Сорок вторая глава

Александр уехал. Я уложила Юрочку и, тихо притворив дверь, вышла из комнаты. В доме было тепло и сухо, было приятно ходить по тёплому полу в одних носках. Я с удовольствием прошлась, убирая по местам вещи и игрушки. Затем обустроилась на ночь, наконец-то занимая отдельную смежную комнату, и с восторгом залезла под горячие и упругие струи воды в душе. Смывая с себя странный сегодняшний день и выдыхая напряжение, которое невольно вызвало у меня присутствие мужчины в доме. Как ни крути, а за те годы, что мы не виделись с Александром, он стал для меня совсем чужим. После душа, распаренная и размякшая, замоталась в одеяло и расслабленно легла в кровать, наслаждаясь непередаваемым запахом белья, высушенного на улице в мороз. Сон не шёл. Лежала, перебирала всё случившееся и думала, анализируя свои чувства. А я теперь выбираю спокойствие. Больше не позволю кому-то врываться в мою жизнь, как шторм, и переворачивать в ней всё с ног на голову. Теперь я выбираю тишину. Хватит с меня иллюзорных признаний, лживых клятв и африканских страстей. Теперь я выбираю рассудок, какими бы сладкими не обещали быть эмоции. Нет, я не стала чёрствой или холодной. Просто нынче я точно убедилась, что счастье – оно тихое. А все эти взрывы эмоций и полёты души, в конце концов, оставят за собой лишь пепел, вычищая который, я буду тихонько погибать от воспоминаний. Теперь я выбираю себя и тех, кто, осторожно ступая на носочках, постучится в мою душу, желая не нарушить её покой, а лишь укрыть от холода. Я не буду торопиться. Это с одной стороны. А с другой… Мы с Александром провели вместе практически весь день. Вместе были за столом, во дворе, в доме. Я слышала его запах, видела вздувающиеся на плечах мышцы, когда он работал, слышала голос. Он прикасался ко мне. Мимолётом, но всё же. Он стоял за моей спиной очень близко и интимно, когда помогал мне снять пуховик. И за весь день, несмотря на мои воспоминания, ничего во мне не всколыхнулось навстречу этому почти незнакомому мужчине. Я не боялась его. Наоборот, мне рядом с ним стало настолько спокойно и легко, что я уснула, расслабившись рядом с сыном. Но интереса иного рода, чисто женского, не было. Никакого. Ни желания, ни любопытства, ни жалости. Переросла я свою первую детскую горячую любовь. Изжила. Не стоит и пытаться, наверное, с этим мужчиной. С этой мыслью я заснула и проспала до утра, не пошевелившись. Всё-таки тепло в доме – это счастье! Я проснулась рано. Ещё затемно. Только-только брезжил рассвет и золотил небо над деревьями, что окружали посёлок. Мне со второго этажа было прекрасно видно краешек выплывающего сверкающего диска. Улыбнувшись солнечному краешку, я открыла окно и вдохнула. Морозный воздух ворвался и обнял меня, даря взамен изумительный запах и чувство обновления. В рассветной тишине было слышно, как поскрипывают деревья вдали и хрустит снег. Но вот отчаянно зачирикали из кустов воробьи, смешно и мило суетясь и топорща пёрышки. Жизнь удивительна! И она и есть счастье! Прикрыла окно, уложила озябшие ладони на горячую батарею и подождала, пока солнечный круг не поднимется, облизывая верхушки деревьев, не желая с ними расставаться. Позднее, сразу после завтрака мне позвонил Семён и оптимистично-приподнято заявил, что Владимир Алексеевич на суд по начислению алиментов не явился. Поэтому заседание прошло быстро и в мою пользу. Начислена фиксированная сумма в месяц. Чуть меньше, чем запрашивали, но вполне приемлемая для жизни, и обязательства возмещать мне потраченные средства на съём жилья. Превосходно! Настроение моё, и так замечательное, после такой новости и вовсе улучшилось, и, естественно, моя радость не могла не отразиться на сыне. Мы оделись с ним и пошли испробовать вчерашнюю горку! За ночь лёд хорошо схватился, да ещё и припорошило немного свежим снежком всё вокруг. И кататься было – сплошное удовольствие! Юрочка со второго-третьего раза освоил самостоятельный подъём и мне оставалось только страховать его на подъёме и ловить при спуске. А ещё на свежем снегу можно валяться и рисовать ангела. И вглядываться в высокое голубое небо, чувствуя, как тает, истончается в моей груди огромная снежная глыба, что поселилась там после предательства Влада. После активности на свежем морозном воздухе Юрочка бодро съел свой обед, и после тёплого душа его почти моментально размармеладило. Он уснул почти сразу, как только я уложила его на подушку. Даже сказка не понадобилась! Конечно же, я не брала с собой телефон во двор. Всё равно не услышу, и он бы только мешал нам резвиться в снегу! Аппарат оставался в комнате, где я спала и когда я вошла, как раз конвульсивно задёргался. Очередной раз. – Слушаю, Вера Анатольевна. Что случилось, и зачем вы мне звоните? – голосом снежной королевы в изгнании спросила я без пяти минут бывшую свекровь. – Владимир в больнице! – вскричала она и всхлипнула. Я молчала. – Он в больнице, Ира! Всё из-за тебя! Это из твоего Зажопинска он возвращался, когда попал в аварию! – громко вопила свекровь и, не получая от меня нужной реакции, продолжала, – Какое счастье, что остался жив! Если бы не качественная и дорогая европейская машина с продуманной безопасностью, то страшно представить, что бы было! Я и дальше молчала. Подожду, что она мне скажет. Зачем, собственно, названивает? – Что ты молчишь как истукан! Ты не расслышала или не поняла? Владимир в больнице, и ему срочно нужна помощь! – продолжила Вера Анатольевна. И, наконец-то перешла к главному: – Ты должна немедленно к нему выехать и всё решить! Договориться с врачами, перевезти Володю в Москву, организовать всё! Ты его жена, и обязана быть рядом с ним в тяжёлую минуту!