47

Кристина

Гульнара хватает меня за руку и шепчет.

— Куда ты? вдруг эта Алиска и с тобой что сделает?

— Я у себя дома, Гульнара и не понимаю, почему должна такое терпеть. Впрочем, ты права. Идём со мной.

Я распахиваю дверь, за ней стоит Алиса с подносом в руках.

— Кристина, я тебе чаю заварила. Ты ведь только с дороги, — мерзавка упорно говорит мне «ты».

— Поставь на стол, — пропускаю её в комнату. Интересно, что за отраву сварила мне эта гадина. Совсем с катушек слетела.

Алиса, улыбнувшись, переступает порог и ставит поднос на тумбочку возле кровати.

— Пожалуйста, пей на здоровье.

— спасибо. Это то, что надо.

Алиса уходит, а Гульнара качает головой.

— Не вздумай даже это питы!

— Спокойно! — подмигиваю ей. Алиса явно не сама додумалась до того, чтобы отправлять неугодных на тот свет. Не создаёт она впечатление умной девочки.

Холодею от мысли, что она травила мать по указке бабки Агаты. А вот от меня Алиса явно решила избавиться сама. Очень глупо с её стороны. Видимо, сорвалась девка и понесло её во все тяжкие. Присев за столик возле зеркала, открываю шкатулку и перебираю украшения. Их много, но я помню каждое своё колечко.

Улыбка расцветает на моих губах. — гуль, позови-ка Умана.

Дождавшись его, иду искать Алису и застаю её за интересным занятием на кухне.

Белая, как мел, Алиса ссыпает из холщовых пакетов травы в мусорное ведро. При виде нас, Алисино лицо искажается от страха. Прохожу в кухню, включив камеру на телефоне.

— Что ты здесь делаешь, Алиса?

— Разбираю шкафчики, выкидываю просроченные крупы.

— Крупы? — снимаю на видео содержимое ведра. — Ты серьёзно? — хватаю со стола телефон Алисы и киваю Уману. — У меня пропали драгоценности. Запри её в кладовке.

— Не подходи ко мне! — шипит Алиса на Умана. — Я Генриху Альбертовичу скажу!

Он уволит тебя!

Но Уман, которому Гульнара по пути нашептала о том, что на самом деле творится в доме, крепко хватает Алису за плечо и вталкивает её в кладовку. Звоню в полицию. Мне удивительно, что этого не сделала моя мать, но, видимо, уже просто была не в состоянии.

— Здравствуйте! Меня зовут Кристина Майер, в моём доме совершено преступление. Пришлите наряд полиции.

— Более подробно сообщите детали, — требует диспетчер.

— Я только что вернулась из Лондона и не досчиталась украшений. Предполагаю, что это сделала горничная. Хочу, чтобы полиция обыскала её комнату.

— А ваша горничная что, сбежала?

— Нет, я попросила садовника запереть её в кладовке. Горничная вообще ведёт себя неадекватно, — морщусь от визгливых угроз Алисы, доносящихся из-за дверей.

— Хм, хорошо. Диктуйте адрес.

В ожидании полиции, рассматриваю мобильник Алисы. Выклянчила у моего папаши дорогую модель. Телефон Алисы заблокирован. Но одним из последних номеров высвечивается номер Агаты. Судя по времени, она позвонила уже после того, как Алиса принесла мне чай.

Звоню маме, и она тут же берёт трубку.

— Крис, ты в порядке?

— Мам, я вызвала полицию. У меня кое-что пропало из драгоценностей. Ты можешь приехать и дать показания против Алисы? Мы вместе в два счёта её куда надо отправим.

— 0х. Я на работе. Твой папа только приехал.

— Папа тебя хотел в психушку сдать, но ему самому туда прямая дорога.

— Крис, мне сейчас не очень удобно говорить. Я приеду сразу, как смогу.

— мам, — выхожу в коридор, чтобы Алиса не услышала. — Агата с ними заодно.

— что?

— Я ей сказала, что ты нашлась, а, наверное, не надо было. Агата сразу позвонила Алисе, и та бросилась выкидывать свои зелья. Она и меня травануть хотела! Я собираюсь всё это добро отправить на экспертизу.

— Я сейчас Дана пришлю к тебе. Он врач. Ты только успокойся. Сейчас самое важное — твой ребёнок.

— мам! Нас хотят убить в собственном доме!

— Держись там.

Сбрасываю звонок. Меня трясёт от негодования, до приезда полиции места себе не нахожу.

К счастью, она не заставляет себя долго ждать. Во двор входят трое крепких парней в форме, и я посылаю Умана встретить их. Сама, придерживая живот и сжимая в руке на всякий случай паспорт, спускаюсь в гостиную.

Расскажу им всё, что знаю! Покрывать блудливого папашу я не собираюсь.

Цепким взглядом оглядываю полицейских.

— Кто вызывал полицию? — блондин с умными серыми глазами, похоже, за главного среди этих ребят. На вид ему хорошо за тридцать. Его темноволосые коллеги помоложе, держатся позади старшака, с интересом пялясь по сторонам.

— Я. Кристина Майер. Как могу к вам обращаться?

— Оперуполномоченный Сергей Александрович Болотов, — представляется блондин. — Что у вас произошло?

— Присядьте, пожалуйста. В двух словах не рассказать, — вздыхаю я. Главное, чтобы меня тоже не записали в сумасшедшие. — История из ряда вон выходящая.

Сергей Александрович садится за стол и достаёт из папки чистый бланк, а из кармана на крепкой груди ручку.

— Слушаю вас. Нам передали, что в доме произошла кража.

— Сергей Александрович, я очень волнуюсь, и сама собьюсь.

— Хорошо, больше не перебиваю вас. Можно ваш паспорт?

Рассказываю им, всё, что удалось узнать за последние сутки.

— Вы понимаете, что своими показаниями, вы записываете отца в соучастники?

— Да.

— что ж, давайте начнём с очевидного и досмотрим комнату вашей горничной и кухню. Понятые у нас есть. Выпускайте девчонку.

— Только при условии, что вы не спустите с неё глаз.

— Коля, Санёк, — поворачивается Сергей Александрович к коллегам. — Дело тут походу серьёзное. Возьмите эту Алису под полный контроль.

Провожаю их в кухню, и Уман отпирает кладовку. Алиса не спешит оттуда выходить.

Коля, таща за локоть, выволакивает её.

— Пустите меня! Я ничего не брала, я... Я невеста хозяина дома.

— Любовница и убийца, — поправляю её и указываю на мусорное ведро. — Которая пыталась уничтожить улики Сергей Александрович, всё это надо отправить на экспертизу. В моей комнате стоит чайник. Меня эта особа, судя по всему, тоже пыталась опоить. Если нужны отпечатки, то их навалом. Алиса давно тут хозяйничает в одиночку.

Сергей Александрович берёт со стола один из холщовых мешочков, который Алиса не успела выпотрошить. Развязывает его и аккуратно подносит к носу.

— Поганками пахнет, — достаёт телефон и, связавшись с отделением, роняет в трубку. — Маш, мы на адресе уже. Скажи Матвеичу, тут по его части много работы.

Пусть захватит свой чемоданчик и подъезжает.

— Это... Это я всё на рынке покупала, — оправдывается Адиса, пытаясь вырваться из захвата, но Коля без труда удерживает её. — Я никого не убивала.

— разберёмся, барышня, — Сергей Александрович бросает мешочек на стол. —Покажите нам вашу комнату.

— Это вы покажите. Покажите ордер на обыск! — требует Алиса, и меня аж злость берёт.

— Ты забываешься, Алиса. В этом доме хозяйка — я!

Комната Алисы забита всяким барахлом. Стул завален шмотками, на столе валяется косметика, на полу пакеты из брендовых магазинов.

— Документы ваши можно для начала посмотреть? — оглядывается Сергей Александрович. — Отпусти её Николай.

Алиса достаёт паспорт из подозрительно знакомой сумки. Я помню, как мать покупала её в Венеции.

— А что у тебя делает сумка моей мамы?

Щёки Алисы заливает краска.

— Это моя сумка. Я её на маркетплейсе купила.

Сергей Александрович поворачивается ко мне, и я поясняю ему.

— Это ручная работа. штучный товар.

— Понятно. А что ещё мы ищем?

— Я не досчиталась у себя серёжек с коньячными бриллиантами и кольца к ним.

Алиса идёт бордовыми пятнами, а когда комплект обнаруживается в одной из шкатулок в ящиках стола, она бросается, прикрывая ладонью рот, в ванную комнату.

Коля преграждает ей путь, но она мычит:

— Пусти, меня сейчас вырвет.

Беру в руки брошку с рубинами.

— Это мамина. Она ей от бабушки Дины досталась.

— Оформляем девчонку по полной программе, — вздыхает Сергей Александрович.