Глава 58

Мы сидим на теплой зимней террасе самого лучшего ресторана города.

Он, конечно, не идет ни в какое сравнение с пафосными ресторанами Питера, но тут довольно миленько и уютно. В это время дня тут никого нет.

Я смотрю через панорамное окно на усыпанный снегом город, и пересекающую его реку.

Чувствую, как по моему лицу скользит задумчивый взгляд Руслана, сидящего напротив.

Его красивые руки лежат на столе — сильные, широкие, с грубыми, немного шершавыми ладонями. Моя слабость, я сходила от них с ума. Стараюсь не смотреть на них. Слишком много боли от воспоминаний.

Самое обидное, что он, похоже, и не собирается оправдываться. А впрочем, о чем это я? Он этого делать просто не умеет.

— Ты все время молчишь, — в итоге не выдерживаю я. — Тебе и сейчас нечего сказать?

— Раньше ты была не готова слушать, — замечает он.

Ну да, он прав, он предлагал разговор, я не захотела.

Но, на самом деле, нам давно надо поговорить. Умом я это понимаю. Иначе так и будет висеть эта недосказанность.

— Тебе не кажется, что ты хотя бы мог сказать: "Прости, я виноват"?

Он стискивает челюсти, в глазах мелькает раздражение.

— Прости, я виноват, — говорит он сухо. — Этого ты ждешь?

Я фыркаю и отворачиваюсь.

— Нет, Руслан. Я хочу понять, зачем. Зачем ты все разрушил?

Он смотрит на меня, его взгляд тяжелый, выжидающий.

— Ты хочешь понять? Хорошо, — говорит он тихо, подаваясь вперед. — Ты хочешь услышать, почему я изменил тебе?

Я напрягаюсь, но киваю. Внутри все замирает.

— Потому что ты не доверяла мне, Рита, — говорит он резко. — Ты смотрела на меня так, будто я уже предал тебя, даже когда я ничего не делал.

— Ты винишь меня в этом? — я вскидываю голову, чувствуя, как боль и злость поднимаются внутри.

— Я винил, — его голос низкий, почти рычащий. — Ты хотела узнать причину? Вот она. Да, я был зол. Был зол на тебя за то, что ты всегда меня подозревала, даже когда не было повода. А его никогда не было, Рита! Я был ни в чем не виноват, но был вынужден практически ежедневно терпеть твои истерики без причины. И меня просто невероятно вымораживало то, что ты смотрела на меня, будто я уже предал тебя, хотя я даже не думал об этом.

— У меня были причины! — восклицаю я и слышу, что мой голос звенит, как струна, готовая порваться.

— Да, — выдыхает он и тихо продолжает, — были. Сейчас я это знаю. Но проблема в том, Рита, — спокойно говорит он и смотрит мне прямо в глаза, — что все это началось задолго до Полины. И к моменту ее появления я уже так привык к твоей постоянной ревности, что ничего кроме раздражения она во мне не вызывала. Ты так часто выедала мне мозг без повода, что когда повод реально появился, я уже просто не воспринял его всерьез, решив, что это просто очередные твои фантазии.

Я открываю было рот, но тут же закрываю его, так как мне нечего возразить. Он прав.

Руслан

Я смотрю на Риту и по тому, как застывает ее лицо и как она отводит глаза, понимаю, что попал точно в цель.

Вот только это меня сейчас совсем не радует. Я знаю, что в этой части я прав, вот только какой в этом толк?

Я хочу жену вернуть, а не правоту свою доказать.

Вздыхаю и тру лицо. В последнее время я плохо сплю.

— Знаешь, после того, как ты уехала, я много думал о наших отношениях. Вспоминал, анализировал.

— Ну надо же! — яростно выплескивает она свою обиду. — После того, как я уехала! А пока я была там, ты даже не пытался понять, что я чувствую! Ты был занят своим бизнесом, своим успехом, своими идеальными планами.

— Я как раз про это и хотел сказать, — терпеливо киваю я.

— Да?.. — закусывает она губу и сбавляет тон. — Ладно. Говори.

— Я искал в себе причины твоей ревности. Ведь должны же они быть хоть какие-то? И я решил, наверное, дело в том, что тебе не хватало моего внимания.

Я слишком увлекался работой, так как в моем понимании успех имел первостепенную важность.

Но я просто забыл во всей этой гонке, что я ведь делал все это для нее!

В итоге получился сильный перекос.

Жена осталась без моего внимания. Возможно, таким образом она и пыталась его компенсировать.

— Да, ты прав. Мне все время казалось, что мы отдаляемся, — кивает она.

Киваю, получая подтверждение своим словам.

— А я тебя не слышал. Я раздражался, потому что мне казалось, что я все делаю для тебя, а ты не ценишь. Поэтому я злился, отталкивал тебя, и этим лишь увеличивал разрыв между нами.

Я злился на ее недоверие и ревность, не пытаясь глубже вникнуть в ситуацию и найти корень проблемы. А тут еще Полина подлила масла в огонь.

Все копилось и стремительно росло, как снежный ком.

— Знаешь, я думаю, виноваты еще мои гормоны из-за беременности, — внезапно говорит Рита. — У меня так никогда в жизни крышу не рвало.

— Я тоже реагировал резче из-за усталости и напряжения из-за контракта. Ведь я два года к нему готовился, — киваю я. — Все это нарастало. И когда возникла та ситуация с партнерами и знаменитым тортом, случился ожидаемый взрыв.

— Я знаю, знаю, что для тебя эта сделка много значила! Но я и правда тут не причем! Это все Полина! — восклицает Рита, а в ее глазах блестят слезы. — Она такую сцену устроила! Все разбросала, легла театрально, блузку на себе порвала! Я просто в шоке стояла, не в силах поверить!

Вот же………!

— Прости, малыш. Я знаю, что это не твоя вина. Но на тот момент я винил именно тебя.

Мне ужасно стыдно за то, что я тогда дал волю своей злости, а не прислушался к жене. Дебил, что сказать.

Зато я выяснил, что Полина все же приложила руку к тому, что партнеры не стали заключать контракт. Я был прав в своих предположениях по этому поводу.

Так что, не только в той сцене дело. Полина использовала эту ситуацию, чтобы посильнее меня разозлить и натравить на Риту.

В итоге я, в своей эгоистичной злости и обиде, пытаясь наказать Риту, наказал не только ее, но и самого себя.

Я причинил столько боли своей милой нежной девочке.

Я не понимал ее, отстранялся, боясь погружаться в пучину ее депрессии, как уже было однажды, когда она потеряла ребенка.

Тогда я не справился.

И тут боялся, что снова не справлюсь.

Поэтому малодушно надеялся, что все само рассосется. Поревнует Рита немного, попсихует, а потом поймет, что у нее нет оснований, и успокоится. И все будет снова тихо и мирно.

Но оно не рассосалось, а лишь усугублялось, с подачи Полины.

А я же все больше уходил от проблем в работу, стараясь не вникать.

И вот к чему это привело.