Тридцать девятая глава

Сглотнула внезапно подступившие слёзы, стараясь не выдать себя. Сунула озябшие руки в карманы верхней кофты и сжала кулаки так, чтобы почувствовать до боли ногти на руках. – Папа приезжал и включил котёл. Тепло должно было пойти. Я сегодня вызову мастера, если ты не против, чтобы посмотрел. Как-то этот агрегат ненормально работает, мне кажется, – я взяла себя в руки и ответила ровно. Зачем этому практически чужому человеку мои детские обиды и воспоминания? Это только моё. Сокровенное. Личное. Александр глянул на меня остро, усмехнулся и, выуживая из пакета очередную упаковку, на этот раз с детскими хлопьями, проговорил: – А что дядь Серёжа мне не позвонил? Я бы и включил, и отладил всё. Странно, что твой отец оставил вас в непрогретой хате зимой. Проследила, как ловко старый друг закинул коробку на полку, и ответила, слегка пожав плечами: – Вероятно, не хотел тебя беспокоить. Мне было неловко и немного некомфортно рядом с этим новым старым другом. Я не представляла, кто он мне теперь, и, соответственно, у меня сбоило понимание, как себя вести. Хотелось дистанцироваться на всякий случай и уже с безопасного расстояния понять, кто есть кто. И вообще, вся эта ситуация меня немного напрягала. Я вроде как на его территории. Насколько удобнее было бы, если бы я просто сняла жильё у чужих людей! – Какая ты стала… непростая, – хмыкнул Александр и продолжил, аккуратно складывая пустые пакеты в корзину, притулившуюся за холодильником, – ладно! Пойду гляну на котёл, челюскинцы! Он повернулся и скорым шагом вышел в коридор. А я осталась. И почему-то мне это не понравилось! Быстренько помогла Юрочке после завтрака, вытерла его порозовевшие щёчки и подхватив сына на руки, потопала следом за нашим гостем. Я должна знать, как обращаться с этой навороченной шайтан-машиной сама. Хотя бы на минимальном уровне. Точно! Когда подошла к комнате, где расположен котёл, Александр стоял боком к входу и, не сдерживая голоса, разговаривал по телефону с моим отцом. При этом пристально разглядывал агрегат, подмигивающий лампочками на пульте управления. – Дядь Серёж, в Каплино ты когда котёл включал, с чего начал, можешь сказать? – послушал, что отвечает отец, и изменился лицом, – как в больнице? Что, чёрт подери, у вас там происходит? Ирка мёрзнет с пацаном в доме одна, как привидение, тёть Арина толком ничего не объясняет, блеет ерунду про зятя, и ты в больнице! Он замолчал, слушая, что говорит ему в ответ отец. Стоял, набычившись, приподняв плечи и подавая их вперёд, как при броске. Затем поднял руку и сжатой в кулак ладонью провёл по стене, приговаривая: – Если этот клоун ещё раз объявится в городе, я ему ноги выдерну. Сам. Ты, дядь Серёж, больше не лезь! Прошу. Потом повернулся резко, уловив моё движение рядом с собой, и быстро простился с отцом, убирая телефон в карман джинсов. Между нами повисла неловкая тишина. Вязкая и какая-то гнетущая. Зачем я сюда припёрлась? Вроде как подслушала чужой разговор… – Ирга, тебя… – Александр замялся, не зная, как сказать и, махнув рукой, спросил прямо, – обидел муж? Если он тебя хоть пальцем тронул… Юрочка вздрогнул от угрозы, зазвучавшей в мужском голосе, и я прижала сына сильнее к себе, непроизвольно похлопывая по спинке. Вскинула голову и с вызовом посмотрела в знакомые с детства глаза. Вот не стоит пугать моего мальчика! – Я развожусь и справлюсь сама, – сказала холодно, словно выплюнув слова. Затем помолчала и решила смягчить. Человек, вообще-то, таким образом заботу обо мне выражал. – Спасибо. – сказала я и переключила разговор на другую тему. – Как ты узнал, что мы здесь? На лице у Александра медленно расцветала знакомая мальчишеская и открытая улыбка, и он сказал, развеселясь непонятно от чего: – Ну ты даёшь! У нас, если на одном краю улицы чихнул, то тут же все «Будь здоров» говорить будут с другого конца города! Хмыкнув, добавил, объясняя: – Сестёр твоих сегодня в магазине встретил. Затаривались на воскресный сабантуй и рассказали, что ты сидишь в деревне одна с малым. Вся в снегу. Велели тебе продуктов подкинуть, чтобы не голодала и не скучала. – Понятно, – кивнула, принимая ответ. Действительно. Как-то отвыкла я от специфики маленького города, где, по сути, люди живут намного более открыто, чем в столице. Одной большой семьёй. Александр, всё ещё улыбаясь, повернулся вновь к агрегату и стал, тихонько насвистывая, переключать рычажки, настраивая. Я моргнула, понимая, что всё равно не смогу разобраться в устройстве котла, только время убью, и, фыркнула по давней привычке: «Не свисти!» После развернулась и ушла с Юрочкой назад. На кухню. В самую тёплую комнату! Даже если бы я сняла жильё у незнакомых людей, то, так или иначе, они оказались бы чьими-то родственниками или друзьями. Поэтому нечего комплексовать, в конце концов, тёть Лена и мне не чужая! Александр возился часа полтора. За это время под периодически журчащие батареи и выдающий подозрительные звуки пол, я приготовила незатейливый обед. Пожарила большими кусками восхитительно пахнущее парное мясо с луком и овощами и сварила рассыпчатую белую картошечку на гарнир, сдобрив её золотым топлёным маслом. На первое будет простой суп с фрикадельками. Юрочке нравится вылавливать из тарелки маленькие шарики ложкой и самому их есть. Поэтому это наш топовый суп. Гость мою стряпню нахваливал и съел добавку, будто это что-то особенное. Сложно испортить прекрасные продукты, которые вкусны сами по себе, большой моей заслуги в этом нет. Но похвала была приятной и ненавязчивой. После обеда мы с Юрой ушли читать сказку, а Александр, подмигнув мне, в одном свитере выскочил во двор с лопатой расчищать снег, заваливший окончательно всё вокруг, в том числе и гаражные ворота, чтобы я могла выехать машиной, если возникнет срочная необходимость. И под мерный шоркающий звук за окном я сладко и беззаботно уснула рядом с сыном. Незаметно нарастающее тепло в доме разморило меня, расслабило. И, сбросив напряжение последних дней, мой организм, независимо от меня, решил, что сон – это лучшее, что мне сейчас нужно!