Глава 23

Чтобы без опозданий приехать в Модный дом, я встала в семь утра. Помыла голову, тщательно отгладила костюм.

Но дорога до работы оказалась неудачной из-за пробок. Так что залетаю в здание уже без десяти десять и мысленно держу в голове основную обязанность, которую возложила на меня Кириянова.

— Лили, где здесь кофейный автомат? — спрашиваю секретаршу.

— Иди в левое крыло здания — всегда прямо. Автомат ты не найдешь, но там будет бариста, он все сделает.

— А какой кофе любит Кириянова?

— Ой, очень крепкий американо. Без добавок. Настолько горький, чтобы челюсть сводило. И ядреный, чтобы желудок вздрагивал в ожидании гастрита.

— Ты не шутишь? — недоверчиво уточняю.

— Нет, Катрин, — пожимает плечами. — Многие поначалу удивляются.

— Поняла. Вот только я забыла, где кабинет Эльвиры Леопольдовны…

— Четвертая дверь справа, — поднимает взгляд на настенные часы. — Беги, Катрин, а то опоздаешь. Кириянова не любит начинать рабочий день без кофе.

Лили хоть и милая и чем-то напоминает зефирку, но на слово я ей не верю, поэтому, подойдя к баристе, говорю, что мне нужен кофе для Эльвиры Леопольдовны «как обычно», не уточняя как именно.

Эту должность будет жаль потерять, поэтому мне нужно быть максимально сосредоточенной и допускать как можно меньше ошибок.

Впрочем, бариста наливает в стакан именно тот кофе, о котором говорила Лили.

Поднявшись на второй этаж, я заранее натягиваю на лицо дружелюбную улыбку. Стучу костяшкой пальца по двери в кабинет начальства и приоткрываю ее.

— Доброе утро, Эльвира Леопольдовна, я принесла ваш кофе.

Производящая сильное впечатление дама, крутнувшись на кресле, сдвигает очки на кончик носа.

— И тебе доброго утра, Катрин. Ты время видела? — берет со стола свой навороченный смартфон и покачивает ко мне экраном.

— Без одной минуты десять.

— Вот именно. А я сказала приносить мне кофе ровно в десять. Детка, неужели это так сложно запомнить?

— Простите. Я не думала, что одна минута для вас настолько принципиальна…

Кириянова шумно выдыхает и поджимает губы.

— Конечно, прощу, девочка, но впредь имей в виду, если я что-то прошу, это нужно выполнять так, как я сказала. Иначе не будет порядка, — вновь смотрит на экран своего смартфона. — О! А теперь самое время.

Я прохожу в кабинет и ставлю стаканчик с кофе на стол перед Кирияновой. Сама замираю рядом с женщиной.

Она с наслаждением отпивает глоток этого термоядерно-крепкого напитка и даже не морщится. Затем поднимает взгляд на меня, и черты ее лица смягчаются.

— Тебе очень идет новый образ, Катрин. Знаешь, вчера ты зашла в наш дом как не ограненный алмаз. Мои мастера сделали из тебя сияющий бриллиант!

— Спасибо, Эльвира Леопольдовна.

— Поскольку ты еще осваиваешься, немного введу тебя в суть дела, — она указывает рукой на кресло с противоположной стороны стола. — Не маячь перед глазами, садись. — Выполняю ее просьбу. Кириянова выждав небольшую паузу продолжает: — Через месяц у нас состоится показ новой коллекции вечерних платьев. Сейчас мы усиленно к нему готовимся. Сегодня поедешь со мной проверять поставку тканей для платьев. Нужно отобрать самые лучшие. И еще забронируй столик часов на шесть. После работы с тканями у нас встреча с одним из спонсоров показа.

— Я поняла вас, Эльвира Леопольдовна. А в каком ресторане бронировать?

— Спроси у Лили. Она вчера подобрала подходящий.

Шагаю из кабинета и спускаюсь обратно на первый этаж.

В первой половине будничного дня Модный дом без клиентов. Не многие могут позволить себе тратить столько деньжищ на внешность, поэтому очередей из желающих нет.

Но это не означает, что сотрудники должны слоняться без дела и плевать в потолок. Стройные девушки в черных платьях как пчелки летают по зданию и выполняют свои задачи.

Возле стойки не замечаю Лили, но все равно подхожу.

Слышу ее голос.

Заглянув за стойку, вижу Лили, которая, присев на корточки, чтобы спрятаться от камер, тихонько разговаривает по телефону, вероятно, на личные темы. Иначе бы не пряталась.

— Зая, если еще раз повысишь на меня голос, я тебя ночью задушу подушкой, — шипит она угрожающе, насколько получается у такой миниатюрой девушки.

Да и вообще слышать подобные слова от Лили для меня на грани фантастики. Она кажется мне воплощением всего доброго, сладкого и воздушного.

Человек по ту сторону трубки что-то говорит, но слов не разобрать. Похоже, это надолго.

Я не хотела отвлекать Лили от жаркой беседы, но мне нужно забронировать столик. Стучу по стойке, привлекая к себе внимание.

Секретарша поднимает глаза и вздрагивает.

— Всю душу уже из меня вытряс. Не знаю, почему у тебя в ящике все носки по одному. Машинка стиральная, наверное, их ест. Все, Зая, мне пора.

Сбросив звонок, Лили встает.

— Кириянова просит забороновать стол в ресторане.

— Да-да!

Лили щелкает компьютерной мышью, что-то ища в ноутбуке, а в другой руке продолжает держать телефон, который снова гудит от вибрации. Лили недовольно вздыхает и закатывает глаза в потолок.

— Какие-то проблемы? — интересуюсь я.

— Одна большая, вечно рычащая проблема, — усмехается она и разворачивает ко мне телефон.

Мои брови молниеносно взлетают вверх от удивления, когда на экране горит слово «муж», а к номеру прикреплена фотография Суворова…

— Твой муж? — только и выжимаю из себя.

— Ага, — кивает Лили. — Ты не смотри, что у него лицо такое сердитое. Это его природное выражение! На самом деле Захар очень добрый, работящий мужчина. Знаешь, из-за его криминальной внешности с ним не страшно гулять ночью даже по самым неблагополучным районам города. Ни один разбойник не осмелится подойти, — хихикает.

— Работящий… — шепчу я.

— У него своя автомойка, — поясняет Лили то, что я и сама отлично знаю. Из меня едва не вылетают слова «что-то я тебя там раньше не видела», но я вовремя прикусываю язык. — Автомойка полная грязных, потных мужиков и сырости. — Морщит аккуратный носик. — Она — главное детище мужа. Захар, бывает, там сутками пропадает. А я это место не люблю. Мрачно там, тоску навеивает. Я туда почти не приезжаю.

Я даже не могу нормально сформулировать то, что сейчас испытываю. Не могу придумать слово, какак описать свой шок.

Чуяло же мое сердце, что с Захаром не все так ясно. И не зря его золотая печатка была именно на безымянном пальце.

— И давно вы вместе? Вы… очень красивая пара, — кривлю душой насчет Суворова, а Лили и правда восхитительная.

— А что, как молодожены выглядим? — тихонько смеется. — На самом деле достаточно долго. — Она вновь поворачивает лицо к ноутбуку. — Ресторан «Флоренция».

— Что?

— Я говорю, бронируй столик для Кирияновой в ресторане «Флоренция». Только попроси администратора выбрать самое тихое место.

— Да… конечно…

Я промолчала, растерялась. Не стала говорить о похождениях Захара. Что случится с Лили, если она услышит о настоящей сущности Суворова? А вдруг она и без меня знает?..

Пячусь от стойки, но такое ощущение, что иду по вате. В мыслях крутятся различные вариации оскорблений, которые я бы посвятила Суворову.

Вот что, спрашивается, мужику не хватает, что он готов заглянуть под каждую юбку? Мысленно сравниваю Лили и Иру…

Это просто небо и земля! Ухоженная, изящная, вкусно пахнущая Лили и… та быдловатая девушка в красной дутой жилетке с не всегда свежей головой…

Наверное, я никогда не сумею понять мужчин…

Бронирую стол.

Потом возвращаюсь к Кирияновой. Она все там же — в кабинете на рабочем месте. Склонилась над компьютером и задумчиво потирает переносицу. У нее очень озадаченный вид. Не могу не задать вопрос:

— Эльвира Леопольдовна, что-то случилось?

— Ты мне здесь не поможешь, — скорбно заявляет она и косит взгляд на свой телефон, будто ждет важного звонка.

— Может, все-таки скажете? Не поймите меня неправильно, но вы сильно напряжены. Я не могу видеть вас в таком состоянии и бездействовать. Я же помощница…

Она шумно выдыхает.

— Разрабатываю наряд для гостьи из Японии. Еще вопросы?

Молча обхожу стол и останавливаюсь напротив ноутбука. Вижу набросок будущего наряда, который пока очень похож на раскраску. На другой половине экрана перед Кирияновой открыта бесконечная палитра цветов.

— Пытаюсь сочетать несколько оттенков красного, — задумчиво бубнит Эльвира. — Теперь до тебя дошло, что ты мне тут не советчик?

— А почему именно красный, Эльвира Леопольдовна? Исключительное пожелание гостьи?

Кириянова изгибает бровь.

— Я считаю эти цвета свежим дыханием моды.

— Извините, пожалуйста, но красный не очень ассоциируется со свежестью, как по мне. А если взять лавандовый, холодный изумруд, нежный лимонный и белый?

Эльвира настроена скептически, но, очевидно, уже устала ломать голову насчет цветов. Женщина не слишком довольно поджимает губы и щелкает цвета, названные мной, а потом заполняет ими узоры.

— Хм… а это очень даже недурственно. Такая гамма подчеркнет тон кожи нашей гостьи, — хвалит она. — Катрин, откуда у тебя эти знания? Ты где-то обучалась этому?

— Натренировалась, пока придумывала ремонт в квартире бывшего мужа.

— Молодец, Катрин. У тебя определенно есть вкус. От тебя я такого и не ждала.

***

Когда я ехала с Эльвирой Леопольдовной выбирать ткани, почти вжилась в роль ее лучшего советника, особенно после утреннего успеха в выборе цветов.

Однако в реальности я стала для Кирияновой мобильной пишущей машинкой, которая вбивала на планшете артикулы понравившихся материалов.

А в ресторане вообще я даже за стол не села. Стояла позади Кирияновой, как фрейлина, пока Эльвира вела деловую беседу с солидным мужчиной, соучредителем банка, насчет рекламы.

Логотип его банка будет гореть на экранах в зале, меняясь с логотипами других спонсоров. А в конце показа, когда будут благодарить щедрых спонсоров, организаторы скажут, что банк Мамаева — самый надежный банк в стране!

Я тенью продолжаю стоять за спиной Эльвиры и наблюдать, как они ужинают.

Пить хочется.

Ноги гудят от лодочек на шпильке, которые выдала мне Лили. Черное платье некомфортное врезается в тело, его хочется одергивать.

В гардеробе «Модного дома» сменная одежда для сотрудниц исключительно размеров «XS» и «S», поэтому я со своей уверенной и безапелляционной «M» чувствую себя некомфортно.

Но Кириянова любезно предложила дополнить платье оверсайз пиджаком и еще раз напомнила о необходимости посещать спортивный зал, если я хочу задержаться на должности.

В руке вибрирует телефон.

Пользуясь моментом, пока более значимые, чем я, люди разговаривают, скрытно проверяю, почему смартфон завибрировал — пришло уведомление из Госуслуг. Демидов, наконец, подписал заявление о разводе.

Наверное, его хрустальное сердечко не выдержало такого «предательства» — когда муж увидел меня с Расуловым. И позже попытался вызвать у меня муки совести, хотя он сам бессовестный обманщик!

А я не повелась на его манипуляции, вот Тимофей и решил действовать. Давно пора.

Сейчас такое время, что когда приходит сообщение с незнакомого номера, то это, скорее всего, мошенничество или реклама. И только я могу гарантированно утверждать, что если абонент неизвестен, значит, в девяноста процентах из ста ко мне снова решил привязаться Тимофей…

«Я госпошлину платить не буду. Если тебе надо развод — плати за двоих».

Уж кто бы сомневался, Демидов, что ты и тут решишь сэкономить. Но я готова заплатить и за тебя, а то вдруг ты разоришься от такой «большой» суммы!

Это стоит того, чтобы потом забрать документ о расторжении брака и при необходимости надавать им тебе по морде и сказать, что отныне мы друг другу чужие люди не только духовно, но и по закону!

***

Кириянова отпускает меня только к восьми, когда заканчивается ужин со спонсором.

Уставшая и голодная, я спускаюсь с Эльвирой по крыльцу ресторана.

Два автомобиля на парковке «Флоренции» выделяются на фоне остальных — белоснежный, сияющий пафосом длинный «дирижабль» Кирияновой и черный, как холодная ночь, глянцевый внедорожник Расулова.

— Вызови такси за счет организации, Катрин, — говорит Эльвира.

— Не нужно, спасибо. За мной приехали, — киваю на машину Давида.

— Твой муж? Прошлый или будущий?

— Точно не прошлый. А насчет будущего… если честно, я вообще пока не собираюсь замуж. Хочется пожить для себя. Знаете, когда лучшие годы посвящаешь комфорту мужчины, а вместо благодарности получаешь предательство, то никаких серьезных отношений больше не хочется. Сейчас я словно вынырнула из болота и только начинаю осматриваться по сторонам, понимать, что есть жизнь за пределами кухни…

— Знаю, Катрин, — вдруг соглашается Эльвира. — Я двадцать пять лет жила с неблагодарным человеком. Развелась. Но замуж второй раз не вышла. Зачем? У меня есть любовники, которым я ничем не обязана, — хохочет она и достает из сумочки мундштук. — До завтра, Катрин.

— Спокойной ночи, Эльвира Леопольдовна.

Расходимся по машинам.

— Я обещал тебе ужин, но вижу, что ты не голодна, — говорит Давид, когда я, сев в кресло, захлопываю дверцу.

— Я просто стояла и смотрела, как ест Кириянова…

— Ты серьезно?

— Да, свечки в руках не хватало! — мне хочется нервно похихикать.

— Раз так, далеко не поедем. Теперь мы спокойно поужинаем здесь.

Первым порывом мне уже по какой-то привычке, годами вдалбливаемой в голову мужем, захотелось возразить Давиду и сказать, что это слишком дорогое для ужина место. Даже с расчетом на то, что деньги для Расулова не проблема.

Но воспоминания, как ему было неприятно в прошлый раз от того, что я вздумала сама за себя заплатать, навеивают мысль о том, что сейчас самое время притвориться немой рыбой. Передо мной уже не дипломатичный жмот Демидов, а совершенно другой мужчина…

…которого не смущают цены в меню.

Сегодня Давид непреклонен и не ведется на мои россказни о любви к рукколе, а заказывает сытные блюда.

Официант, принявший нас за влюбленную пару, зажигает на столе красивые золотые свечи.

Черт возьми, я реально чувствую себя только-только выплывшей из болота…

А после ресторана мы катаемся по городу.

Давид притормаживает возле магазина цветов, выходит из авто и покупает для меня букет. Его выбор кажется интересным — охапка ароматных ландышей. Я уже и забыла, как они пахнут.

В голове всплывают прежние слова Тимофея, что срезанные цветы — бесполезная трата денег. Как будто он меня растениями в горшочках баловал…

Тим говорил это много раз, я даже успела поверить. Но, оказывается, получать цветы просто так невероятно приятно! Впервые за много дней Давид дал мне почувствовать себя счастливой девушкой.

— Ты мне нравишься, Кать, — говорит Расулов, когда мы приезжаем к моему дому.

В этот раз Давид не лезет с поцелуями, а берет меня за руку и губами слегка задевает пальцы.

— Ты тоже мне нравишься.

— Встретимся завтра?

— Да...

— Я позвоню.

И он действительно звонит, только не на следующий день, а уже через минут тридцать после того как мы попрощались.

Наверное, мы оба сошли с ума, ведь нам завтра на работу, а мы болтаем без умолка. Обо всем. Словно знаем друг друга тысячу лет.