Я ночью тебе колол жаропонижающее.

— У тебя лёгкая рука. Я этого вообще не помню.

— Могу показать шприц и ампулу.

— Я тебе верю. Но мне очень надо добраться до города и разблокировать доступ к системе.

— Ты в кого неугомонная такая? — Дан приподнимается на локте, и смотрит на меня с укоризной. — Разве это нельзя сделать удалённо?

— Дан, ну ты что такое говоришь? К тому же мне нужно встретиться переговорить с глазу на глаз с доверенными людьми. Как я могу обсуждать такие вещи по телефону? Мне даже родная дочь не поверила до конца.

— Хорошо, — вздыхает Дан. — Давай прокатимся в город. Но, если на полпути тебе снова станет плохо, мы вернёмся.

— Спасибо. Я завернусь в плед и буду выполнять все твои рекомендации.

— ты уже их не выполняешь.

Баба Фая, скрепя сердце и перекрестив на дорогу, отпустила нас. Напичканная лекарствами, я уснула. Когда Дан притормозил возле нужного мне бизнес-центра.

— Мне показалось, прошло не более пяти минут.

— А мне показалось мы ехали целую вечность, — зевнул Дан.

— Ты из-за меня не выспался, — я погладила его по руке, и он накрыл мою своей ладонью.

— Женя, ты рискуешь не моим, а своим здоровьем. Я согласился на эту аферу только потому, что ты, от невозможности действовать, разболелась бы ещё больше.

Я откинул козырёк над лобовым стеклом и взглянула на себя в зеркало, — макияж несколько освежил моё лицо, но видок ещё тот.

— ты полетишь за мной?

— Может я лучше ногами? Отлетался с клюшкой на сто лет вперёд.

— Ангелы не могут ходить. Они парят — скользнув взглядом по идеальному профилю Дана, я добавила с придыханием. — Боги Олимпа тоже.

— Оу, как высоко я взлетел. Вот только падать больно будет.

— ты не упадешь.

— Тогда полетели.

Дан помог мне выйти из машины, и, придерживая меня под руку, повёл ко входу.

Нащупывая в кармане пиджака заранее приготовленный пропуск, я вглядывалась в окна припаркованных на стоянке машин. Не всем я хотела попадаться сейчас на глаза. Тем более с мужчиной, накануне грядущего развода.

Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Да такой, что я замерла на месте. Уцепившись за руку Дана, я обернулась, и меня словно кипятком облили.

Долговязый, лысый, ещё больше похудевший за годы Родион, стоял посреди дороги, зацепив карманы брюк, большими пальцами. Я зажмурилась и, когда открыла глаза, его уже не было. Но это не могло быть наваждением.

— Жень, что с тобой? — Дан схватил меня за плечи.

— Один человек. Да, нормально всё. Думаю, мне показалось.