Глава 40. Ничего не говори!

Максим сказал, что нужно тщательно продумать поездку в больницу. И если за себя он не так переживает, то нас с малышкой боится даже из дома выпускать.

— Посидишь со мной?

Я сначала даже не поняла, что он обращается ко мне.

— Максим, ты чего? — посмотрела я на него с сомнением. Всё никак не могла понять: с чего это у моего фиктивного мужа появилось желание со мной общаться.

— Кать, давай попробуем заново познакомиться?

Выражение его лица в этот момент стало таким неловким и жалким, что я в очередной раз за день опешила.

— Макс, я не хочу с тобой знакомиться, — честно призналась.

— Почему? — он нахмурил брови.

— Признаться, я в шоке от твоего поведения в последние недели. Ты не похож сам на себя. А зная тебя настоящего, я однозначно хочу избежать повторного знакомства с тобой. Уж прости, — нервно прыснула я.

— Я был не прав, — несколько раз он кивнул, вперив взгляд куда-то в диван.

Максим потер лоб, потом стал ходить по комнате. В каждом его движении чувствовалась дёрганность и нервозность.

— Я такой лох! — на выдохе с болезненным отчаянием произнёс он спустя минуту молчания. А я зачем-то стояла и ждала, что он скажет. — Катя, ты не представляешь, какой я идиот.

Несколько шагов в мою сторону и между нами образовалось безобразно близкое расстояние.

— Эм… — я закусила губу изнутри, делая шаг назад. — Я не знаю, что тебе на это ответить…

— Хочешь, я расскажу тебе об Ире?

И тут меня подкинуло словно на американских горках. И не то чтобы подкинуло. Меня будто выбросило из кабинки, и я камнем полетела вниз.

— Максим, ты действительно идиот, если считаешь, что я хочу знать о твоих отношениях с Ирой, — я просто захлёбывалась от его наглости.

Я очень рассчитывала, что именно в эту секунду Алёнка проснётся и заорёт на весь дом, как она умеет. Но, к сожалению, не в этот раз. Сейчас дочка играла на стороне своего отца.

— Выслушай меня, пусть это будет моей исповедью, — он кивнул на диван.

Я мотнула головой и обняла себя руками. Не хотела ничего слушать и ничего знать. Правда об их великой любви с Ирой могла меня добить. Я и так долго приходила в себя после нашего расставания. Потом была эта ужасная встреча с его девушкой… или невестой? Я знаю, что он подарил ей кольцо. Оно блестело ярче любых алмазов на её безымянном пальце правой руки в тот вечер, когда она пришла и учинила жуткий скандал.

— Я не священнослужитель, чтобы выслушивать твои исповеди. Да и Алёнка может скоро проснуться.

— У нас в каждой комнате расставлены радионяни. Мы услышим, если дочка проснётся, — не унимался Максим.

— Ты вроде поужинать хотел…

— Кать, пожалуйста, сядь.

Я села, как попросил. Просто чтобы он отстал.

Несколько раз сжав и разжав кулаки, он сел рядом со мной так, что наши лица были направлены друг на друга.

— С Ирой мы расстались, — сухо и медленно проговорил он.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не выдать своё волнение. Стало ли мне легче от его признания? Честно говоря, нет. Ира и его чувства к ней никак не относились к тому, как он меня растоптал.

Вполне возможно, что она бросила Максима из-за его проблем с деньгами. Может, нашла кандидата получше. Того, кто без прицепа в виде маленькой дочки от нелюбимой жены. Ведь Ира требовала выкинуть меня из дома. И кто знает, если бы не завещание отца Максима, возможно, он бы сделал это с радостью.

Сейчас я вижу по его трепетному отношению к дочери, как сильно он к ней привязался. Но тогда…

— Кать. Пожалуйста, посмотри на меня, — попросил он очень тихим голосом.

Я подняла голову. Наши взгляды встретились. В его глазах плескалось сожаление.

Только чего? Того, что вёл себя как мудак? Ха! Не верю.

— Ну. Слушаю, — не менее сухо подтолкнула его к продолжению.

— Мы с Ирой познакомились, когда я учился в университете. Мне казалось, что у меня есть выбор. Выбор будущего во всех сферах. Деньги лились рекой, потому что отец хорошо зарабатывал. Затем у отца резко начались проблемы с бизнесом, да ты и сама знаешь… Янис падает с крыши, ломает позвоночник. И тут отец говорит мне, что единственный выход из всей финансовой сложности — это женитьба на тебе. На подруге детства. Я ждал, что ты начнёшь отнекиваться, как и я. Я был уверен, что тебе на меня плевать…

— Как тебе на меня, — хотела я добавить, но вовремя прикусила язык.

— …Но когда увидел щенячий восторг в твоих глазах, меня пробило таким отвращением и такой ненавистью, что я начал во всём винить тебя.

Сглотнув, я судорожно выдохнула.

Меня ненавидеть? За то, что полюбила его?

Мы же не выбираем, кого любить! Сердце решает это за нас.

— Я вижу, тебя трясёт, — он мягко дотронулся до моего запястья, и в этот раз я не успела отнять руку.

Максим погладил подушечкой большого пальца мою кожу, отчего табуны мурашек пустились вскачь. Внутри я ненавидела его люто, а тело реагировало как и прежде — горело от одного только прикосновения. В такие моменты мне хотелось рвать на себе кожу.

— Я все пять лет брака только мстил. Мстил тебе за то, что ты согласилась на этот брак. Отцу — за то, что заставил меня жениться на тебе. Я даже ненавидел Яниса за то, что он сломал позвоночник! — голос Максима начал его подводить, переходя на хрип.

Я молча слушала, но не прощала. Прощают не за слова, а за поступки. А Максим слишком много натворил. Я не знаю, что должно произойти, чтобы я простила его. Хотя бы как человека.

Хорошо, как человека, может, пора… ведь он спас мне жизнь, попросив спуститься в тайную комнату. Но в тот день он уехал к Ире. И горечь странного выбора не в нашу с дочкой пользу заполняла меня изнутри.

— И что мне с этим делать? — очень тихо прошептала я, осторожно освобождая руку от его пальцев.

— Дослушай.

Я кивнула. Чёрт с тобой, золотая рыбка. Дослушаю тебя и пойду к дочке.

— Иру я возвёл в культ, потому что видел в ней какой-то образ богини. Опять же, не ту, которая была на самом деле, а ту, что придумал себе я… — глубокий вдох, — А когда она вернулась полгода тому назад, я, потеряв голову, мгновенно предложил ей выйти за меня замуж. Не знаю ничего о том, где она была и что с ней происходило. Со слов Иры, она работала в придорожном кафе… якобы была вынуждена… Что отец её заставил. А я не знаю, я до сих пор не знаю, правда это или нет. Но на протяжении этих месяцев я понимал, что любил как будто бы другого человека.

— Я рада за тебя, Максим, что наконец ты разобрался в себе. Но я-то тут при чём? — я потёрла вспотевшие ладони о джинсы и встала с дивана. Посмотрела на него сверху вниз.

— Я не видел тебя все эти пять лет. Я тебя просто не замечал, — его голос почему-то дрожал, будто ему было не всё равно.

— Так и не замечай дальше. Меня всё устраивает, — я снова нахмурилась. От его слов по всему телу разгонялась буря, создавая не самые приятные ощущения.

— В том-то и дело, что теперь я стал тебя замечать. И мне пиздец как тяжело справляться с собственными эмоциями…