Глава 22

Сборы были почти закончены. Чемоданы уже стояли в прихожей, а Марьяна в сотый раз перебирала в уме список непредвиденных ситуаций, которые, по ее мнению, могли случиться, пока её самой тут не будет.

На самом деле она думала о другом: о Любаше, о Савве, о двух малышах, которые, кажется, вот-вот научатся сидеть. Она слышала, как Любаша отцу по громкой связи и показывала, и рассказывала об этом.

Ну и, само собой, думала о том, как она, женщина, вошедшая в жизнь Михаила всего два месяца тому назад, будет смотреть в глаза его дочери.

Лично. Потому что по интернету Миша их уже познакомил. Почти сразу же.

Они и съехались с ним тоже почти сразу.

– Марьяш, мы люди взрослые, и уже добрая половина жизни прожита. Мной так точно, поэтому давай не будем хороводы хороводить, а? Свидания и романтику я тебе устрою, тут ты не сомневайся! А вот спать без тебя я уже не могу. Не высыпаюсь, ору на Цербера, на Виталину, на всех подряд, потому что злюсь, что не видел тебя утром. Меня не жалеешь, так хоть всех остальных пожалей, а?

Марьяна, увидев глаза брошенной собаки, сдалась. Но поставила условие:

– Ты переезжаешь ко мне. Я эту квартиру под себя обустраивала. А у тебя там мужская берлога – металл и камень.

И он уступил своей тигрице. Пока уступил. А сам понял – пора строить дом. Большой, просторный и обязательно чтоб на берегу реки. Он построит, а обустройством пусть Марьяша сама занимается. Делает там всё, как ей нравится, тем более что уж в этом она как никто другой разбирается.

Перевез вещи на следующий же день, а еще через неделю сделал ей предложение, подарив изящное кольцо с розовым бриллиантом, сказав:

– Свою женщину надо быстро присваивать, пока её другие не увели.

Она, правда, увидев это кольцо, от испуга спрятала руки за спину и попросила дать ей время “на подумать”. А на следующее утро проснулась с кольцом на пальце. Обнаружила она это, лёжа в кровати, резко развернулась к Михаилу, чтобы спросить его об этом, но была сбита с толку горячими поцелуями и утренним сексом. После таких уговоров все умные мысли и правильные слова из её головы куда-то делись.

И вот сегодня они с Мишей летят к его родным. В качестве жениха и невесты.

Ох, и почему ж ей так страшно-то, а?

Телефон, лежащий на столе, завибрировал. Марьяна вздрогнула, а увидев на экране имя подруги Алины, с облегчением выдохнула. Та была единственным человеком, перед которым ей не нужно было притворяться.

– Привет, дорогая! – с нарочитым оптимизмом начала Марьяна, пытаясь скрыть напряжение в голосе. – Как дела? Чего надумала? Чем порадуешь меня на дорожку?

– Пока ничем. Если ты о том, не передумала ли я в отношении Цербера, то нет! Не передумала! – хмыкнула Алина, а потом, словно почувствовав что-то неладное, сменила тон на более серьезный. – Ладно, хватит про меня. Собралась?

– Собралась, – ответила, невольно вздохнув.

– А ты чего там голосом шуршишь? Передумала лететь?

Марьяна невольно усмехнулась. Алина видела её насквозь всегда, с самого детства.

– Нет, конечно! – возразила слишком уж горячо. – Вот сейчас Миша вернется со своей раздачи люлей приближенным, и выезжаем в аэропорт.

– И? – Алина многозначительно протянула слово. – Ты уже накрутила себя до состояния “Там его семья, а я тут лишняя”? Или пока ещё на полдороге?

– Накрутила, – призналась Марьяна. – Алин, я их не видела никогда. Ну только на фотках у Миши в телефоне, ну вот ещё по видеозвонкам. Они там такие счастливые. И он там, с ними, совсем другой. Они семья, понимаешь? А тут я. Папина знакомая.

– Ну, во-первых, не просто “знакомая”, а женщина, которой он, Бычара, сделал предложение. Ты, кстати, когда собираешься соглашаться? Или хочешь вот так же, утром, проснуться и выяснить, что ты у нас стала Марьяна Кирилловна Фролова?

Марьяна молчала, и Алина воодушевленно продолжила:

– Во-вторых, Марьяш, этот мужик, который два месяца с тебя пылинки сдувает, который смотрит на тебя так, будто ты – инопланетное чудо, думаешь, он тебя в качестве “просто знакомой” везет к своим внукам? Не-е-ет, моя дорогая, Миша не тот мужик, который будет знакомить свою семью с кем-то, кто в его жизни временно. Временных он вон по приемам выгуливал, от своих не прятал, но и знакомить не возил.

– Да ты-то откуда знаешь? – возразила, а потом вкрадчиво спросила: – У Николая выясняла? Ты ему позвонила, да?

– Марьяна, я позвонила, но лишь за тем, чтобы выяснить именно этот момент!

– Алин, ты сдурела? Или это был повод?

– Нет, это не было поводом. Моя единственная подруга психует, а ей, тебе в смысле, это сейчас противопоказано! Так что да, я позвонила и всё выяснила. И да, я знаю, о чем говорю – не возил Миша никого к своей дочери и её семье знакомиться. Ты первая и единственная.

– Он к дочери и её семье едет, – продолжила возражать Марьяна, правда уже не так воодушевленно, в её голосе появились теплота и грусть, – у них там будут свои разговоры… А я? Ну кто я? Чужая тетя. Да еще и с таким “сюрпризом”, о котором даже ещё сам Миша не знает.

Повисла пауза. Алина, конечно, знала, о чем говорит Марьяна. Они никогда и ничего не скрывали друг от друга.

– Алин, ты только не кричи, – предупредила на всякий случай Марьяна.

– Я даже не шевелюсь, – заверила её подруга. – Три эклера перевариваю. То есть ты так и не сказала ему про ребенка?

– Нет. Я хочу там. Понимаешь? Не сейчас, когда мы в суете сборов, и не в самолете, где соседи будут мешать. А там. В Сибири. Когда мы познакомимся, выдохнем все, и тогда я и расскажу. Может быть… Если всё пройдет так, хотелось бы. Ну ты понимаешь…

– Боишься, что он так же… Не важно! – оборвала сама себя подруга и вновь вернулась к обсуждению проблем Марьяны. – Не знаешь, как он воспримет эту новость?

– Да, – выдохнула обреченно, – боюсь, что он расстроится. Что не так все будет выглядеть. Мы только начали жить вместе, а тут сразу и…

– Сразу счастье? – перебила ее подруга. – Марьяш, ты правда боишься того, что он решит, будто ты это специально, чтобы его охомутать??

– Да, – призналась.

– Марьяш, я понимаю, что у тебя сейчас гормоны и всё такое, но ты же умная и решительная всегда была! Включай уже голову! Мужик, который через полстраны летит знакомить свою женщину с дочерью, с внуками и с зятем, а мы обе знаем, что у него о-о-очень непростой зять, делает это не потому, что ему просто так приспичило!

– А вдруг Любаша подумает, что я наглая авантюристка, которая хочет оттянуть на себя папины деньги и внимание? Или что я специально…

– Хватит! – вдруг рявкнула Алина и продолжила уже тише: – Марьяна, поверь мне – Любаша, благодаря своему мужу, уже всё о тебе знает. Она умная женщина, а это значит, она увидит, как ее папа счастлив. А беременность… Марьяш, ты несешь в их семью маленькую жизнь. Какая женщина, не так давно сама ставшая матерью, осудит за это? Да она тебе распашонки и носочки-шапочки своих детей отдаст! Вот поверь мне! Прилетишь оттуда с целым чемоданом детских вещичек.

Марьяна молчала, чувствуя, как к горлу подступает комок. Алина словно вытаскивала из нее все страхи, по одному.

– И потом, – продолжила подруга, немного отдышавшись. – Ты же не одна едешь. С тобой твой мужик. Это ж Фролов, Марьяш! Фролов! Это ты из мужика веревки вьешь и красивым бантиком завязываешь, а так-то это он у нас обычно по этой части всегда был. Забыла?

– Что-то я не помню бантиков в исполнении Фролова, – Марьяна невольно начала улыбаться, – там уж, скорее, паяльник всегда был.

– Во-о-от! Сама же всё знаешь! – радостно подхватила Алина, услышав в голосе подруги улыбку. – Поверь, Миша сумеет тебя перед своей дочерью отстоять, если вдруг что. В конце концов, ты у нас тоже не нищенка. У тебя и свой крепкий бизнес имеется. Ты не пытайся понравиться его дочери и зятю – тебе не с ними жить, а с Мишей. Просто будь Марьяной, с которой мы в детдоме ночью за хлебом на кухню ходили. Когда мне было страшно, а тебе было все равно.

– Мне тоже страшно было, – тихо сказала Марьяна, смаргивая слезу.

– Да? А почему ты никогда не говорила, что тебе страшно?

– Потому что я не могла тебя, доходягу, одну отпустить.

Алина подозрительно хлюпнула носом, а потом резко сменила тему:

– Слушай, у тебя токсикоз уже начался?

– Немного. По утрам чуть тошнит, но спасает вода с лимоном.

– Счастливая… – подруга вздохнула и, пока Марьяна не переключилась на тему её личной жизни, поспешила договорить бодрым голосом: – Приедешь туда, скажешь Мише: “Дорогой, я, кажется, привезла в твою семью подарок с отсрочкой на несколько месяцев. А пока давай просто погуляем, подышим чистым воздухом и посмотрим на твоих внуков”. Он мужик взрослый, он , – Алина выделила это слово интонацией, – обрадуется. Может, сначала офигеет, но точно обрадуется.

– Ты думаешь? – Марьяна вздохнула.

– Уверена! Марьяш, ты, главное, там не молчи. Он же твой. Он поймет и точно обрадуется.

– Ладно, – выдохнула Марьяна, чувствуя, как тяжелый груз тревоги сменился на родную теплоту. – Спасибо, подруга. И ты держись тут. И сама, и на фирме. Мыши моей серой спуску не давай! Если что – сразу звони мне! Я вернусь и привезу тебе сибирских вкусностей.

– Марьяш, твоя помощница умница, прекращай её так называть. У неё свои причины ходить такой вот, невзрачной, уж ты мне поверь. Но сейчас не о ней разговор. Привози мне лучше вместо сладостей, меня сейчас от них воротит, фотографии внуков. И свою, счастливую. И чтоб Миша сзади стоял и тебя обнимал. Все, давай, поезжай. Целую тебя.

– Целую.

Марьяна отключила звонок и посмотрела на чемоданы, стоящие в прихожей.

Со вздохом поднялась из кресла и пошла одеваться – Миша должен был вернуться с минуты на минуту. А если он застанет её без одежды, то они точно опоздают на самолет! У её будущего мужа всякий раз крышу срывает, когда он видит её обнаженной.

Через несколько минут пришло голосовое сообщение от Алины. Марьяна нажала на воспроизведение:

“Марьяш, напоминаю. Если Савва или сама Любаша хоть слово поперек тебе скажут – звони сразу. Я, даже если меня скорая увезет, приеду и устрою им веселую жизнь. Ты теперь не одна. И животик свой береги. Теперь точно всё, пока”.

– Вот же боевой енот, а! – Марьяна тепло улыбнулась, отбила подруге в ответ сообщение с заверением, что так и сделает.

Вышла в прихожую ровно в тот момент, когда в квартиру вошел Миша.

– Готова отправиться в дорогу, тигрица моя? – окинул её жадным взглядом с головы до ног.

– Да. С тобой хоть на край Земли! – убрала телефон в сумочку и обула удобные балетки.

В голове больше не было паники. Было спокойное, твердое знание: она справится. У нее есть Алина, у нее есть Миша, и скоро у нее будет малыш. А остальное – это всего лишь люди, которые станут ее семьей, если она позволит им себя узнать.