Двадцать пятая глава

– Ир, ты забыла у меня свой ноутбук. Заедешь? Или тебе неудобно с ребёнком мотаться? Давай, я завезу к вам в Зеленоград сегодня вечером, и посидим, поговорим? Милочкин голос звучал ровно и был словно привет из другого мира, где жизнь течёт по размеренному маршруту и не делает внезапных резких скачков в сторону. Где многое заранее определено и есть уверенность в завтрашнем дне. Где живет доверие и понимание границ. Я зажмурилась, стараясь перебороть в себе комом в горле прорвавшееся отчаяние, пережидая острую фазу. Нужно пережить, перетерпеть нежданную горечь и жжение в груди. Просто подождать немного и станет легче. Я ведь прекрасно понимаю, что эта неустроенность – временное. Не навсегда. Главное, что я однозначно на верном пути. Но как же обидно! Как больно и горько! Даже если Владимир творит всю дичь под воздействием чего-то возбуждающего, то это не оправдывает его хамства. Он сам выбирает именно такую линию поведения. Он сам, своими руками разрушает нашу семью и даже просто возможность нормальных взвешенных отношений в дальнейшем. Его никто не заставляет и на ушко не подсказывает мерзкие слова. И никто с автоматом за спиною не стоит. То, что у трезвого на уме, у пьяного на языке. Это он, мой муж, получает удовольствие, делая мне больно. Таков его выбор. Личный. И ответственность за него он будет нести сам. – Мил, мы больше не живём в Зеленограде, – выдавила я из себя ответ для подружки. – Как это? А где же вы? – опешила она и замолчала. Я открыла глаза, с удивлением замечая, что сын протягивает мне свою кружку. – Я не знаю. Сейчас прогреемся и поищу гостиницу. Я ещё не знаю, Мил, – устало проговорила, забирая у Юрочки воду и улыбаясь ему. Покрутила кружку-непроливайку в руках, встряхнула и сделала глоток. То, что мне сейчас нужно! – Ира! Какая гостиница с ребёнком? Приезжай ко мне! – тем временем решительно и властно заявила подруга и продолжила возмущаться, – Даже не вздумай таскаться по неизвестным шарашкам! Денег на нормальную у тебя нет, а ночлежки… Ты хоть представляешь, кто там бывает? – Обычные люди, Мил. Там, как и везде, бывают обычные живые люди. Спасибо за приглашение, – я рвано вздохнула поглубже, не совладав опять с голосом. Но Милочка, предполагая мой отказ, перебила решительно: – Ни слова больше! Ира, встряхнись! Приезжай ко мне без отговорок! Я немедленно сматываюсь с работы и в течение полутора часов тоже буду на месте, там и встретимся! Жду! Мы же не чужие люди, Ир! Затем она помолчала и спросила уже совсем иным тоном: – Ты что там? Что опять натворил Влад? Он вообще нормальный? Ирочка, пожалуйста, я жду тебя! – Хорошо. Еду, – коротко ответила и положила трубку. Не уверена, что смогу говорить о произошедшем спокойно. Во всяком случае сейчас. Потому что до сих пор всё внутри сжимается, и красная пелена встаёт перед глазами при одной мысли о муже. Надеюсь, что в ближайшем будущем он станет бывшим! Разобравшись, куда меня занесло и где теперь нахожусь, я по навигатору выехала из города и направилась в сторону Москвы. Юрочка уснул. Тепло и монотонная дорога уморили моего сыночка. После такого выплеска энергии поспать – это лучшее сейчас, что можно придумать. Поэтому я вела машину нежно. Без резких движений. Осторожно. В общем, как обычно. Низкие тучи висели над городом. Причём, как часто бывает зимой, от того, что воздух над городом теплее, то и тучи висят над ним ниже, образуя своеобразную дополнительную линзу. Прямо поверх тепловой, обычно присутствующей в холодные дни. Особенно заметно, когда въезжаешь в Москву с определённой стороны в нужное время суток. Солнца не видно, но над городом небо особенно серо. Вся эта мрачность угнетает, давит. И покрытые реагентом почти чёрные ленты проспекта также не добавляют радости. Семён позвонил, когда я уже проехала химкинский мост, но только-только въехала на Ленинградский проспект. Свернула направо перед бывшим Макдональдсом и припарковалась. Вышла аккуратно, стараясь не разбудить сына, и съёжившись от пронизывающего ветра, перезвонила адвокату. – Что там, Семён? Чем закончилась эта эпопея? – спросила, кутаясь в капюшон и отворачиваясь от резкого порыва. Оттого, что здесь совсем рядом большая вода водохранилища, ветер был особо промозглым и злым. Под стать названию проспекта – питерским. – Составили протокол, выписали штраф. От медицинского освидетельствования Владимир Алексеевич отказался, о чём в протоколе записано отдельной строкой. – отчитался адвокат. – Жаль, что не удалось сделать анализ. Я уверена, там бы нашлось много интересного, – медленно протянула я, покусывая ноготь на большом пальце. Вот и дурная привычка вернулась! Одёрнула сама себя и продолжила: – Вы знаете, Семён, после сегодняшнего я не намерена жалеть ни его, ни его фирму. Давайте подумаем, что ещё можем сделать, чтобы увеличить мою долю. – Мы вам предлагаем потребовать от него алименты не в проценте от дохода, а в виде фиксированной суммы, которую должен определить суд. Так, чтобы не ущемить интересы ребёнка, и чтобы на его содержание уходило средств не меньше, чем когда ребёнок жил в полной семье. Думаем, это удобнее для вас. Владимир Алексеевич, даже если сократит свою зарплату до минимума, не сможет выплачивать алименты ниже, чем присуждённая сумма, – предложил Семён, и я согласилась с ним. Так действительно будет надёжнее. Когда я подъехала к дому, где жила подруга, Юрочка завозился, просыпаясь. Он был таким сладким и милым со сна, таким родным и невыносимо любимым, что я вновь подхватила его на руки. Спина возмущённо крякнула, противно заныла, намекая на грядущие проблемы. Но сил не прижимать к себе своего сыночка у меня не было. Мой! – На тебе лица нет! Что случилось? Утром мы расстались, и ты выглядела вполне довольной жизнью. Злой, но спокойной. Ира! – Милочка перехватила Юрочку, давая мне возможность раздеться и разуться. У меня были, оказывается, абсолютно мокрые ноги. Видно, немало снега я зацепила в ботинки. И сырая спина под курткой. Так вот почему я так мёрзла на улице! Подруга, неодобрительно качая головой, направилась набирать мне ванну. А когда я, постанывая от блаженства, загрузилась в горячую воду, Мила занялась с Юрочкой, давая мне время согреться и прийти в себя. И вроде только всё наладилось, как раздался звонок от работодателя. Не слушая моих объяснений, меня уволили. Как не вовремя!