Сорок первая глава

Сорок первая глава

Александр весело усмехнулся и проговорил, пряча улыбку: – Неужели ты реально не интересовалась моей жизнью вообще? Не смотрела фотографии в соцсетях и не знаешь, кем я стал и где я был? Вот говорили мне твои сестрёнки, что ты далека от этого и ничего не знаешь о нас всех, а я не верил! И так старался в первый год, выпендривайся, чтобы показать тебе, как много я могу заработать. Потом, правда, забросил это дело… Я пожала плечами и присела на корточки перед сыном, выковыривая его из комбинезона. Скафандр! Ребёнок, выуженный из сырой после снега одежды, был сухим и тёплым. И очень бодрым. – А зачем следить? Я не любопытна в этом смысле и стараюсь не ворошить чужую жизнь без особой надобности. И соцсети мужа видела в последний раз лет пять назад. Всё, что мне интересно, могу спросить напрямую и не выстраивать самостоятельно никаких странных выводов, – вставая, ответила я. Делать мне больше нечего, как лазить в глубинах интернета в поисках крупинок или следов жизнедеятельности людей, чьи дороги со мной давно разошлись? И так времени немного, я лучше чем-то полезным займусь! Не понимаю я этого. Как и встречи одноклассников, одногруппников. Все эти мероприятия загадочны для меня. Зачем? Жизнь разводит иногда в разные стороны даже близких друзей, даже любимых. Так бывает. И если нет общих тем, общего дела и регулярного общения, то мы приобретаем свой собственный индивидуальный опыт, который и делает нас такими разными. Мы теряем стимул и повод к взаимодействию. Это нормально. – Неужели ты так и не спросишь, как я живу, Ир? – задал вопрос Александр, проходя следом за мной на кухню и щёлкая выключателем, озаряя помещение синей подсветкой шипящего чайника. Усадила сына за стол, выдала ему печеньку с йогуртом и села рядом, помогая. – Как ты живёшь? – я подняла взгляд и посмотрела в лицо сидящему напротив меня мужчине, изучая новые для меня черты. Десять лет – большой срок, и судя по лицу и манерам, его жизнь не была лёгкой и беззаботной. – Я не сразу понял, что ты больше совсем не ждёшь меня. Понимаешь, я хотел наказать тебя, за то, что не кинулась мне на грудь, как я представлял по дороге к тебе в Москву тогда, в далёком октябре и, прождав несколько часов, сильно обиделся. Дурак, – начал говорить Александр, улыбаясь. Эта знакомая улыбка немного сбивала меня. Лишала равновесия совсем чуть-чуть. – Мы с Милочкой, с моей соседкой по комнате в тот день отработали вечернюю смену после учёбы. Официантками. И только и мечтали, чтобы упасть в кровать. Можно не раздеваясь, – пожала плечами, разъясняя. – Потом, позднее, так и понял, что ты выглядела чересчур замученной для человека, возвращающегося с гулянки. Но это позже. А тогда пелена ревности и обиды вынесла мне мозг. – всё так же улыбался мой бывший лучший друг, моя первая острая детская любовь. Он рассказывал легко, без надрыва и трагедии, немного подтрунивая над собой прежним. Этот рассказ не напрягал его, не теребил сердце. Говорил о давно переболевшим и далёком теперь. – Я обозлился на весь мир и подался рабочим на буровую. Впахивал, словно прокажённый. Приезжал – спускал всё заработанное и ехал обратно, – продолжал свой рассказ Александр, – а через год привёз к маме в дом молодую жену. Он, не вставая, потянулся рукой к шкафчику и достал оттуда разный чай в пакетиках, кивком предлагая мне на выбор. – Понимаешь, я решил тогда, что всем бабам нужно одно – мои деньги. А если все одинаковые, то зачем париться и ловить улетевшую птичку. Нужно жить дальше. И как-то я возвращался домой из вахты поездом, а я любил прокатиться железной дорогой после работы, ведь мне некуда было спешить. Там и познакомился с девчонкой. Она только что окончила школу и ехала поступать в универ, сбежав от алкашей-родителей в Томск, потому что её денег хватило только до Томска. Туда-сюда, проговорили всю ночь, да и поехали с ней дальше вместе. К моей маме. – А учёба? – спросила и поняла, что ляпнула глупость. Для девчонки, вероятно, Александр был выигрышным вариантом. Мечтой. Здесь уж не до диплома и специальности. – Ну, что ты, Ир! У нас же свадьба! Учёба побоку. Платье нужно выбирать, ресторан заказывать… Мы замолчали оба. Я отчего-то вспомнила, как выходила замуж за Владимира. Как со мной выбирала платье Вера Анатольевна. Кривила густо накрашенные губы, браковала все подряд наряды и намекала на изъяны в моей фигуре. Я в тот раз впервые осадила её и попросила консультации специалиста, объясняя свои предпочтения. Я до сих пор помню то чувство гордости за своё решение. Удовольствие оттого, что смогла настоять на личном выборе. – Молодая жена сбежала от меня в первую же мою вахту после свадьбы, – тем временем продолжил свой рассказ Александр. Он сделал большой глоток кипятка, напомнив мне тем самым Милочку и, ухмыльнувшись, добавил: – Нас развели без суда. Автоматически. Сейчас я уже не держу зла на эту испуганную и несчастную девочку. Но тогда меня сильно задели её слова о том, что я слишком примитивен и неинтересен ей. Что она не хочет рожать детей от простого работяги. На волне этого возмущения я поступил на заочку и получил диплом. Увлёкся. Понял, что не обязательно мотаться на вахту, а мои знания пригодятся и в родном городе. Открыл собственное дело. Потихоньку развиваюсь. Пока друг рассказывал, Юрочка съел свой перекус и больше не желал сидеть за столом. Он вывернулся, сползая на пол так ловко, что я еле успела вытереть его румяные щёчки. Возможно, Александр хотел ещё что-нибудь поведать мне о своей жизни, но мой маленький тиран решил иначе. Сыну очень срочно понадобилось построить из конструктора такую же горку, как во дворе, а кубиков со скошенным краем не было. Поэтому ступени на конструкции нужно заложить чем-то ещё и обязательно это обсудить со мной. Так что высказался мой друг, по существу, уже перед уходом: – Я не собираюсь тащить тебя под венец, расслабься. Я не варвар и не идиот. Понимаю ситуацию. Да, у нас с тобой появился шанс. Но не прямо сейчас, когда ты вся в разводе и обиде. А чуть позднее. Просто не отталкивай меня! Расслабься, я на твоей стороне! И по-прежнему твой друг. Я понимаю тебя. И помогу, если нужно. Я же вижу, ты сторонишься меня и напрягаешься, что я рядом. Не стоит, Ир. Живи легче!