Глава 25

Макс

Меня разбудил стук в окно. Открыв глаза, я увидел медсестру, стоявшую рядом с машиной.

– Её перевели в палату, – сказала она тихо. – Можете пройти к ней.

Я поспешно выбрался из машины и направился внутрь больницы. Сердце колотилось от волнения и страха. Я не знал, в каком состоянии застану Веронику, но уверен был в одном – я должен быть с ней. Всегда.

Когда вошёл в палату, Вероника лежала на кровати, её лицо было бледным и усталым.

Сел рядом, придвинув стул, не отпуская её руки. Знал, что теперь сделаю всё, чтобы вернуть её доверие и любовь.

Ведь понял, что Вероника – это самое важное, что у меня есть в жизни.

Не мог перестать думать о том, как близко был к тому, чтобы потерять её навсегда. Эта мысль резала душу, оставляя за собой горький след сожаления.

Я понял, что не готов потерять Веронику, ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Я осознал, что она – это моя жизнь, моё сердце, моя душа.

Сидя рядом с ней, я почувствовал, как изменился мой взгляд на многое. Я всегда был эгоистичным, думал только о себе и своих желаниях, но теперь понимал, что настоящая любовь – это жертвенность, это готовность быть рядом в любой момент, несмотря ни на что.

Я вспомнил все наши ссоры, моменты недопонимания, свою грубость и упрямство. Вспомнил, как она всегда прощала меня, как старалась сделать всё для нашего счастья.

Чувствовал себя самым большим идиотом на свете за то, что не ценил её раньше.

Но теперь я был готов всё изменить.

Я думал о том, что готов сделать всё, чтобы она всегда была рядом. Даже если это значит пойти на брак, который я раньше не хотел обсуждать.

Я хотел, чтобы Вероника знала, что она – это всё для меня, что я готов быть с ней до конца. Только бы она жила, только бы мы могли быть вместе.

Она лежала, подключённая к аппаратам, но её лицо было спокойно.

– Вероника, – тихо сказал, стараясь не разбудить её. – Прости меня за всё. Я был эгоистом и идиотом. Но теперь я знаю, что не могу без тебя. Ты – моя жизнь, моё всё. Я готов на всё, чтобы быть с тобой, даже на брак. Только бы ты была жива и счастлива.

Я сидел так несколько часов, пока она не начала приходить в себя. Когда её глаза открылись, увидел в них слабую, но настоящую улыбку. Она была жива, и это было всё, что имело значение.

– Макс? – прошептала она, слабо улыбаясь. – Ты здесь?

– Да, я здесь, – ответил я, сжимая её руку. – И я не уйду. Никогда больше не уйду. Я люблю тебя, Вероника.

Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел надежду и веру. Мы были на пути к тому, чтобы всё исправить, и я был готов бороться за нашу любовь до конца.