Двадцать вторая глава

В первую секунду я растерялась. Это было настолько дико и непохоже на поведение моего ироничного и сдержанного мужа… Он мог едко и остро высмеять, мог сказать так обидно, что запоминаешь на всю жизнь, и даже спустя годы всё ещё чувствуешь и обиду, и стыд. Он, в конце концов, мог оскорбить словами очень больно. Но кидаться с кулаками? Выламывать дверь в чужую квартиру? Преследовать, наплевав на работу и на все свои дела? Такое поведение настолько выбивалось из привычного образа Владимира, так непохоже было на него. А то, что он кричал мне через двери, вообще выходило за рамки любой нормальности. Дичь и идиотизм! Я поставила свой планшет на запись, пристроив его на полочке для ключей так, чтобы входная дверь попадала в объектив. Пусть на нём не очень хорошая камера, но это лучше, чем ничего. Сильно, видать, я мужа задела, что из него попёрло такое содержимое! Не только нос свернула, но и повредила что-то в голове… Сорвала предохранители… Он же сына своего сейчас напугает до слёз! – Юрочка! Смотри новый мультик, видел? Там такая песенка весёлая! – словно ничего не происходит особенного, обратилась я к сыну, доставая детский планшет. Малыш недоумённо хлопал глазами и, показывая на дверь, не знал, как реагировать. Я старалась, делая вид, будто это нормально. Такое в жизни бывает. Ну подумаешь, здесь так принято стучать в стены и двери. Если Юрочка не увидит мой страх, то он не будет бояться. Надеюсь. – Это ремонт, Юр! Нас не касается! Давай мультик смотреть! – улыбнулась сыночку и, вытащив из сумки свои большие наушники, надела их на светлую головку, включая. Проверила, нормально ли слышно и удобно ли Юрочке, улыбнулась юному чебурашке и, пользуясь тем, что сын отвлёкся на новое для себя действие, позвонила в полицию. Вызвала наряд, сославшись на драку в подъезде, крики и угрозы. Заявила, что у моей двери пьяный дебош и, судя по воплям, поножовщина. А у меня маленький ребёнок и хлипкая дверь. Пусть меня накажут за излишний драматизм, пусть штрафуют за ложный вызов, это неважно и будет потом. А сейчас мне нужно остановить озверевшего здорового мужика, и не дать ему напугать сына. Я не стала Юрочку толком раздевать. Лишь расстегнула комбинезон. Чтобы, если что, иметь возможность быстро уйти из квартиры. И сразу после разговора с милицией позвонила адвокатам. Ребята всполошились, и Семён вызвался подъехать. Помочь с полицией и вообще. Оказать, так сказать, моральную поддержку. Он по своим делам был в Химках и грозился, что долетит к нам быстро. Конечно, мне было бы намного спокойнее, если бы я была не одна. Чуть утешилась, пока слышала в трубке голоса ребят по Ватсапу, но стоило разъединить связь, как ужас снова накрыл меня. Мне было очень страшно. Влад закусил удила и, чувствуя абсолютную свою безнаказанность, понимая, что практически загнал меня в угол, просто так не остановится. Он звереет с каждым толчком в дверь всё сильнее. Если бы у него был опыт выбивания, то от несчастной перегородки ничего бы уже не осталось. К моему счастью, муж бился хаотично. Просто отчаянно вымещая агрессию и раззадоривая себя близкой победой. Оглядела окружающую меня хлипкую мебель. Даже подставить под дверь мне нечего. Всё настолько ветхое. Это не остановит Влада ни на минуту, только создаст препятствие мне же самой, если придётся убегать с сыном. Похоже, я буду вынуждена расстаться с этой квартирой. Не представляю, чем и как я смогу уговорить хозяйку оставить за нами жильё. Да и теперь, пока Владимир не успокоится, находиться в этом месте небезопасно. Что помешает ему вновь приехать и устроить мне скандал? Влад продолжал биться в дверь, сотрясая хлипкую перегородку. Он рехнулся? Вот, наверное, соседи-то счастливы сейчас! Хоть бы кто вышел, если не утихомирить, то хотя бы отвлечь дебошира. Но с другой стороны – разве это кому-нибудь нужно? – Ты мне нос сломала, дура! Шпана дворовая! Стерва маргинальная, ты ещё не знаешь, с кем связалась, дрянь! – разносилось эхом по подъезду. Я, милый, с удивлением узнаю тебя по-новому каждый день, это правда. И не предполагала раньше, каков ты на самом деле! – За патлы отволоку тебя домой! Запру и будешь сидеть как миленькая! Ты пожалеешь о каждой минуте, что отняла у меня! – орал муж. Да я уже жалею о времени, которое потратила на тебя! Сожалею о том, что связалась с тобой! – Я отниму у тебя ребёнка! Что ты за мать, если утащила его жить в этот клоповник? Чем ты вообще думала? Ага. Попробуй, умник! Отнималка не выросла, папашка! Я не алкоголичка и не больная. У меня есть какая-никакая работа и съём квартиры ты нам обязан возместить. Ничего у тебя не выйдет, Вова! – Дурка по тебе плачет! В Белых столбах полежишь, быстро станешь шелковой! – прорычал Влад совсем рядом. Его голос раздавался рядом, будто и не было между нами перегородки. И волосы на моём затылке реально зашевелились от ужаса. Он мне самый настоящий враг теперь. Лютый. От очередного толчка посыпалась штукатурка из-под косяка дверной коробки и послышался слабый треск. Да он вынесет всю эту конструкцию! Бугай придурочный! Время тянулось резиной. Я не знала, как остановить это безумие. Мне было стыдно перед соседями. Но выходить к озверевшему идиоту только для того, чтобы незнакомым мне людям жилось комфортнее, я не собиралась, конечно. Только это совсем не уменьшало мой стыд. Дверь от очередного толчка выгнулась и жалобно заскрипела. Посыпалась штукатурка. Облаком повисла пыль. И стоило мне подумать, что придётся справляться с Владом один на один, как в коридоре раздались мужские голоса. Неужели кто-то всё-таки вышел угомонить придурка? – Откройте! Полиция! – решительно заявили мне с той стороны. Попыталась оттянуть собачку замка, но руки мои тряслись, и я никак не могла зацепить крючок пальцами. Он соскальзывал и не поддавался. – Я не могу, – так жалобно и глухо звучал мой голос, что, боюсь, с той стороны могли не услышать. – Что происходит? – раздался голос квартирной хозяйки с той стороны, – кто заплатит мне за разрушения?