Глава 10

Марк выходит, а я бессильно откидываюсь на стену.

Вода продолжает лупить по плечам, но я и не замечаю.

Начинается откат.

Все нервное напряжение этого вечера выливается в холодную дрожь под струями горячей воды и в беззвучные слезы.

Не знаю, сколько вот так стою под водой. До тех пор, пока эмоции не отпускают. Остается только какая-то просто тупая усталость. И только одно желание. Поскорее завалиться спать.

— Марк?

Он так и сидит на корточках рядом с выбитой дверью в ванной. Обхватив голову руками.

— Ты еще здесь?

— Машаааааа.

Расширенными глазами смотрю, как мой муж, такой всегда уверенный и сильный, просто падает передо мной на колени. Обхватывает мои ноги руками.

— Я не могу тебя потерять. Пожалуйста. Не разрушай все. Дай нам шанс.

— Я не могу тебя сейчас видеть, Марк. Понимаешь. Просто. Не могу. Мне нужно побыть одной. Нужно все понять. И подумать. Попробуй услышать не только себя, но и меня сейчас. Иначе о чем вообще мы можем с тобой говорить?

— Хорошо.

Марк поднимается и только кивает.

— И еще. Я собираюсь снова вернуться к картинам.

— Разве я когда-то просил, чтобы ты перестала их писать? Маша.

Марк качается вперед, сжимая мои руки.

— Ты ведь знаешь. Я всегда поддержу тебя. Всегда. Сделаем мастерскую в нашем новом доме. А когда ты будешь готова, я открою для тебя твою галерею. Подключу все связи, найду всех нужных критиков.

— Марк. Ты слишком забегаешь вперед. Перестань строить планы и просто. Дай. Мне. Воздух! Мне нужно пространство сейчас, как ты не понимаешь? Без тебя!

— Маша.

Он снова с болью смотрит мне в глаза. На какие-то минуты мы просто замираем.

Внутри меня проносится все то, что между нами было за это время. Наши свидания. Поцелуи. Смех. Как Марк носил меня на руках. Вот здесь, донося до ванной и не отпуская туда одну. Как я готовила завтрак, а он срывал с меня фартук, под которым ничего не было. Как…

Как я чувствовала себя такой счастливой. И наша первая ночь…

— Ты права. Прости.

Его голос заставляет меня вынырнуть из этих воспоминаний. Марк отпускает меня и я быстро прохожу в спальню.

Падаю на постель, слыша, как закрывается за ним входная дверь.

Только сейчас. Когда он уходит, чувствую, что могу нормально дышать. Рядом с ним даже воздух, кажется, не попадает в легкие. Даже не ожидала, что в этот раз он меня послушает.

Закрываю голову руками.

Даже думать не хочу о том, как он….

Черт возьми!

Все наше счастье и правда было только у меня в голове! Всего лишь красивая картинка, которую создал для меня Марк! А я поверила!

Пока я жила, дышала, захлебывалась нашим счастьем на двоих, Марк без всякого зазрения совести гулял. Сколько их у него было?

Было так больно, когда я их застала, но теперь…

Теперь я понимаю, что он это делал постоянно. Где? В своем отеле? В своей квартире? На приемах и вечеринках у своих друзей? Все это время, пока я готовила, ждала, думала о том, как бы еще побаловать любимого, он был с кем-то…

А я, дурочка, ничего не замечала!

Не чувствовала запаха чужих духов. Свято верила Марку и не обращала внимания на все те сообщения, которые мне присылали о его связях!

Дура. Боже. Какая же я дура!

Когда мне на телефон пришло первое из них? Да практически сразу же после медового месяца! Марк только рассмеялся и спросил неужели я верю в весь этот бред! И я… Я помню, так ясно, как прижалась тогда к его груди. И думала о том, какими же неудачницами нужно быть. Чтобы вот так пытаться испортить чужое счастье…

Дура. Просто невероятная дура! Не зря говорят, что любовь слепа!

Мне нужен воздух. Иначе и правда задохнусь во всей этой лжи!

Набрасываю халат. Выхожу на балкон.

Понимаю, что Марк так никуда и не уехал. Его машина стоит внизу. Вижу его отсюда.

И всю эту бессонную для меня ночь выглядываю в окно, убеждаясь, что он все еще здесь. Даже несколько раз мне кажется, что он смотрит прямо мне в глаза.

Засыпаю только под утро, когда машина Марка срывается с места и он уезжает на работу.

Марк

Я мог бы соврать.

В конце концов, я же видел, как ей больно.

Больно от одного чертового раза, когда она увидела меня с этой… Как ее там звали? Хотя не важно. Какая разница.

На самом деле я не планировал этого. Помнил про нашу годовщину.

Но…

Сорвался. Просто, черт возьми, сорвался. Психанул. Когда услышал ту новость…

Как с ума сошел. Озверел. Мне просто было нужно тело, об которое я выпустил бы пар. И это тело так удачно оказалось рядом. Само выгибалось передо мной, призывно облизывая губы с явным намеком на то, что произошло дальше.

В тот момент, когда Маша вошла, я…

Да ни черта я не понял! Ни черта не почувствовал!

Наоборот. Ярость накатила какая-то дикая. Запредельная. Какого черта?!

Какого черта вообще, моя жена, приезжает ко мне без предупреждения?

Ее место там, где она есть. Дома.

То, что происходит вне его, ее, черт возьми, не касается!

Да. Я был зол. Да черт побери, я был просто в ярости!

Как она вообще посмела нарушить мое личное пространство? То, которое ее совершенно не касается и имеет отношение только ко мне?!

Маша.

Моя жена.

Моя нежная ласковая девочка.

Мой дом и мой уют. Она такой должна была и оставаться. Это… Как будто две совершенно разных жизни!

С ней… С ней же все иначе. Страсть, безумие, сумасшедшие внутренние качели… Это не про нее. Не про дом. Не про семью.

Она должна была там и оставаться. На своем месте. Рожать мне детей и растить их вместе со мной.

Все остальное ее не касается. Не имеет к ней никакого отношения. И уж тем более, те, к кому я отношусь исключительно как к телу. Чтобы сбросить пар после тяжелого дня. Или просто развлечься. При чем здесь семья?

Я злился. Злился и не понимал.

Откуда в моей, такой милой всегда Маше, эти закидоны?

Разве не она должна извиняться за то, что так вот ворвалась? Какого черта я вообще должен что-то объяснять?

Я мужчина, черт возьми, в конце концов.

Я могу сбросить пар. Могу… Да все могу, разве нет?

Тем более, это ведь все ничего не значит.

Я женился на Марии. Значит, выбрал ее. И это нерушимо. Навсегда. С детьми и со всем, что полагается там в семье. И точка.

Да и не так часто я сбрасывал пар с такими вот однодневками в последнее время. Даже… Даже не помню на самом деле, когда в последний раз.

Я привык к Маше. Привык уже к семейной жизни.

Она была не такой, как другие. С ней нельзя вот так… Жестко. Быстро. Порочно.

С ней нежно нужно. Аккуратно. С моей девочкой.

Но я…

Черт! Я и правда привык.

К тому, что прихожу именно домой. Именно к ней в постель.

Что не беру так, как мне хочется, не задумываясь о том, хорошо девушке со мной или плохо.

Что ласкаю и ловлю ее реакцию. Все, что она чувствует.

Не думал даже, что втянусь, а ведь втянулся.

Неинтересно стало с такими вот залетными дешевками.

Но тут вдруг сорвался. После того чертового звонка! В один миг будто два года жизни с Машей ветром с меня сдуло. Как будто… Вернулся. Туда. Обратно. И…

И просто взял то, что попалось под руку. Что-то блондинистое и виляющее практически неприкрытыми крошечной юбкой бедрами. Ту, что сама на меня и так почти наскакивала.

Просто вбивался в это тело со жгучей яростью. Как когда-то…

Как когда-то делал это каждый день. Обезумев. Одурев. Менял таких вот, как та, пачками. Вышвыривал и тут же брал новую.

Да. Я злился. Злился на Машу.

Не тот момент она выбрала для своих закидонов. Совсем не тот.

Разве не все так живут? И жены прекрасно понимают, что семья и даже любовница это разные вещи для мужчины! И эти две части его жизни не могли пересекаться!

Любовница! А у меня что?

Это ведь даже не измена. Измена, это когда роман на стороне заводишь. Когда чувствуешь что-то. Отношения какие-то строишь, а здесь….

Мелочь. Ерунда! Это все равно. Что злиться, что я не дома зубочистку или мыло взял!

Еще больше разозлился, когда увидел, в каком виде Маша на прием этот явилась. Вначале мазнул взглядом и тупо не узнал. А потом…

Черт! Да во что она себя превратить решила? В одну из этих дешевок? На черта? Отомстить мне захотела? Опозорить? Разозлить?

Готов был тут же схватить за локоть и потащить в машину. Отправиться с ней домой. Сорвать это платье, где все напоказ для кого-то. Умыть. И привести в чувство.

Моя жена не может так выглядеть!

И так себя вести!

А с Решетовым что она там придумала?

Я миллион раз видел, как он смотрит на мою жену, черт возьми!

С того самого первого дня, когда я привел ее, чтобы познакомить с друзьями!

Помню, как сверкнули его глаза. Как он весь вечер таращился только на нее! Да черт! Он уже в ту же секунду оттолкнуть меня был готов и попереть к моей, тогда еще невесте, как танк!

— Оставь ты эту девочку в покое.

Помню, как он завел, когда мы остались одни.

Маше срочно понадобилось возвращаться к бабушке. Даже перед свадьбой она не хотела со мной жить. И переехать в город тоже отказывалась. Правильная такая вся была. Была и осталась. Как не из этого мира. Из другого века и вообще из какой-то несуществующей вселенной. Она и прикасаться к себе не давала. Хотя… Я не особо и прикасался, чего уж тут. Пришлось отвезти ее за город домой и вернуться.

— С каких пор я начал спрашивать советы о женщинах, Вит? И с чего бы это? Сам на нее нацелился? Я вижу, как весь вечер на нее облизываешься. Если бы не я, уже бы и сожрал. Советчик, твою мать.

— Просто она, Марк, не для тебя. Не твоя орбита. От слова совсем.

— Не лезь, Вит. Вот просто. Не лезь.

Кулаки сжимаются сами. Я тогда и так как бешенный был. С катушек слетевший. Напрочь.

Скандалил и крушил все вокруг. А Маша… С ней хорошо мне вдруг стало. Где-то внутри. Только с ней спокойствие какое-то и чувствовал.

— Сломаешь ведь девочку. Она чистая. Нежная. И наивная. Как цветок. А ты, Князев, ты же как трактор. Сам поломался и всех вокруг себя ломаешь. Но ты отряхнешься и пойдешь. А она… Такие, как Маша, если любят, то навсегда. И если сломаешь, уже не очнется.

— Иди ты к черту, Вит. Со своими советами. Как-нибудь сами разберемся.

Он вечно на нее облизывался. Бесил до чертиков, хоть и один из лучших друзей.

А теперь что? Воспользоваться решил и перетащить Машу себе? Ну уж нет!

И схватил бы ее.

И вытащил бы к чертовой матери из дома Филатова.

Дурочка ненормальная. Отомстить мне решила? С моим же другом?

Но переговоры эти и правда для меня очень важные. Мы их год почти уламывали. Не мог я так вот все просрать.

Остыл, пока вопросы по контракту решали.

И…

Понял. Черт возьми! Понял!

Она же и правда. Сейчас. Вот сейчас.

Не назло мне, а будто поломанная.

Выходит, я сам… Своими руками… Ее, мою нежную, все же чуть не поломал.

Надо было не забывать. Моя Маша… Она ведь и правда. Не такая, как все. Другая.

И если всякому понятно, что та ерунда на столе ничего не значит, то ей… Ей больно, черт возьми!

Я прямо почувствовал эту боль. Внутри. Так глубоко, что захлестнуло.

И вот тогда понял. Понял по-настоящему. Что могу ее потерять. Насовсем. Навсегда. И даже не в том вопрос, что вильнет хвостом и уйдет. А что и правда. Сломается в ней что-то. И больше… Больше может и не быть той прежней, моей Маши. Моей… Черт. Моей до всех внутренностей! До ломоты костей!

И будь я проклят, но этого я не допущу!

Даже если сто раз через себя переступить придется.

Я сделаю все, чтобы ее вернуть. Чтобы она, моя такая особенная, моя такая нежная, осталась собой. Прежней.

Нельзя было, как я… Только не с ней!