Глава 15 Я так соскучился

Ситуация больше напоминает сцену фильма из 90-х, но и то лишь до того момента, когда Макс спокойно возвращается за столик и продолжает пить, есть и чинно беседовать с теми, кто пришел с ним в бар Наташи. Никаких бордовых пиджаков новых русских, наглых морд, демонстрирующих, кто в этом городе хозяин.

Однако...

— Девчонки...

— Ну хорошо, — выдыхает Ксюха, поднимая лапки вверх, сдаваясь под моим напором.

А Наташа молча поглядывает за тем, как администратор летней площадки окончательно улаживает конфликт с нахрапистым клиентом. Тот и правда принес извинения девушкам и вернулся к трапезе.

Я нет-нет, но посматриваю на столик, за которым сидит Ларин, лицом ко мне, отчего периодически пересекаемся взглядом. Но в его лице задумчивость переплетается со вниманием. Абсолютно другой человек: взрослый, солидный, вдумчивый. Разительные метаморфозы!..

— Ну так что? — подгоняю я вопросом Ксюху.

— Мы решили не говорить тебе сразу, помня о том, какими были ваши отношения в прошлом с Максом. Но Рит, ты и сама видишь: он изменился.

— Вижу! И давно Ларин стал Хозяином в городе? Вы ж сказали, что он недавно вернулся. Откуда, Наташ? Из мест, не столь отдаленных?

— Типун тебе на язык, Ритка! — отмахивается подруга. — Конечно, нет! Ларин не дурак.

— Да неужели?

— Ну ты помнишь его отца, Рит? — спрашивает Ксюха, ковыряя вилкой в тарелке и нанизывая на нее печеные овощи.

— В милиции работал, тогда еще.

— Угу, а в последствии занял пост прокурора, и вот тогда весь наш городок курортный отошел под его влияние.

— Честно сказать, — добавляет Наташа, — предпринимателям стало легче дышать, потому как Ларин-старший справедливый, как ни странно. Всякое быдло из города удалил, а своих крышует.

— Так, а Макс тут каким боком, помимо того, что сын родной?

— А он крутой и предприимчивый бизнесмен, но держал власть в другом городе, пока у отца обширный инфаркт не приключился, — уточняет Ксюха. — Пришлось вернуться и помогать в родных стенах.

— Говорят, он бизнес там продал, а дома пока не развернулся. Только лишь с мэром дела решают.

— Ясно, серый кардинал.

— Ну, типа того, — соглашаются девчонки.

— А яхта и...

— А это безобидное хобби, — усмехаются. — Типа, пока лето и он не при делах.

— Понятно, — выдыхаю, расставляя приоритеты, когда к нашему столику подходят две официантки.

У одной в руках три букета шикарных хризантем, вторая удерживает поднос с вином и закусками. Наташа, как хозяйка заведения, вскидывает на них удивленный взгляд: явно не по ее указанию девочки работают.

— Наталья Николаевна, вам с подругами просили передать цветы и...

— Вино не из нашего бара, — замечает та, бросая взгляд за столик с бруталом и оглядывается на Ларина, явно теряясь в догадках, кто из них столь щедр.

— Да, но это в подарок, так сказали. Закуска наша! — быстро отвечают девочки-официантки.

— Кто?

— Ларин, — одними губами произносят.

— Ну хорошо, — выдыхает Наташа, а Ксюха уже бутылку в руках вертит:

— О, дорогущее! Вкусное, наверное. Натах, попробуем?

— Распитие принесенных с собой спиртных напитков запрещено, — парирует хозяйка бара.

— А мы и не приносили! — Ксюшка комично язык показывает, снимая напряжение, Наташка только рукой машет, соглашаясь.

— Девочки, вазу принесите для букетов, — распоряжается.

А я нос в хризантемы опускаю, наслаждаясь их ароматом и любуясь ярко желтыми шапками цветов. У Ксюхи букет розовых хризантем, а у Наташи – белые. Сдается мне, что их выбор исходил из цвета наших волос, для гармонии. Что ж, волей-неволей, но подкупает этот жест.

Поднимаю глаза от букета, бросаю взор в сторону Макса, а он уже к нам идет. Точнее, движется подобно ледоколу: решительно, целенаправленно, сметая с пути одним взглядом преграду из танцующих людей и официантов с подносами.

В воздухе уже витают первые аккорды медленной композиции, а у меня сердце удар пропускает.

— Марго, позволишь пригласить тебя на танец? — склонившись, протягивает руку ладонью вверх.

А я под столом пытаюсь туфли нащупать босыми ногами. Скинула их к, чертям, да так и...

— Конечно, — выдыхаю, сама удивляясь скорости ответа.

Максимова, неужто поплыла? Опять!

Стоило увеличить расстояние между нами, прыгнув с борта яхты и поставив точку в разговоре, как Ларин ловко ее в запятую превратил, снова сократив дистанцию, вызвав мурашки по телу и гулкое сердцебиение.

А музыка вновь возвращает в прошлое. Сегодня в баре, словно по заказу, звучат старые композиции.

— М-м-м, Отель Калифорния, — не сдерживаю улыбку и вкладываю пальчики в широкую ладонь Макса.

— Я помню, это одна из твоих любимых песен, — шепчет на ухо, мягко прижимая к себе.

Его рука на моей талии: уверенная, теплая...

Музыка льется тягуче, обволакивая нас коконом. Время замедляет бег, оставив лишь нас двоих в зыбком лунном свете.

Я чувствую его дыхание у себя на виске и легкий аромат одеколона: смесь сандала и чего-то неуловимо мужественного.

Мое плечо прижато к его груди, и я ощущаю легкую вибрацию сердца Макса.

Закрываю глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте. Каждый его шаг направляет меня, а я доверяю ему безоглядно. Но только сейчас...

Мы двигаемся в унисон. Легкие прикосновения, едва заметные движения. В этом медленном танце – вся наша история, невысказанные чувства.

Музыка меняет ритм, становится чуть быстрее, но наши движения остаются плавными и гармоничными.

Макс крепче прижимает меня к себе, и я чувствую, как его рука скользит выше по спине. Легкий поцелуй в волосы, и я снова тону в его объятиях.

— But you can never leave, — подпевает Макс последнюю строку из песни и тут же переводит: — Но ты никогда не сможешь уйти!

Мы останавливаемся, но он не отпускает. Долго, томительно долго смотрим друг другу в глаза, когда я все же просыпаюсь. Буквально, вытаскиваю себя из омута его глаз, этой тягучей эйфории, в которую хочется погрузиться и забыться, навсегда.

— Ошибаешься, Макс! Я не просто уйду, а уеду.

Но не сдерживаю вздох, тут же срывающийся судорожным выдохом. Мягко вытягиваю пальчики из его руки. Жестом прошу: "Не провожай!"

Вернувшись к столику, прощаюсь с подругами. День был бесконечно долгим, но пронизанным яркими эмоциями. Забираю свой букет и бреду домой.

Я не скажу Максу о том, что за остаток отпуска в планах развестись с мужем и решить вопрос с квартирой. Должна успеть и выйти на работу свободной, самодостаточной женщиной. Как все это провернуть по-быстрому, подумаю завтра, а пока...

Подхожу к дому. Поднимаю голову, высматривая окна родительской квартиры.

На кухне горит свет. Еще не так поздно. Мама не спит, ждет меня. Такая милая, родная. А папа... Как всегда, футбол!

Быстро поднимаюсь на четвертый этаж. Своим ключом открываю дверь и замираю от предчувствия беды.

На полу, среди прочей обуви, вижу мужские туфли. Не папины!..

Прохожу дальше, прижимая букет хризантем к груди, словно в них мое спасение.

О не-е-ет!..

Навстречу с табуретки на кухне поднимается тот, кого видеть не хочу. Совсем!..

— Ритуля, ягодка моя! Я так соскучился...