Глава 42

Варя

Чем больше я слушала разговор Егора со следователем, тем больше нарастало моё возмущение. Предложение поехать с Егором само слетело с губ. Какая-то шалашовка задалась целью разрушить нашу семью. И хоть мне до рвоты противно слушать, как и почему Егор встречался с этой Клавой, которая ко всему прочему решила покончить с собой, мне всё больше хочется помочь ему разобраться с этим делом. Муж для меня не чужой человек, он просто… Заболел.

Я помогу ему выздороветь. Вот только как бы эта «болезнь» не перешла со временем в хроническую форму.

– Егор, подожди, мне нужно переодеться. Подождёт твой следователь. Работа у неё такая.

Муж подаёт мне руку.

– Да мне бы самому душ принять. Идём, моя королева.

Мы вместе поднимаемся в спальню, и Егор притягивает меня к себе. Внутри меня вновь нарастает волна протеста.

– Варенька, любимая…

– Не надо, Егор. Пусти.

– Никуда не отпущу. Скажи, что по-прежнему любишь меня.

– Нет, Егор. Боюсь, что я никогда уже не смогу любить тебя как прежде. Я даже не уверена, что готова видеть тебя, оставаться в одном доме.

– Я купил палатку, – шепчет Егор.

Ошалело смотрю на него.

– Зачем?

– Встану лагерем под твоим окном, пока не простишь меня.

– Сумасшедший.

– Да, – Егор опускается передо мной на колени. – Прости меня.

– Ты ещё даже не встал лагерем, – убираю руки мужа от себя. – Иди в душ.

Я одеваюсь во всё чёрное: свитер, джинсы, туфли. Я не сберегла ребёнка и этот страшный факт испепеляет душу. Егор, глянув на меня, тоже облачается в тот же цвет. Плечом к плечу спускаемся по лестнице, Машенька выбегает нас проводить.

– Вы куда такие чёрные собрались? – прижимает она ладошки к щекам.

Егор подхватывает дочку на руки.

– Мы скоро вернёмся, Машунь. Хочешь я тебе сегодня почитаю?

Машенька кивает головой.

– А на самолёте скоро по небу полетим?

– Уладим дела и полетим? Обещаю тебе. А пока присмотри за бабушкой и Серёжей. Оставляю тебя за старшую.

Машенька крепко обнимает отца и прижимается губами к его щеке. Она любит Егора, и никто не сможет ей заменить его. Вытираю, скатившуюся по щеке слезу. Надо взять себя в руки. Повторяю это как молитву.

Во дворе Егор помогает мне сесть в машину, сам усаживается за руль, и мы молча катим в сторону города. Все слова сказаны. Мы оба вымотаны донельзя, а впереди неизвестность.

Серое кирпичное здание полиции, безликий холл с зарешеченным окошком к дежурному. Показав документы, поднимаемся на второй этаж в нужный кабинет. Мне не по себе. Егор точно считывает это и находит мою руку. Замираем в ожидании возле серой двери. Нужный нам следователь не спешит. Минут через десять она выходит из кабинета в конце коридора и, заложив руки за спину, идёт к нам. Я представляла её конём с яйцами, но Сима Петровна оказывается невысокой худощавой женщиной с землистого цвета лицом. Не понимаю, зачем женщины выбирают такую профессию. Вышагивает, словно ворона.

– Шорохов? – упирается она взглядом в Егора и переводит его на меня. – А это вы кого привели?

– Это моя жена Варвара.

– Один побоялись прийти?

Тут же парирую.

– Мы семья. И всё делаем вместе.

– Вам придётся подождать здесь, – указывает мне на лавку Сима Петровна, – Если понадобится, я вас приглашу.

– Где я могу написать заявление?

– Какое? – фыркает Сима Петровна.

– Мне Снежина угрожала!