Глава 28. Он
Спустя время
Маша опаздывает.
Опаздывает совсем немного, на десять минут, но внутри меня уже разверзлась ледяная пустыня. Страх, что жена не появится, сковывает конечности, пальцы.
Разминаю сигарету, в очередной раз получив предупреждение от официанта, что у них не курят. Я бросаю на него злющий взгляд, и только потом парень соизволил исчезнуть с радаров, не то так бы и стоял над моей душой и нервировал.
— Привет.
Маша ставит сумочку на банкетку и опускается в кресло, ищет официанта взглядом.
— Большой латте, пожалуйста.
— Что-нибудь еще?
— Нет, только латте. В отдельный счет.
Я вспыхиваю:
— Какого черта, Маш? Считаешь, что я не способен оплатить твою чашку кофе?
— Считаю, что тебе есть, на кого тратиться. Шалавы — дело затратное. Закрыли тему, Гордей, — усмехается.
Бл…
Что бы я ни делал, она упорно стоит на своем. С места не сдвинуть.
В порыве отчаяния даже как-то подумал: а что, если реально взять и шантажом ее запугать? Чем угодно, лишь бы оставить возле себя… С дуру едва не кинулся исполнять эти мысли, но потом вспомнил истерику сына, его постоянные вопросы: когда мы поедем домой, и где мы будем жить, увидим ли еще дедушку в этой жизни?
Так и сказал:
— В этой жизни мы еще увидим дедушку?
Кажется, слова Маши о том, что они будут жить отдельно, запали сынишке глубоко в душу, и теперь все его вопросы крутятся только вокруг темы, как часто мы будем видеться? Так же, как раньше? Или чаще?
Такие безобидные вопросы, но жалят, словно злые осы.
— Сейчас, на новый год увидимся, а потом весной, да?
Что тут скажешь?
Сынишка бьет в самое сердце, стыдит меня бесхитростно, даже не подозревая, какое влияние он на меня оказывает.
Я хочу семью… Свою семью.
Но больше не хочу, как раньше. Я сейчас, даже смотря в прошлое, начинаю понимать, каким эгоистом был, и как мало было меня в их жизни, а их — в моей.
Все эти минуты и часы, дни, недели, месяцы разлуки…
Почему? Когда я решил, что так будет лучше?
Пытаюсь отыскать ответ и не нахожу его, потому что реально не понимаю того человека из прошлого, с моим именем и лицом.
Дурак. Чего ему не хватало, спрашивается?
Сейчас я сижу и жадно смотрю на Машу. Она привлекает взгляды, у нее красивое лицо и очень яркое, даже без ухищрений косметолога. Уверен, если бы она захотела, то вокруг нее вились бы мужчины, куда больше, чем вокруг одной из продажных красоток, которую я превратил в свою содержанку и обжегся на этом.
— Спасибо, — улыбается Маша официанту.
Ей нарисовали россыпь красивых сердечек на кофейной пенке. Мелочь, конечно же, но я и к пустякам ревную!
Так и хочется посмотреть на этого… баристу и подровнять ему лицо.
Кулаком.
Несколько раз для верности!
Стараюсь держать себя в руках, пальцы тянутся дотронуться до Маши. Строгая, не подпускает и близко. Максимум, случайно пальцами сталкиваемся, когда рядом с сынишкой время проводим.
Его, кстати, из больницы выписали, и он так счастлив видеть нас двоих рядом… Я хочу только этого, но не знаю, как достичь желаемого.
Маша отказывается.
Упорно…
Новый Год на носу, но она упрямо не хочет ничего слышать о том, чтобы встретить его вместе. Очередная попытка договориться. Маша не желает со мной встречаться наедине, и в квартиру свою не запускает, няню нашла для Коли…
Неправильно это. Не должно быть так!
— Отец звонил, — говорю я. — Спрашивал про тебя. Просит ему позвонить. Поговорить хочет.
— Не о чем нам разговаривать. Это то, для чего ты меня вырвал?
— А ты занята?
— Представь.
— Чем?
— Работу ищу. Работа — это такой род деятельности, когда ты деньги получаешь за труд. Реальный труд, а не лежа на спине или ползая на коленях.
— Я в курсе. Маш… — скриплю зубами. — Давай нормально поговорим, а? По-человечески!
— По-человечески — это так, чтобы я с тобой во всем соглашалась и в рот тебе заглядывала?
— Нет. Я готов к компромиссам. Проси, требуй… Все сделаю. Только не молчи и не отгораживайся от меня… Отец спрашивает, когда мы приедем. По внуку соскучился. Маму скоро выпишут… Ей полегчало. Говорят, тихая, покладистая…
— До поры до времени, — бурчит Маша и дергает плечиком. — Как новости твоей семьи касаются меня?
— Новый Год на носу. Не хочешь же ты, чтобы сын встретил его в чужом городе. Один. Без семьи.
— Города не люди. Родными не становятся. В них просто живут. Коле здесь нравится. Развлечений больше, парк, друзья во дворе появились, много площадок для игр. Школа тоже хорошая есть, бесплатная, но намного лучше той… сельской. И потом… семья… тоже есть. Или ты не считаешь меня членом семьи Коли?! Уже вышвыриваешь из его жизни? — смотрит на меня с холодной яростью и решимостью, от которой у меня по спине пробежала мурашки. — Ты бы сначала развода дождался, отец года.
— Маша… — призываю на помощь все свое терпение. — Коля тоже по деду скучает. По тем друзьям. Елка будет, подарки… Все соберутся… Ты же знаешь, какой это светлый, семейный праздник. Рождество… Гуляния… Зря ты так. Дед Мороз будет обязательно…
— Коля уже большой и в него не верит.
— Но праздники любят все. Ты тоже…
— Больше нет, — отрезает. — Надеюсь, ты рассказал отцу, что мы разводимся? Или смалодушничал? Изображать счастливую жену я не стану, учти.
— Ради Коли, Маша. Что мне сделать, а? Чтобы ты оттаяла. Плевать на меня, о сыне подумай… Новый Год — это время чудес.
Маша откидывается на кресле и долго думает.
— Все равно надо забрать документы Коли из школы. Ладно… — кивает. — Но жить в доме я не стану.
— Как?
— Вот так.
— У отца будешь?
— Нет. Он под твою дудку пляшет, а я больше ни на минуту не останусь там, куда твои длинные руки дотягиваются.
— Маша…
— Ты хотел залезть на меня силой и обрюхатить, чтобы я сидела и помалкивала, — зло шипит Маша. — Чтобы и носа из деревни не высовывала, пока ты тут пируешь и баб трахаешь. И еще неизвестно, какое будущее ты готовил сыну, если не спешил устроить его в хорошую школу, интересную секцию спорта… Ты думал лишь о себе, Гордей, а теперь просишь, чтобы я, как и прежде, заботилась о нас. Нас больше нет. Есть я и сын. Есть ты и твоя семья… Я позвоню свекру, — добавляет она. — Сама.
Твою мать. Напросился, что называется!
— И ты сразу расскажешь, что мы не вместе, да? Не пожалеешь старика?
— А ты его пожалел, Гордей? Не делай из меня суку! А если ты чем-то недоволен, то подойди к зеркалу и…
— Я в курсе.
Хватаю Машу за руку, сжав пальцы.
— Отпусти.
— Маш.
— Отпусти, я буду кричать! — повышает голос.
— Проблемы? — сразу же обращает на нашу пару внимание кто-то из персонала.
Приходится разжать пальцы.
— Мы можем быть родителями Коли. Без военных действий. Пожалуйста, — прошу я.
Перевожу взгляд на руку Маши и застываю, меня будто окунули в прорубь на Крещение.
Так поражает отсутствие обручального кольца. Не думал, что настолько больно будет увидеть светлую полосочку кожи там, где красовалось золотое кольцо.
— Ты сняла обручалку?
Неосознанно прокручиваю свое кольцо. Оно-то на месте, и я его не снимал, не корчил из себя свободного мужчину. Просто шлюхам плевать…
— Сняла.
— Мы еще не развелись, но ты уже сняла кольцо.
— И сдала в ломбард.
— Тебе нужны деньги? Если ты в чем-то нуждаешься, просто скажи. Я отправлю тебе деньги.
— Нет, — отрезала она. — Сама справлюсь. Мне от тебя ничего не нужно.
— Ты же еще не работаешь! Черт, а… Не упрямься. Не для себя, так для сына возьми. Маша…