Глава 8

— О чем же? — черты его лица расслабляются, и Суворов лениво откидывается на спинку кресла.

А у меня же, наоборот, все тело напрягается. Чувствую себя очень неловко, но другого выбора Тимофей мне не оставляет.

— Вы можете дать аванс пораньше? Очень вас прошу, пожалуйста.

Суворов криво ухмыляется:

— Ты договор читала, который подписывала?

— Да… — опускаю взгляд в пол.

Читала и еще у Ирины на всякий случай спрашивала. Но это не блажь. Захар уже в курсе насчет моего конфликта с мужем. Думаю, сейчас врать не стоит, а лучше снова рассказать правду. Тем более, вчера Суворов мне показался очень грамотным и понимающем боссом.

— …Стыдно, что приходится беспокоить вас такими вопросами, но меня муж из дома выгоняет. Его любовница оказалась беременна. Мне очень нужны деньги, чтобы подыскать себе жилье. Я прошу пойти вас навстречу один раз. В порядке исключения…

Суворов прокашливается и медленно встает с кресла, обходит стол и останавливается рядом со мной.

— В порядке исключения?

Он близко настолько, что его дыхание задевает мое лицо. От Суворова пахнет табаком и мятной жвачкой.

— Да.

— Если ситуация настолько сложная, я помогу, Кать, — его голос звучит тише. — У меня есть свободная квартира, в которой ты можешь бесплатно жить.

— Как это? — удивляюсь я, думая, что ослышалась.

Перестаю смотреть на серую кофту Суворова и поднимаю взгляд.

Он снова тяжело выдыхает, приподнимает уголки слегка обветренных губ. Кладет свои большие ладони мне на плечи. Я невольно дергаюсь, но быстро вспоминаю, что вчера он точно так же держал Ирину.

— Ты будешь там жить, а я иногда приезжать к тебе.

— Зачем… приезжать?

— Кать, — он медленно гладит меня по плечам, скользит ладонями вниз, — мы же взрослые люди.

У меня застревает дыхание в горле. Густо краснею, поняв, на что намекает Суворов. Пячусь, но Захар не хочет меня отпускать. Обнимает и рывком подтягивает к себе.

— Простите, но я к такому не готова, не могу ни о ком сейчас думать, кроме мужа. И подпустить к себе.

Самое время оттолкнуть Захара и вылететь из его кабинета, но тогда мой приход будет бессмысленным. Я просто вернусь в свой кабинет без денег и надежд на спокойное будущее.

— Какой он муж? Он не мужик, а животное, раз выгоняет тебя из дома.

Завожу руку за спину и тактично освобождаюсь от захвата Захара. Отхожу на шаг.

— Тимофей поступает подло, но я не готова к другим отношениям. Простите. Я пришла к вам попросить аванс, рассчитывала на вашу доброту и мудрость…

— А еще потому, что я щедрый мужчина? — приподнимает бровь.

Он вновь возвращается за стол и выдвигает ящик. Достает толстую пачку красных купюр, перевязанную резинкой.

Суворов хранит такие деньжищи просто в столе, а не в сейфе? Хотя я не знаю, кто бы вообще осмелился обворовать Захара. Мне кажется, что вор уже на следующий день стал бы трупом.

Суворов небрежно бросает несколько купюр на стол и смотрит слишком повелительно.

— Спасибо вам, что выручили! — ахаю я.

Забираю деньги и задерживаюсь рядом со столом в ожидании чека или другого документа в подтверждение выдачи аванса. Между мной боссом возникает тяжелая пауза, которую Суворов прерывает первым:

— Ты хочешь еще как-то меня отблагодарить?

— Эм… нет, — мотаю головой, поняв, что чека не будет. — Еще раз спасибо!

Получив деньги, я торопливо выхожу из кабинета.

Сердце бешено колотится в груди. Не все в жизни дается легко, но я даже не думала, что настолько…

Похоже, Суворов не против уложить меня в постель, и теперь я даже не представляю, как после этих его жарких касаний и предложений смогу смотреть ему в глаза. У меня руки ледяные и до сих пор дрожат, а щеки горят.

Услышав шаги по кабинету Захара Олеговича, тут же срываюсь и бегу к лестнице. Быстро спускаюсь.

— Ну наконец-то! — ворчит Ирина, когда я возвращаюсь на свое рабочее место. — Ты за смертью ходила, что ли?

— Нет, прости, — падаю на стул.

— Что с тобой, Демидова? — прищуривается она. — Почему ты так странно дышишь?

— Я… бежала по лестнице… торопилась очень…

Ира уходит, а я погружаюсь в работу. Параллельно смотрю на сайте квартиры.

Мне удается найти небольшую студию в этом районе. На соседней улице. Первый этаж, правда. И ремонт совсем не такой изысканный, как в квартире Тимофея, зато есть вся необходимая мебель и бытовая техника. Звоню по объявлению и договариваюсь посмотреть жилье.

***

— Ир, можно мне сегодня уйти пораньше?

— Опять? Офигеть, Демидова, ты вообще работать собираешься, а? Я уже жалею, что вообще приняла тебя!

По правде говоря, это было решение Захара Олеговича, но я молчу, чтобы не пошатнуть корону Ирины. Да и спорить не хочется. Я не конфликтный человек.

— Мне нужно посмотреть квартиру, а риелтор отказывается приезжать поздно.

— Квартиру? — в ее глазах вспыхивает любопытство. — Значит, от мужа все-таки съезжаешь?

— Да, Ир, — вздыхаю я. — Его любовница оказалась беременна…

— Ого, — округляет глаза.

— Я последний раз отпрашиваюсь, — меняю тему. Она слишком болезненная для меня. — А потом, если нужно будет, тебя подменю.

— Меня?! — тычет пальцем себе в грудь. — Да у тебя мозгов не хватит выполнить даже малую часть моих обязанностей! Но так и быть, в последний раз выручу, — цокает она и вдруг прищуривается. — Погоди-ка, ты ведь не просто так сегодня про аванс спрашивала? Деньги на квартиру искала? Где нашла?

Меня слегка передергивает, надеюсь, Ирина этого не заметила. Медлю с ответом. Опасаюсь признаться Ире, что Суворов сделал для меня исключение. Вдруг она выяснять начнет, и то, что было между мной и Захаром в кабинете, узнает?

Я же сгорю от стыда.

— У подружки получилось перезанять.

— А…— слегка расстроенно кивает Ирина, не услышав ничего интересного в моем ответе. — Ладно, выручу.

— Спасибо, — встаю со стула и, обрадовавшись, хочу даже приобнять коллегу, но девушка жестом отгораживается от меня и воротит нос.

— И еще! У тебя дурацкая брошка, Демидова. Как у сороки. Выкинь ее или носи в другом месте! — фыркнув, Ира выходит из комнатки.

А мне нравится, как на украшении переливаются розово-прозрачные кристаллы.

***

К шести вечера в автомойку кортежем заезжают черные машины. Это люди Расулова приехали по записи.

Затаившись, наблюдаю, как из салонов выходят мужчины. Все как на подбор высокие, крупные, неприветливые, в темной форменной одежде. Мне на секунду показалось, что это бандиты, но когда один поворачивается спиной, я вижу буквы на экипировке «ЧОП».

Может быть, у Давида частное охранное предприятие?

С такими защитниками должно быть не страшно, но я почему-то лишь ниже клонюсь к столу.

Здоровенный брюнет отделяется от толпы и уверенным шагом направляется ко мне, на ходу взмахивает рукой, приветствуя прошмыгнувшую мимо Ирину, будто знает ее давно. А подойдя к моему окошку, приподнимает острую бровь и расплывается в хищном оскале.

— Ну ничего себе какие крали водятся у Захара! — смотрит на меня черными глазами.

— Добрый вечер, — киваю я.

Уф… хорошо, что между нами стекло.

— Новенькая, что ли? Я тебя раньше здесь не видел.

Похоже, у Суворова все друг друга знают, одна я выбиваюсь из общего строя.

— Недавно, — снова киваю. — На машинах кузова и салоны мыть будем, я правильно понимаю?

— Догадливая, — наваливается на выступ возле окошка.

У меня его присутствие вызывает тревогу. Желая поскорее распрощаться с клиентом, который продолжает смотреть на меня как на экзотический экспонат, быстро подсчитываю итоговую сумму и кончиками пальцев пододвигаю терминал.

Жгучий брюнет расплачивается, и я отдаю ему чек. Хочу уже выдохнуть, однако мужчина не уходит.

— Красивая, ты степлером прикрепи к чеку еще выписку с подробным описанием услуг. Мне для бухгалтерии нужно.

— Да, сейчас.

Такое здесь нечасто спрашивают. При мне вообще впервые. Но я в курсе о выписках — Ирина объясняла.

Делаю все, как мужчина просит, и он, наконец, уходит. Шагает к коллегам, что остановились в большом проеме, через который в бокс въезжают машины. Мужчины переговариваются между собой, матерятся, хохочут.

Я, притихнув, наблюдаю за ними. В какой-то момент тот брюнет читает выписку и передает ее другому мужчине. Гогот усиливается. Напрягаюсь, когда брюнет неожиданно возвращается к моему окошку и показывает чек.

— Какие мы тебе ребята, краль?

Непонимающе хмурюсь. Пробегаюсь взглядом по строчкам и в самом низу, где должно быть кратное описание автомобилей, которые пригнали на мойку, замечаю пометку «Ребята бородатого мужика. Девять штук». Я не представляю, как пометка могла там очутиться.

— Это какая-то ошибка! Я сейчас перепечатаю.

Но реакция у мужчины оказывается быстрее. Он резко просовывает руку в окошко и выдергивает лист из моих пальцев.

— Э нет, краля. Я этот ржачный листок Расулову покажу. Бородатый мужик ведь он, да?

— Не надо, пожалуйста, — дрожащим голосом прошу.

Но мужчина не прислушивается, а, продолжая посмеиваться, уходит.

А я, облокотившись на стол, хватаюсь за голову.

Господи, только этого мне не хватало! Быть независимой в современном обществе и самой зарабатывать на жизнь — это хорошо, но сейчас я бы снова предпочла стать домохозяйкой и спокойно варить для мужа суп. Тогда я бы не влипала в такие неприятности…

В семь часов Ирина приходит в кабинет, и я прощаюсь с ней. Парней-мойщиков от работы не отвлекаю — они до сих пор заняты машинами Расулова. Хорошо, что охранники разбрелись. Оказавшись на улице, сталкиваюсь с Захаром Олеговичем и…

…Давидом.

Он тоже зачем-то приехал, но внутрь не заходит.

Мое лицо вновь заливается краской.

Мужчины разговаривали, но, увидев меня, замолкают.

В знак приветствия киваю Расулову. Он никак не отзывается на мой жест, только смотрит.

Странные чувства захлестывают меня. Руки холодеют, а в груди, наоборот, все будто горит. Мысли исчезают, я даже забываю куда шла. Весь мир будто сужается и концентрируется только на лице Давида.

— Кать, ты что-то хотела? — сквозь этот морок до меня пробивается голос Суворова.

Лишь когда Расулов отворачивается, прежняя реальность будто возвращается, и я снова могу дышать. Вздрогнув, крепко сжимаю пальцами ремешок сумочки и перевожу взгляд на Захара.

— Меня Ира пораньше отпустила. Я квартиру смотреть пошла… Мы говорили с вами об этом.

Суворов удивленно приподнимает брови.

— А кто она такая, чтобы решать, когда тебе уходить с работы? Почему ко мне не зашла?

Мое лицо сейчас не просто краснеет, а жаром пышет. Еще раз зайти к Суворову? Ох, пожалуйста, нет…

— Мы не стали вас беспокоить, Захар Олегович, сами все решили.

Давид ухмыляется:

— Теряешь хватку, Захар. Девки из тебя веревки вьют.

Суворов злится. Это ясно по его помрачневшему взгляду и выражению лица. Он сплевывает на землю и прячет кулаки в карманы спортивных штанов.

— Тогда скройся отсюда. И чтобы завтра без опозданий, — хрипит Захар.

— Так завтра же суббота, — осторожно напоминаю ему. — Не моя смена.

Суворов недовольно корчится и переключает внимание на Давида, демонстративно продолжая прерванный разговор.

— До свидания вам, — растерянно бормочу и, потупив взгляд в асфальт, добавляю, — всем.

Почти пробегаю мимо мужчин. Вроде бы на улице вечер и дует прохладный ветерок, но меня еще долго не отпускает жар.