Глава 24

Аля.

Я всхлипнула и заплакала у папы на плече. Весь стресс и волнение вырвались наружу. И если дома я старалась держаться, то теперь меня словно прорвало. Сначала страх за Демида, потом тон папы, которым он никогда со мной не разговаривал. И я понимала, что он переживает за меня, но так больно, что он разозлился и накричал. Это очень обидно. И теперь, стоя в его объятиях я не могла остановить поток слез. Не хочу, чтобы вот так, с ссорами и криками. Я не привыкла к такому и от того сложнее. Но если папа повысил на меня голос, значит случилось, что‐то действительно серьезное. Иначе бы он просто не смог ругаться на меня.

― Прости, дочка. Я идиот, сорвался впервые. Прости.

― Я не сержусь, пап, ― шмыгнула носом, и щекой прижалась к его груди, ― я просто испугалась.

― Знаю. Больше никогда, слышишь? ― я активно закивала головой, зная, что он больше не сорвется на мне.

― Хватит плакать, Аля. Тебе нельзя нервничать, ― услышала заботливый голос Демида и открыв глаза посмотрела на мужа.

Как же я рада, что с ним все хорошо. Он цел и это главное.

― Дочь, ― папа обхватил мое лицо ладонями и заглянул в глаза внимательным строгим взглядом, ― обещай, что не выйдешь из больницы без меня?

Я прикусила губу и кивнула.

― А ты надолго?

― Постараюсь вернуться, как можно скорее. Ты меня услышала?

― Да, пап. Я обещаю, я буду здесь, с Демидом.

― Демид, головой отвечаешь за нее.

Муж хмыкнул и тут же поморщился, хватаясь за ту самую голову.

― Я только за, правда она и так пострадала сильно. Терять там особо нечего.

― Вот дурак, ― прошептала я, смущенно опуская взгляд.

Папа поцеловал меня в висок, и бросив короткий взгляд на зятя, вышел из палаты, оставляя нас наедине.

Я вздохнула и только сейчас поняла, что больше не обижаюсь на мужа. Если он мне изменял, я не вернусь к нему. Но и сердиться тоже не вижу смысла. Я люблю его и желаю, что он был счастлив и здоров. Пусть с другой, если не со мной. Но зла я ему не желаю.

― Иди ко мне, ― прошептал Демид, подняв руку и приглашая к себе под крылышко.

Я снова шмыгнула носом и неуверенно сделала шаг к мужу. Я и так стояла рядом, мне оставалось лишь присесть на кровать. Пыл поубавился и теперь я действовала не так смело.

― Как ты себя чувствуешь?

― Ну вот, когда ты забежала в палату и бросилась меня обнимать, мне нравилось куда больше.

― Я действовала на эмоциях. Очень переживала за тебя. Как ты?

― Жить буду, малышка. Головой знатно приложился, но это пройдет.

Я кивнула и все же присела на край кровати, а Демид немедля взял мою руку в свою ладонь. Горячую, крепкую, слегка шероховатую.

― Как же хорошо, что ты не успел сесть в машину. Демид, я хотела сказать несмотря на то, что мы расстаемся с тобой, ты будешь нужен нашему ребенку.

― А тебе я не нужен?

― Демид…

― Ответь, пожалуйста. Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

― Демид, пожалуйста, давай не будем об этом?

Демид подцепил мой подбородок пальцами, тем самым, не давая мне отвернуться. Я посмотрела в его глаза и поняла, что испытываю боль. Люблю его и скучаю. Хочу, чтобы, между нами, снова было все как раньше. До наших ссор и недопониманий. Когда мы были счастливыми.

― Аля, я узнал кто причастен ко всему, что с нами происходит. И знаю, почему совпала ДНК с ребенком.

― Говори, ― попросила я, заинтересовавшись его словами.

― Вероника моя племянница.

Я застыла от шока. Какая еще племянница? У него был единственный брат‐близнец, который погиб несколько лет назад. А Нике нет еще и года. О чем он говорит?

― Ты издеваешься? Какая племянница, Демид? Чья Ника дочка?

― Я понимаю, что ты удивлена, Аль. Но я не обманываю тебя. Как и раньше не обманывал. Ника дочь Руслана. Да, мой брат жив.

Мое тело волной холода окатило. Я напряглась, чувствуя, как сердце от волнения снова пустилось в пляс. Это был не только шок. Я не верила в то, что слышала, но понимала, что Демиду нет смысла меня обманывать. Такими вещами не шутят. К тому же я знаю, как сильно он любил своего брата и его гибель стала настоящей трагедией для нас всех.

Я сглотнула и неосознанно сжала руку мужа.

Если мне так больно от этой новости, то что должен испытывать он?

― Демид, как так получилось?

И он рассказал как. И от каждой его фразы, у меня волосы дыбом становились. Представить не могла, что самый родной человек может вот так поступить с тобой! Подстроить свою смерть так, чтобы все поверили. И даже не подумать о том, что твой брат будет ощущать в этот момент. Это же какой сволочью нужно быть, чтобы устроить подобное?

Я прикрыла глаза и рвано выдохнула, качая головой и пытаясь осознать происходящее.

Сначала инсценировка гибели, потом попытка разрушить нашу семью, а теперь покушение на жизнь родного брата. Господи, как же это страшно.

― Девочка моя, не плачь. Иди ко мне, ― Демид потянул меня на себя, и я не сдержалась, прильнула к его груди.

― Прости меня, ― прошептала я, понимая, как сильно хочу быть рядом, и поддерживать его.

Сейчас ему как никогда сложно.

― И ты меня прости, любимая. За то что был груб. В этом я виноват.

Я подняла голову и с грустью улыбнулась, медленно качая головой.

― Ты не разведешься со мной? ― уточнил он, рукой убирая пряди моих волос за ухо.

― Я люблю тебя, и никуда не отпущу. Ты нужен нам.

― А вы нужны мне. Я бы все равно вас не бросил. Ночевал бы под дверью, только быть рядом.

Ну какой же он дурак! Разве я посмела бы с ним так поступить?

― Не надо под дверью. Я хоть и плохая жена, но хочу, чтобы ты жил со мной в квартире.

― Аль? ― позвал муж, глядя мне в глаза таким нежным взглядом.

― Что?

― Я люблю тебя.

Мне кажется, я даже уснула лежа рядом с мужем и чувствуя его тепло. Так давно не обнимались, давно не чувствовали друг друга, не позволяли быть рядом. Я не позволяла, за что теперь виню себя. Я не поверила мужу и это ужасно. А ведь в семье главное доверие. И что за жена из меня получается?

― Демид, ― подняла голову смотря на мужа снизу вверх, ― тебе досталась ужасная жена.

Он опустил голову и нахмурил брови глядя на меня как на дурочку. А я ею и была. По крайней мере ощущала себя именно такой.

― Что за глупости ты говоришь? Ты у меня самая лучшая жена. Другая бы ушла, не став все это терпеть.

― А разве я не ушла? Я же не поверила тебе, а должна была.

― Аля, ― муж подцепил пальцами мой подбородок и глядя в глаза, уверенно произнес: ― было слишком много доказательств, которые подстегивали тебя не верить мне. Все произошло не на пустом месте. И поверь мне, девочка, ты ни в чем не виновата. И я тебя все так же сильно люблю. Ты лучшая женщина в моей жизни, и я никогда тебя не предам. Я сделал свой выбор тогда, и я не ошибся сейчас.

― Я так рада, что нам удалось узнать правду. Демид, давай больше никогда не будем ругаться? Мне очень страшно без тебя.

― Не будем, малышка.

― Разве какие‐то мелкие ссоры. Вдруг ты не захочешь купить мне любое платьем или сумочку.

― Все что пожелаешь, любимая.

Я улыбнулась и перевернувшись на живот, приблизилась к его лицу. Оставила поцелуй на скуле, второй на подбородке, а третий раз коснулась уголка губ. Вдохнула любимый запах и от удовольствия прикрыла глаза.

― Я очень скучала по тебе, Демид, ― прошептала я, снова целуя, на этот раз в шею.

Почувствовала, как муж рукой сжал мои плечи и зажмурила глаза. Как же мне его не хватало.

― Я скучал сильнее. Иногда казалось, что уже ничего нельзя вернуть.

― Не говори так, ― попросила я, лбом утыкаясь в его подбородок, ― от этих мыслей чувствую себя плохо.

― Не буду, Аль, не буду. Ты лучше расскажи, как съездила к врачу? Что тебе сказали?

― Сказали, что у нас будет малыш, УЗИ подтвердило. Пять недель, Демид.

― Пять, ― выдохнул он и приподнявшись, поцеловал меня в нос, ― и кто у нас будет?

― Пока неизвестно, слишком маленький срок. А тебе бы кого хотелось?

― Аль… ― неожиданно Демид напрягся, и переложив мои упавшие наперед волосы обратно на спину, нахмурил брови, ― я буду рад и мальчику и девочке.

― Демид, что‐то не так? ― мне не нравилось то, как изменилось его настроение.

― Я хотел тебе предложить кое‐что. Не буду лгать, идея не моя.

― Ты о чем?

― Мы с твоим отцом разговаривали до твоего прихода. И он мне рассказал, что ты прикипела к Нике.

Я напряглась и сделала глубокий вдох, тут же выдохнув. Хотела подняться с кровати, но Демид на позволил, рукой удерживая меня за спину.

Папа все знает. Он всегда все подмечал, говорю я ему об этом или нет. Но он всегда все знает и видит. Так произошло и в случае с Вероникой. Да, я прикипела к этой девочке и мне было жаль, что ни в чем не виноватый ребенок проведет свое детство в детском доме. У меня даже были кое‐какие мысли на счет малышки, но узнав про беременность, я не знала, как правильно поступить. Особенно после того, когда я поняла, что нам с Демидом не быть вместе. Да и крошка его дочка. Как я думала тогда.

― Она чудесная девочка. И как любой другой ребенок заслуживает жить в семье, где ее любят. То, что она не нужна свои родным родителям, это понятно было с первой секунды. Никакой адекватный и любящий родитель не бросит ребенка одного. Они же буквально выбросили Нику.

― Ее мать любительница выпить, и Руслан забрав малышку у нее. Ему же самому нет дела до дочери.

― Демид, а ведь ты ей практически отец. Я понимаю, что это не так, но даже ДНК полностью совпадает.

― Да. И я хочу предложить тебе забрать малышку. Пусть она будет нашей старшенькой. А у нас может быть родится сын. Или еще одна дочка.

Я смотрела в его глаза и не верила, что слышу это. В носу щипало от непролитых слез, и я шмыгнула, чувствуя, что вот‐вот расплачусь. Я и представить не могла, что Демид предложит мне подобное. Даже если эта идея не его, я знала, что он никогда не сделает то, чего не хочет. А он предложил мне забрать Нику к нам.

― Ты хочешь, чтобы мы удочерили девочку?

― Да. Она моя родная. Понимаю, что это может выглядеть не очень, с учетом того, что это предложил мне Тимур. Но я правда не думал еще об этом. А сейчас понимаю, что это лучшая идея. Я не могу бросить ребенка, в котором течет и моя кровь тоже.

― Демид, ― всхлипнула я, и я с радостью прижалась к груди мужа, наконец‐то за долгое время чувствуя себя счастливой, ― спасибо тебе. Ты даже не представляешь, как это много для меня значит.

― Я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы мы вместе были счастливы. Как смотришь на то, чтобы у нас родился мальчик?

Я хохотнула и выдохнув, положила голову на его плечо.

― Хоть два! Я буду самой счастливой девочкой на свете.

Нас перебил звонок моего мобильного. Достав его из сумки, увидела, что звонит папа. Сразу же ответила на звонок.

― Дочка, поставь на громкую.

Я послушно выполнила его просьбу, бросая короткий взгляд на мужа.

― Готово, пап.

― Демид, Руслана задержали. Но есть одно «но».

Я нахмурилась, и Демид вместе со мной.

― О чем вы?

― Его повезли в больницу, ― устало произнес отец, выдыхая, ― он без сознания.