Глава 23

Вот и подходит к концу вся эта тягомотина с документами. Сегодня последний этап перед судом. Мы с Владом отправились к моим родителям. Машенька осталась с дедом. И я не переживаю, пусть общаются на здоровье. Тем более, Роман Алексеевич на всякий случай пригласил няню. Мы с Владом остановились в небольшом городке за пятнадцать километров от деревни, где живут мои мама и папа. Сняли в местной гостинице два одноместных номера с общим балконом.

Я очень волнуюсь, предвкушая встречу с родителями. И этот трепет не связан с тем, что я сильно соскучилась. Просто наши отношения не назовёшь близкими. Нет, мы не ругаемся, не держим друг на друга зла. Но они вряд ли сильно обрадуются нашей встрече. А мне совсем не хочется их стеснять.

С раннего детства я понимала, что не очень нужна им. Нет, они не были алкоголиками или наркоманами. Не избивали меня. Честно исполняли то, что делают нормальные родители: вовремя кормили, укладывали спать, лечили, когда я болела, иногда читали книги и покупали какие-то игрушки. Но в остальном – не замечали. Наши отношения как-то не складывались. Близости между нами не случилось. Сколько себя помню, большая часть жизни мамы и папы была сосредоточена в них самих. Родители самозабвенно любили друг друга. И, такое чувство, что не могли делиться своим теплом с кем-то ещё. Даже со мной.

Наверное, я была нежеланной, родилась от незапланированной беременности. Мне до сих пор кажется, что, когда я каким-либо способом напоминала о себе, мама и папа каждый раз удивлялись. Словно рассматривали меня под микроскопом. А что это за комарик тут жужжит? А что за странная, нелепая соринка оказалась в кристально чистом воздухе их уютного, камерного мирка? Чем старше я становилась, тем острее чувствовала их отчуждение.

В раннем детстве я не обижалась на родителей, да и не сразу узнала, что в других семьях люди ведут себя иначе. В юности было больно. Но со временем я смирилась и, став самостоятельной, сама старалась как можно реже беспокоить их своим присутствием. Я так привыкла к сложившемуся положению вещей, что и сейчас у меня нет желания мешаться им. Но придётся. Сегодня слишком важная причина.

Мы с Владом стоим у деревянного забора и ждём, пока нам откроют.

Калитку распахивает мама. Неловко обнимает меня. Как и раньше, мне становится не по себе. Мама никогда не любила меня обнимать. Её напряжённые руки вечно оказывались не на том месте, где должны, а лицо слишком далеко. Словно делала это не по своей воле, а просто потому, что обязана. Прижав на пару секунд, она неожиданно отпускала меня, без улыбки, без взгляда в глаза. Отворачивалась или смотрела куда-то вдаль.

Папа не касался меня вовсе. И сегодня ничего не изменилось. Мама, разжав объятия, сосредоточенно рассматривает ромашку, растущую из-под забора, а папа не очень естественно улыбается из-за её спины.

- Проходи, Анют, - весело машет рукой и идёт к крыльцу.

- Да, да, пошли Аня, чаю попьёшь с дороги, - оживает мама.

Родители словно не замечают Влада. Кидаю на него виноватый взгляд. Он улыбается глазами в ответ и ободряюще сжимает мою руку.

***

Родители по очереди расписываются в контракте.

- Анюта, опомнись, пожалуйста, - мама откладывает ручку в сторону, - ты женщина. Должна быть мягче, гибче. Зачем этот глупый развод? У тебя нормальный муж, не хуже других. А одной растить ребёнка очень тяжело.

Я поднимаюсь со стула:

- Спасибо, что вошли в моё положение и подписали документы. Но по поводу своей семейной жизни я приму решение без вас. Вы же не знаете всей ситуации, как можно что-то советовать, если так?!

- Анюта, - мама тоже поднимается, хмурится и, повысив градус, строго выговаривает мне, - мы с папой переживаем за тебя. Ты свернула на скользкую дорожку. Денис звонил нам несколько дней назад, рассказал о твоём, хм, не очень приличном поведении. И просил помочь. Дочка, ты должна быть благодарна ему за то, что он готов тебя принять обратно. Не каждый мужчина может простить такое. А ты... Живёшь сразу с двумя любовниками. Бессовестно тащишь одного из них в родительский дом. Ведёшь себя, как шлюха. Нам с папой неприятно было узнать, что наша дочь скатилась на дно, и спит со всякими богатенькими спонсорами за деньги.

Она зло прищуривается, наконец зацепившись презрительным взглядом за Влада.

Меня захлёстывает горячая волна стыда. Словно мы не в доме, а в бане. И мама, одновременно со своими словами, вылила стакан холодной воды на каменку. А мне теперь невыносимо трудно дышать от её паров.

Зажмуриваюсь, запирая внутри слёзы, готовые хлынуть из глаз. И внезапно чувствую, что Влад встаёт за моей спиной. Его горячее дыхание опаляет мой затылок. Он чуть наклоняется, и его рука, словно невзначай, оказывается на моём плече.

- Следите за словами, пожалуйста. Моя невеста такого не заслужила, - колючая щека Влада легко коснулась моей, - пойдём, малышка.

Судорожно вздохнув, утыкаюсь носом в его шею.

Как же больно услышать такое от самых близких людей. Почему они сразу поверили Денису, встали на его сторону? А у меня спросить? Даже не попытались поговорить со мной… Если бы они поинтересовались, как всё произошло на самом деле, я бы рассказала. Но после отвратительных оскорблений – нет. Не буду оправдываться. Так обидно, что хочется провалиться или раствориться в воздухе прямо сейчас. Или пусть они исчезнут. И чтоб только Влад рядом остался, всё.

Он бережно направляет меня, я послушна и молчалива. Мы идём к входной двери обнявшись.

На пороге Влад оборачивается и заявляет онемевшим от его выговора родителям:

- Мы остановились в гостинице «Вояж» в Сосновке. Эта информация на случай, если вы захотите повидаться с дочерью и поговорить без оскорблений. Всего хорошего.