Глава 11

Мария

Понимаю, что все равно уже не заснуть.

Быстро собираюсь, наплевав на свой новый имидж, который пыталась вчера создать.

Все же Марк в чем-то прав.

Я всегда оставалась такой, какой я есть.

Даже когда его сестра, Стелла, мне советовала измениться, я только смеялась в ответ.

Потому что… Любовь или есть, или ее нет на самом деле. И здесь разве внешность заставляет любить?

Мне это было нужно. Чтобы Марк любил меня именно такой. Я не собиралась ломать себя и подстраиваться под какие-то чьи-то вкусы. И не стоило этого делать. Каким бы ни был мой муж, но в одном он прав. Я не должна терять себя. Ни из-за чего!

Но…

Господи! Как же это больно!

Я ведь смеялась над Стеллой. Была уверена, что Марк любит меня. По-настоящему. Без всех этих идиотских ухищрений!

А оказалось…

Что нет.

Не любил. Спал с другими, и как ни в чем ни бывало, приходил в мою постель!

Сейчас мне и правда хочется стать такой, как все эти пустышки, как называет их Марк. Эгоисткой до мозга костей. Не способной любить и чувствовать. Потому что… Любовь это не только счастье. Это боль!

К бабушке ехать еще рано.

Быстро натягиваю джинсы, убираю волосы в высокий хвост.

— Доброе утро.

Распахиваю дверь. Даже не удивляюсь тому, что за ней все так же оказывается Геннадий.

— Отвезешь меня? Или твой хозяин снова дал распоряжение держать меня взаперти и разрешил только поездки в больницу?

— Распоряжения поменялись, Мария Владимировна. Мы можем ехать, куда вы скажете. В разумных пределах, естественно.

На минуточку мне даже стало его жаль. Подумала, а где он спал? На коврике под дверью?

Но теперь это быстро улетучилось. Так ему и надо, глыба непробиваемая. Если готов, как пес, служить своему хозяину, то пусть и спит, как собачка, под дверью.

— Мы заедем в художественный магазин, а после куда-нибудь позавтракать. А потом в больницу.

— Как скажете, Мария.

Я очень долго не занималась картинами. Вся моя жизнь как-то вдруг начала вертеться только вокруг Марка.

И сейчас понимаю, что чувствую волнение и восторг, когда хожу по огромному магазины, выбирая краски, кисти и холсты. Ведь это было моей жизнью!

Правда, я написала десятки, или, может, даже сотни, портретов Марка. О которых он не знал. Еще пока была влюбленной дурочкой и млела от восторга, когда Марк приезжал к матери. Любовалась им через наш двор, ведь мы с бабушкой жили по соседству. Сходила по нему с ума.

Все верно. Моя жизнь уже тогда вертелась вокруг этого самовлюбленного красавца, который способен очаровать женщину одним взглядом!

А ведь я подавала большие надежды и у меня были прекрасные перспективы. Множество наград, меня приглашали на конкурсы на уровне не только столицы, но и Европы!

Был даже момент, когда мне предложили учиться в самой крутой художественной школе Европы. Это открывало просто сказочные перспективы! Работы гарантированно были бы выставлены в самых знаменитых галереях! Я собиралась уже ехать, но тут… Тут в мою жизнь ворвался Марк! И все стало уже неважным…

Вспоминаю наше первое свидание. И как он первый раз меня заметил. Подошел поздороваться и поболтать. Боже! Я чуть в обморок тогда от счастья не упала! Отвечала невпопад и глупо улыбалась, как ненормальная!

Об этом нужно забыть. Отмахиваюсь от этих воспоминаний. Заставляю себя переключиться на идеи для будущих картин.

Виталий подал мне прекрасную идею! Почему бы и правда не начать выставляться в какой-нибудь галерее? Даже у него? Почему бы и нет? Я вполне способна реализоваться!

— О, Вит!

Машу рукой, когда мы останавливаемся у небольшого кафе, в котором делают самый вкусный кофе без кофеина. Зато с шоколадом и со сливками.

— Рада тебя видеть!

— Привет, красавица. Присоединишься?

— С удовольствием.

Геннадий хмурится, но я не обращаю внимания. Усаживаюсь за столик рядом с Виталием.

Пусть даже позвонит Марку и расскажет. Мне наплевать. Я жена, в конце концов, а не заключенный в тюрьме. И то. Пока еще жена.

— У вас все хорошо с Марком? Вы поссорились? Никогда не видел его таким, как вчера. Да и ты вчера была… Сама не своя. Что у вас там случилось? Могу помочь?

— Нет, Вит. Спасибо. Все в порядке. Только бабушка заболела, и я измотана до ужаса. Но, к счастью, она уже пришла в себя. И Марк договорился с каким-то там светилом, чтобы сделать ей операцию. Так что все должно быть в порядке.

— Со светилом?

Странно. И почему он вдруг так напрягается?

— Да. Его фамилия…

Щелкаю пальцами, пытаясь вспомнить.

— Только не говори, что Шаповалов.

— Да! Точно! Шаповалов! Лечащий врач говорил, что это невозможно. Что у него сумасшедший график и он всего на несколько дней приехал в страну. Но Марк каким-то чудом сумел с ним договориться. Говорят, он творит чудеса. По крайней мере, он лучший в этой сфере. Хотя я все равно, конечно, нервничаю.

— Марк связывался с Шаповаловым? Напрямую?

Лицо Виталия вытягивается, а после застывает.

— Ну да. Только благодаря тому, что Марк просил его лично, он согласился.

— Теперь понятно.

Вит взъерошивает волосы и как-то странно на меня смотрит.

— Понятно… Что?

— Почему он так неадекватно себя вел вчера. Маш. Ты даже не представляешь. Для Марка говорить с Борисом, а тем более… О чем-то его просить… Я даже не знаю, какими словами описать. Не думал, что это вообще возможно. Марк очень сильно должен был переломать себя для этого. Ты и представить не можешь, что это для него значит. Он любит тебя нереально сильно, если ради тебя на такое пошел. Даже не представляешь, как сильно.

Вит почему-то так сильно сжимает вилку для десерта, что она гнется в его руках.

— Это какая-то тайна? Они были знакомы? Они… Враги?

— Неважно, Маш. Это все из прошлой жизни. Марк сам расскажет, если захочет. Не бери в голову, хорошо? И имей в виду. Я всегда готов помочь. Что бы ни случилось, ты всегда получишь от меня поддержку. Ну, и, конечно же, с галереей все остается в силе. Мне нужен тот, на чье мнение я могу положиться. Очень.

— Ну я же не критик. И не профессионал. Тебе нужен кто-то, кто разбирается во всем этом намного лучше.

— Ты умеешь чувствовать, Маша. Как никто другой. Уверен, это намного важнее, чем заключения всех экспертов. Я хочу, чтобы ты помогла мне в выборе картин. И, конечно же, буду очень рад, если ты выставишь свои у меня.

— Спасибо, Вит. Я подумаю.

Телефон Виталия начинает разрываться от звонков. Он извиняется, оставляя меня заканчивать завтрак одну и быстро уезжает.

А я… Я чувствую, что, скорее всего, соглашусь на его предложение. Пора в жизни что-то менять. Может, это знак судьбы, что именно сейчас Вит приобрел эту галерею. Лишь бы с бабушкой все было хорошо. И я смогла бы ее оставить или ей бы врачи разрешили переезд.

Тогда и о ребенке Марк может не узнать. Потому что если узнает, то точно меня не отпустит!

Хотя… Я еще ничего не решила окончательно. Пока слишком больно. Мне нужно время.

Марк

— Привет, дружище! Контракт у нас, поздравляю.

Выдыхаю.

Как долго мы этого добивались! Но даже после вчерашнего вечера и всех деталей, Зимин с Рудовским еще думали.

Я уже ожидал, что будет провал. Зимин слишком уж явно хотел пристроить свою дочурку. И не просто ко мне на стажировку, естественно. А ко мне в паспорт со штампом жены. Прям из штанов выпрыгивал, так хотел, чтоб его Римма обзавелась фамилией Князева. И эти его чертовы намеки о какой-то ненастоящей семье! Это ведь он из-за детей. Потому что их нет. Намекал, скотина, что моя жена родить мне не может, а его доченька с этой задачей справится быстро!

Урод.

Удивляюсь, как не прибил его вообще вчера. Не прибил только из-за того, что на жене весь был сосредоточен. А иначе…

Послал бы этот контракт к чертовой матери, променяв миллионные прибыли за удовольствие врезать Зимину по морде.

Знаю. В бизнесе нужна холодная голова. Но, черт, я тоже не железный!

Какого черта кто-то вообще лезет в мою семью?

Маша это святое. Даже если детей у нас не будет никогда, она не вещь, чтобы ее кем-то заменять! А та, с кем я до конца жизни вместе прожить собираюсь!

Я достаточно резко дал ему вчера понять, что мы с Марией семья. И это обстоятельство нерушимо! Уже настроился, что весь год работы над контрактом пошел псу под хвост. И тут такие новости!

Дети.

Черт.

Прикрываю глаза и тру переносицу.

Мы с Машей уже год как обследуемся в лучшей клинике. Настолько хорошей, что я даже выкупил часть ее акций. Там лучшие специалисты, потому что если я и делаю ставку на что-то, то это всегда должно быть лучшим! И точка!

Только вот что-то пока без продвижений.

Очень надеюсь на Виолу, мамину новую воспитанницу. Свою часть акций я отдал в ее управление. Девочка нереально талантлива. И старается. Может, она найдет какой-то новый способ? И у нас с Машей наконец-то будут дети!

Как ни странно, я очень этого хочу. Я просто до безумия повернут на желании, чтоб у нас с Марией была огромная семья. Много детей. Если нужно, и еще один дом построю! Да сколько угодно!

Если бы у нас был ребенок… Сейчас бы мне не пришлось отчаянно ломать голову, как ее вернуть…

А для этого я собираюсь сделать все. Возможное и невозможное!

— Прекрасные новости, Олег! Когда начинаем?

Странно, что связались не со мной. А с еще один нашим другом и партнером.

— То они тянули этого кота за причинное место, то вдруг им срочно понадобилось стартовать! Короче. Сегодня вечером должны все подписать. Кир уже работает. Дела все отложил. Так что сегодня контракт, завтра переводим деньги, и начинает работать! Ну и. Празднуем сегодня до потери пульса. Куда ж без этого! Марк! Я прям не верю, что они наконец сдались!

— Черт.

Потираю отросшую щетину.

Выгляжу, как бомж непобритый.

Но с утра заходить домой, к Марие, все же не решился. И уехать не мог. Всю ночь, как идиот, на ее окна пялился. Вернее, наши окна, конечно же. Как пацан. Думал. Что теперь нам делать.

— Проблемы?

— Вообще-то, да. Сумму я перевести не могу. Столько, даже чуть больше, Шаповалов за операцию запросил. Для бабушки Маши. Сегодня должен ему сбросить. А остальное в бизнесе сейчас.

— Что?

Знаменский закашливается.

— Кому ты деньги собираешься перевести? Шаповалову? Я хорошо расслышал?

— Ее бабушка может умереть. Вариантов не было, Олег.

— Охренеть. Может, ты еще и встретится с ним собираешься?

— Именно. Примерно… Через час.

Повисает пауза.

Я кошусь на бар, но заставляю себя преодолеть желание выжрать сейчас все, что в нем находится. Все равно черта с два подействует. И не поможет, это уж точно.

— Хорошо, Марк. Я… Черт, я попробую что-то решить с деньгами. Но сам понимаешь. Времени мало. И у меня тоже практически все в бизнесе. У Вита тоже вряд ли есть свободные деньги. Он же и правда галерею купил. Черт знает, зачем.

— Кажется, у меня есть догадки.

Скриплю зубами.

К гадалке ходить не нужно, чтобы понять. Друг явно решил приманить на это мою жену!

— Марк. Мы можем потерять контракт. Ты уверен, что эта операция так уж важна? За такие-то бабки? Шаповалов вообще края потерял. Такие суммы запрашивать.

— Иначе он бы не согласился, Олег. И да. Это важно. Прости, что подвел.

— Ладно. Попробую что-нибудь придумать. Понимаю, тебе точно не до этого сегодня будет. Отзвонюсь, Марк, и… Надеюсь, тебя не придется вытаскивать из участка. По обвинению в убийстве.

— У меня жена, Олег. Я за нее отвечаю. Так что убийство отменяется.

— Очень на это надеюсь. Держись.

Откидываюсь в кресле, сжимая подлокотники так, что они трещат.

Похоже, теперь мы потеряли этот контракт. Окончательно.

Были бы только мои интересы, черт бы и с ним.

Но здесь Филатов. И Олег. И, мать его, Вит.

Получается, я всех подвел, хоть одному из партнеров и следовала бы начистить лицо.

Но это важно. Важно для Маши. А, значит, на первом месте для меня. Да и бабушку я ее сто лет знаю. Хороший человек. Я не могу рисковать и обращаться не к лучшему доктору в этой ситуации. Хоть Олег и прав. Лучше бы мне с ним не встречаться.

— Да.

Собираюсь, когда вижу, что новый звонок от Гены.

Внутри сразу все обрывается. С Машей что-то случилось?

— Все по инструкциям, босс. Вашу жену привез в больницу. Но…

— Но что, черт возьми? Не тяни, как …

— Вы сказали, я могу ее отвозить и в другие места. Сегодня Мария Владимировна была в магазинах.

— Ну и прекрасно.

Ей тоже нужно переключиться. Если вариться в своих мыслях будет, возненавидит меня. Навсегда.

— И после этого она завтракала в кафе. С Виталием Решетовым.

Охренеть! Малышка серьезно настроилась мне отомстить? Изменить мне назло?

Хотя нет. Тру переносицу. Я уже просто как параноик! Наверняка случайно встретились. Мы все бываем обычно в одних и тех же местах.

— И это не случайная встреча, босс. Он ехал за нами от самого вашего дома. Вышел, когда увидел, что ваша жена собирается выпить кофе в том кафе.

— Хорошо, Ген. Отбой.

Отключаюсь и сдавливаю стакан с водой с руке так, что он лопает.

Охренеть. Вит таки решил по серьезному подбить клинья к моей жене! А вот это уже и правда попахивает убийством!

— Можно?

И от того, чтобы сорваться и раздавить этому «другу» шею, меня останавливает только тихий стук в дверь. И тот, кто в нее входит. Вернее, та.

— Виола. Привет. Конечно. Тебе всегда можно.

Невольно улыбаюсь, усаживаясь обратно в кресло. Ослабляю галстук.

Мамина воспитанница. Ее родители где-то там по заграницам бизнес все строят. Девочка пока живет с мамой. Да и уже… Выросла совсем. Будущее светило гинекологии! Не иначе!

А еще…

Еще она так похожа на Машу!

Даже трудно сказать, чем.

Вот вошла сейчас, а меня как в прошлое вернуло. Когда Машка еще до самой свадьбы вот так ко мне приходила. Без звонка. Без предупреждения. Ей можно было всегда.

Счастливая. Робкая. С улыбкой этой вечно смущенной. И глазами светящимися.

Как же я, дурак, не ценил.

— Марк, я поблагодарить вас пришла.

Виола робко усаживается на край стула. Складывает перед собой руки. Ну точно как Машка когда-то! И внешне они чем-то похожи. Можно подумать, что сестры!

— Ерунда.

— Нет. Совсем не ерунда. Вы мне… Вы мне будущее подарили!

Светится от счастья.

И смущается. Робеет одновременно. Видно.

— Я подумала… Чем можно отблагодарить человека, у которого все есть? Пирог вам испекла. Вот. С вишнями. Мама ваша говорит, это ваш любимый.

— Пирог… Хм… Такую благодарность грех не принять, Виола. Спасибо. Обязательно попробую. Но уже уверен, что вкусно. И перестань мне выкать, ладно? Как старик себя чувствую…

— Я… Постараюсь. Но это ведь… Неловко…

А я думал, Машка моя одна такая осталась. А нет. Есть еще такие вот скромные и красивые девушки. Настоящей красотой… Это радует. Главное, чтоб не испортилась.

— Я ведь не просто так тебе помогаю, Виола. У тебя талант. Мне нужны такие ценные кадры. И таланту нужно помогать развиваться. А еще, нужно, чтоб он работал на меня.

— Марк… Я тут материалы по вам с Марией Владимировной посмотрела. В общем, лечили вас неправильно. Я Елену, которая Марию Владимировну вела, отстранила. Если бы она выбрала другой подход, при условии, что все не так безнадежно, у вас уже были бы дети. Я предлагаю пройти вам с женой совершенно новую программу. Там частично и моя разработка. Уверена, все получится.

— Хорошо, Виола. Я рад, что в тебе не ошибся. А сейчас прости. Мне пора на встречу.

Она смотрит на меня глазищами восторженного котенка. Тихонько кивает и выходит.

Да уж. Дети. Новая программа. Если бы раньше… А теперь как мне Машу на нее затащить?

— Да.

Собираюсь, когда вижу, что новый звонок от Гены.

Внутри сразу все обрывается. С Машей что-то случилось?

— Все по инструкциям, босс. Вашу жену привез в больницу. Но…

— Но что, черт возьми? Не тяни, как …

— Вы сказали, я могу ее отвозить и в другие места. Сегодня Мария Владимировна была в магазинах.

— Ну и прекрасно.

Ей тоже нужно переключиться. Если вариться в своих мыслях будет, возненавидит меня. Навсегда.

— И после этого она завтракала в кафе. С Виталием Решетовым.

Охренеть! Малышка серьезно настроилась мне отомстить? Изменить мне назло?

Хотя нет. Тру переносицу. Я уже просто как параноик! Наверняка случайно встретились. Мы все бываем обычно в одних и тех же местах.

— И это не случайная встреча, босс. Он ехал за нами от самого вашего дома. Вышел, когда увидел, что ваша жена собирается выпить кофе в том кафе.

— Хорошо, Ген. Отбой.

Отключаюсь и сдавливаю стакан с водой с руке так, что он лопает.

Охренеть. Вит таки решил по серьезному подбить клинья к моей жене! А вот это уже и правда попахивает убийством!

— Можно?

И от того, чтобы сорваться и раздавить этому «другу» шею, меня останавливает только тихий стук в дверь. И тот, кто в нее входит. Вернее, та.

— Виола. Привет. Конечно. Тебе всегда можно.

Невольно улыбаюсь, усаживаясь обратно в кресло. Ослабляю галстук.

Мамина воспитанница. Ее родители где-то там по заграницам бизнес все строят. Девочка пока живет с мамой. Да и уже… Выросла совсем. Будущее светило гинекологии! Не иначе!

А еще…

Еще она так похожа на Машу!

Даже трудно сказать, чем.

Вот вошла сейчас, а меня как в прошлое вернуло. Когда Машка еще до самой свадьбы вот так ко мне приходила. Без звонка. Без предупреждения. Ей можно было всегда.

Счастливая. Робкая. С улыбкой этой вечно смущенной. И глазами светящимися.

Как же я, дурак, не ценил.

— Марк, я поблагодарить вас пришла.

Виола робко усаживается на край стула. Складывает перед собой руки. Ну точно как Машка когда-то! И внешне они чем-то похожи. Можно подумать, что сестры!

— Ерунда.

— Нет. Совсем не ерунда. Вы мне… Вы мне будущее подарили!

Светится от счастья.

И смущается. Робеет одновременно. Видно.

— Я подумала… Чем можно отблагодарить человека, у которого все есть? Пирог вам испекла. Вот. С вишнями. Мама ваша говорит, это ваш любимый.

— Пирог… Хм… Такую благодарность грех не принять, Виола. Спасибо. Обязательно попробую. Но уже уверен, что вкусно. И перестань мне выкать, ладно? Как старик себя чувствую…

— Я… Постараюсь. Но это ведь… Неловко…

А я думал, Машка моя одна такая осталась. А нет. Есть еще такие вот скромные и красивые девушки. Настоящей красотой… Это радует. Главное, чтоб не испортилась.

— Я ведь не просто так тебе помогаю, Виола. У тебя талант. Мне нужны такие ценные кадры. И таланту нужно помогать развиваться. А еще, нужно, чтоб он работал на меня.

— Марк… Я тут материалы по вам с Марией Владимировной посмотрела. В общем, лечили вас неправильно. Я Елену, которая Марию Владимировну вела, отстранила. Если бы она выбрала другой подход, при условии, что все не так безнадежно, у вас уже были бы дети. Я предлагаю пройти вам с женой совершенно новую программу. Там частично и моя разработка. Уверена, все получится.

— Хорошо, Виола. Я рад, что в тебе не ошибся. А сейчас прости. Мне пора на встречу.

Она смотрит на меня глазищами восторженного котенка. Тихонько кивает и выходит.

Да уж. Дети. Новая программа. Если бы раньше… А теперь как мне Машу на нее затащить?

Мария

Бабушке и правда лучше. Она улыбается и выглядит уже со всем иначе.

— А будет еще лучше, родная моя. После операции точно танцевать будешь!

— Шаповалов уже приехал.

В палату заходит наш лечащий врач.

— Если ваш муж и он договорятся сейчас по всем важным деталям, операцию он сможет провести уже завтра. До сих пор не верю, что удалось его уговорить!

— Мария.

Марк врывается в палату, как будто за ним кто-то гонится.

— Валентина Петровна. Рад, что вам уже лучше. Скоро поправитесь. Простите, я всего на минутку. Машунь. Выйдем. Нам нужно поговорить.

Он кивает бабушке, но я кожей чувствую исходящую от него ярость.

— Я скоро вернусь, ба.

Похлопываю ее по руке, выдавливая улыбку и выхожу за Марком в коридор.

Сейчас с ним лучше не спорить. Я чувствую, что он сейчас как ураган. Как тайфун. Способен все смести.

— Что случилось, Марк?

А вдруг плохие новости? И этот Шаповалов отказался?

— Мария.

Марк сжимает мою руку и с яростью цедит сквозь сжатые зубы.

— Давно ты завела привычку завтракать с моим другом Витом? А он ночевать под нашими окнами и ехать за тобой? Ради тайных свиданий?

— Что? Марк. Ты себя вообще слышишь? Ты сходишь с ума! Это ты мне изменил, а не я тебе!

— Черт, Мария! Да. Я поступил как идиот! Я сто раз уже это понял и готов повторить еще миллион раз! Но ты! Давно это у вас? Или все только начинается? И не ври, что ваша встреча была случайной! Геннадий видел, как он ехал до этого чертового кафе за вами от самого нашего дома!

— Марк. Эта встреча была случайной! Я и сама не знала, что поеду в это кафе!

— И я должен тебе верить? Черт, Маша. Мы же связаны с тобой. У нас семья. Да. Я накосячил. И клянусь тебе еще раз, что этого больше никогда не повторится! Что ты решила? Сделать мне больно? Отомстить, изменив мне с моим лучшим другом. Зачем? Мне назло? Я всеми силами хочу исправить то, что разрушил. А ты… Ты же все убьешь. И я не позволю этому случится!

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Марк? Выдумал какие-то тайные свидания! И зачем ты говоришь мне это именно сейчас? Когда на кону жизнь бабушки, а этот доктор ждем в кабинете? Хочешь что? Чтобы я пообещала тебе, что все будет как раньше? Что никуда не буду вообще выходить и снова стану тебе идеальной женой? Опять буду жить только тобой? Вырву себе глаза или мозги и забуду все, что там видела? Ты меня сейчас шантажируешь, Марк? А если я не соглашусь? Не пойдешь договариваться с доктором? Не дашь денег на операцию? Что ты сделаешь?

— Маша.

Марк сжимает челюсти. Взъерошивает волосы.

— Бред. Черт. Какой это все бред. Как мы до такого дошли, малыш? Как ты можешь сомневаться. Конечно, я все сделаю. Для тебя. Всегда. Без всяких условий. Я просто с катушек слетел, когда узнал. Понимаешь? Ты нужна мне, Маша. Ты ведь моя семья.

— Но ты не думал об этом почему-то, когда мы поженились? Ты мне врал, Марк. Ты хоть представляешь, как это больно?

— Я мог тебе соврать. Сказать, что это было один раз. Но… Врать тебе еще больше подло, чем все остальное. Прости меня, Маша. Я был молодым идиотом. Не понимал тогда, что на самом деле важно. Просто не дорос, понимаешь? Но это было раньше. За последний год… За последний год я был только с тобой. Сейчас я повзрослел. Мне самому противно от того, что было. Ты самое дорогое, что у меня есть.

— Эта встреча была случайной, Марк. Видишь, как иногда бывает тяжело поверить. Вот и мне. Очень нелегко поверить в то, что твои измены больше не повторятся. Мне нужно время. И нужна свобода. От тебя. Пойми.

— Я не могу.

Марк обхватывает меня за талию и прижимается лбом к моему.

— Не могу дать тебе свободу. Я изменился, Маша. Правда. Давай все вернем. И если я еще хоть раз причиню тебе боль, клянусь. Я уйду. Не стану тебя держать. Но я больше такой ошибки уже не допущу.

— Марк Давидович. Шаповалов вас ждет еще слишком долго. Может уйти.

— Иду.

Марк кивает и смотрит мне в глаза с такой болью…

Я быстро вытираю слезы и возвращаюсь к бабушке в палату.

— Мария Владимировна. Вы тоже нужны, — доктор возвращается минут через пятнадцать.

— Они договорились?

— Да. Но вам, как родственнице, тоже нужно подписать кое-какие документы.

Я отправляюсь за доктором.

Вхожу в кабинет.

Марк и этот доктор выглядят так, как будто готовы схватиться в драке в любую секунду. Смотрят друг на друга с такой дикой яростью, что, кажется, сейчас даже воздух вокруг них взорвется!

— Значит, ты все-таки женился, Марк.

Шаповалов даже не смотрит на меня. Пытается поджечь или уничтожить взглядом Марка.

— Как видишь. И очень счастлив в браке, — Марк не отстает в такой же странной ярости.

— Имей в виду. Я соглашаюсь на это только потому, что моя жизнь в том, чтобы спасать другие жизни. А тут именно такой случай. В другое время я с радостью тебя растоптал бы. И растопчу, когда будет такая возможность.

— Это взаимно, Борис. Даже не сомневайся.

Я быстро присаживаюсь на стул и подписываю там, где стоят галочки.

— Надеюсь, мы больше не увидимся.

Рявкает это светило в лицо Марку.

Муж молча разворачивается. Пропускает меня вперед. И оглушительно хлопает дверью, когда выходит. Так, что мне кажется, она сейчас сорвется с петель.

— Все будет хорошо, Маша.

Его тон тут же меняется. Становится нежным.

Марк берет меня за руку и переплетает наши пальцы.

— Он мастер своего дела. Если кто-то и способен сделать чудо, то это он. И еще…

— Да?

— Виола там нашла какую-то новую методику. Говорит, очень высока вероятность беременности.

— Марк…

— Я понимаю. Не сейчас.

Он до боли сжимает мою руку.

— Но… Ты подумай, ладно? И еще. Я делаю все это без всяких условий. Потому что делаю для тебя.

Марк быстро целует меня в губы прежде, чем я успеваю отвернуться.

Быстро отпускает мою руку и уходит к своей машине.

И…

Я буквально физически чувствую сейчас его боль. Ему правда. Больно.

Остаток дня я провожу в палате с бабушкой. До тех пор, пока меня не просят уйти.

Выхожу на воздух и решаю прогуляться. Здесь неплохой парк, а Геннадий так и едет за мной.

Внутри полный сумбур. Абсолютный раздрай.

Но…

Я знаю точно только одно. Наверняка.

Пусть я и была слепой, но за это время я научилась чувствовать своего мужа. Его каждую эмоцию.

Ему и правда больно. Сегодня он был искренний. На все сто.

Могу ли я ему поверить?

В том, что он больше не допустит такого? Что будет жить только семьей?

Это не значит, что я забыла. И не простила. Но…

Марк говорил от чистого сердца. И я видела, я чувствовала его боль!

А еще он явно переступил через себя ради этой операции. Видно же, что пошел на это только ради меня.

И…

Марк будет хорошим отцом. Это я тоже знаю точно. Он всегда безумно хотел детей. Имею ли я право его лишить этого? И нашего ребенка оставить без отца?

Слишком много сумбура.

Решаю поужинать в кафе прямо в парке.

Домой не тянет. Даже наоборот. Мне становится плохо, когда я думаю о нашей квартире.

И мне и правда нужно побыть одной. Без него. И без привычной нам обоим обстановки. Чтобы перестать думать о том, что все было ложью! А дома, там, все давит на меня.

— Точно!

Вспоминаю, что у меня ведь есть ключи от той самой квартиры Марка. Просто я никогда ими не пользовалась.

Может, это еще один плюс к тому, что ему можно поверить? Ключи всегда были у меня. Вряд ли Марк, зная об этом, водил туда женщин!

К бабушке он меня не отпустит. А вот против квартиры, возможно, и не возразит.

— Геннадий, едем в другое место. И, пожалуй, я там и останусь.

Странно, но он даже не тянется за телефоном, чтобы спросить разрешения у босса. Выходит, Марк и правда старается на меня не давить, как с самого начала. И за это я тоже ему благодарна.

Поднимаюсь по лестнице. Дверь легко открывается моим ключом.

И…

Был бы сейчас Марк рядом, я бы его придушила! Своими же руками!

Потому что женское белье здесь валяется прямо в коридоре!

Он снова снимал стресс? Сразу после того, как уехал из больницы?

После того, как пообещал?