9

 Поднявшись с кровати, первым делом подошла к окну, чтобы оценить окружающую обстановку.  То что я увидела, мне совершенно не понравилось, но во мне еще теплилась надежда, что это, скажем, задний двор или какие-то хозяйственные постройки неизвестного мне гостиничного комплекса. Ну, мало ли.

 Несмотря на то, что на улице только начало светать, жизнь во внутреннем дворе,  во всяком случае той ее части, что мне была видна, уже шла полным ходом. Метрах в десяти от помещения в котором я проснулась, под накрытиями из пальмовых веток, стояли привязанные верблюды. Тех что мне удалось сосчитать было около пятнадцати. Около верблюдов крутились какие-то мужчины в длинных, почти по щиколотку, светлых или серых рубахах, темных жилетах и с тюрбанами на головах. Они чистили и кормили двугорбых кораблей пустыни, переговаривая при этом между собой отрывчатыми короткими фразами.   Я прислушалась, пытаясь хоть что-то понять из их речи, но у меня ничего не получилось. Возможно, если к ним обратиться на французском или арабском они мне все же что-то ответят? Хотелось бы на это надеяться. А еще на то, что Сергей просто вышел, скажем, в туалет, и скоро вернется. Думать о худшем варианте развития событий  не хотелось.

 После света из окна, в комнате показалось еще темнее, чем когда я проснулась. Но так как я помнила где находится дверь,  то не стала ждать, когда мои глаза привыкнут к полумраку помещения, и пошла к выходу.  Мне срочно хотелось узнать, что же происходит и где я.

  Уже у самой двери я споткнулась о кучу какого-то тряпья.  Каково же было мое удивление, когда непонятная темная масса ожила и поднялась на ноги. С трудом удержавшись от вскрика, я все же сделала несколько шагов назад, пытаясь понять, кто это передо мной. Но этот кто-то неожиданно затрещал скороговоркой на непонятном языке и тогда я догадалась, что это женщина. Сделав еще несколько шагов назад, я села на кровать на которой проснулась, пораженно рассматривая незнакомку. Это что же получается. Она всю ночь спала на коврике у входа, как собака?

 За те несколько минут, что мне понадобились, чтобы успокоить сердце зашедшееся от страха в бешеном ритме, мои глаза привыкли к полумраку комнаты и я смогла рассмотреть незнакомку. Та, в свою очередь, пока я смирно сидела, не прекращая что-то трещать, бросилась к старому потертому чемодану у стены и достала оттуда какие-то вещи, а после протянула их мне.

 Не спеша брать ничего из рук незнакомки, я стала рассматривать ее. Женщине, на первый взгляд, было лет пятьдесят, возможно, чуть больше. Ее волосы и все тело, кроме лица, рук и ступней, скрывали темная одежда. Точнее, какой-то балахон. Судя по всему, что-то похожее и мне протягивали, настойчиво предлагая переодеться.  Вот только я не спешила брать непонятные вещи в руки. Вместо этого, я начала задавать один и тот же вопрос, но на разных языках.

- Где я и тот мужчина, что был со мной?

Сначала, автоматом, на русском, потом на английском, французском и под конец на арабском. Я еще знала немецкий и испанский, вот только сомневаюсь, что на них здесь кто-то говорит, хотя, если бы мне не ответили, то и они пошли бы вход. Но, по-видимому, арабский все же женщине был знаком, правда не так хорошо, как мне хотелось бы.

- Одевайся, иначе хозяин будет ругаться.

- Нет. Пока я не узнаю где я.

Я собиралась стоять на своем и не сдаваться. Для этого же сложила руки на груди, чтобы в них ничего не могли всунуть.

- Я не понимаю. Одевайся. Иначе будут ругать.

Но я твердо стояла на своем.

- Что это за место?

- Ксат Вейхат.

- Что?

Я не сразу поняла, что мне ответили.

- Это ксат Вейхат.

 Я никогда не слышала такого названия, поэтому даже примерно не могла понять, где этот Вейхат может находиться. Слово же ксат означало что-то вроде укрепления или крепости. Их по Сахаре было если не сотни, то десятки.

- Где мужчина который был со мной.

-  Продал. Теперь у тебя другой хозяин. Поэтому слушайся его. Иначе нас заругают. И тебя и меня.  Одевайся.

 Женщина еще что-то говорила, только я не понимала. Так как она арабские слова мешала с каким-то местным диалектом. Вот только даже того, что  услышала, мне хватило, чтобы, вскочив, заметаться по небольшому помещению.  В то, что Сергей мог меня продать я не верила. Отсюда напрашивалось два вывода: или это похищение и тогда Денисов будет меня искать, или с ним что-то сделали и тогда... Думать о худшем мне не хотелось. Да и помнится, тот кочевник сказал, что знает кто такой Денисов, а это значит, вряд ли причинит ему какой-то вред. Вот только мне все еще непонятно, зачем я понадобилась туземцам. Тут опять же два варианта: или они хотят что-то от богатого владельца концерна и попытаются через меня на него надавить, или это моя персона кому-то приглянулась. Хотя я, вроде как, и не уродина, но все равно достаточно критично к себе отношусь, чтобы склоняться скорее к первому варианту.  Отсюда вывод - хочу быть целее и дождаться спасения, надо сидеть тихо и не отсвечивать.

 Остановившись посреди комнаты, с сомнением посмотрела на вещи в руках. Одежда была хоть и не новой, но, на первый взгляд, чистой.  Хотелось надеяться, что так оно и было на самом деле. Злить того, кто возомнил себя моим хозяином, не хотелось. Во всяком случае, не по пустякам. Да и моя одежда была уже не в лучшем виде. Интересно, сколько времени я провела в бессознательном состоянии и какой гадостью меня пичкали? Хотелось верить, что меня ничем не  заразили или не подсадили ни на какие наркотики. Сейчас ломки я не чувствовала, а дальше уже время покажет.

 - А ополоснуться есть возможность?

 Я понимала, что это пустыня и вода здесь на вес золота, но при этом чувствовала, что запах от меня идет не самый приятный.  Судя по моим ощущениям и состоянию одежду, с момента моего похищения прошло больше суток.

 - Я сейчас принесу.

 Ответу я обрадовалась. Пусть я смогла только умыться и обтереть тело влажной тряпкой, но даже после таких гигиенических процедур, почувствовать я себя стала гораздо лучше.

 А после мне все же пришлось облачиться в платье-балахон похожее чем-то на мужскую рубашку, но по длине до пола, а сверху мне на голову надели паранджу. И то и другое некогда было белого цвета, сейчас же ткань от времени пожелтела, но при этом одежда действительно была чистой.

 Я захотела тут же простирнуть в оставшейся  воде свою одежду, но мне этого не позволили.

- Не надо. Я сама. А то испортишь.

- Испорчу? - удивленно взглянув на незнакомку, я перевела назад взгляд на свои вещи. - Я умею стирать. Так что ничего не испорчу.

-  Руки испортишь. Нельзя. Я сама. Пошли со мной.

 И я пошла, внимательно осматриваясь по сторонам. Помимо уже увиденных сегодня мужчин, я заметила еще нескольких одетых так же, как и те кочевники, которые меня, скорее всего, и похитили. Их синяя одежда на фоне построек из светлой глины, сильно бросалась в глаза. Мужчины сидели на песке и полировали свои мечи. От увиденной картины, я даже ущипнула себя. Вдруг я все еще сплю накачанная какими-то дрянью и вижу бредовую картину. Или того хуже, попала в прошлое. Ладно, с последний, я, пожалуй, погорячилась. Хотя, при этом, меня все же напрягают те несколько невысоких одноэтажных построек из рыжей глины, которые мне удалось рассмотреть и защитные стены, возвышающиеся  на высоту метров десяти, а то и двенадцати, что окружают территорию лагеря кочевников по периметру.  Слишком все это было исторически достоверным. Уверенна, это место также выглядело и сто, и двести, а то, возможно, и все пятьсот лет назад. Это в какую же глушь меня притащили?

 Пока мы шли к воротам, ни на меня, ни на сопровождающую меня женщину, никто не палился. Разве что несколько  мужчин, бросили быстрые взгляды в нашу сторону, но почту тут же, все они возвращались к своей работе. А мы тем временем вышли за стены крепости. До этого момента у меня еще теплилась надежда, на то, что даже если меня не найдут, то я, хотя бы, смогу сбежать сама. Вот только стоило мне увидеть простирающиеся до горизонта песчаные барханы окружающие поселение со всех сторон, как я поняла, что про побег можно забыть. В пустыне, в одиночку, не зная куда идти, мне не выжить. Окинув с грустью чахлую траву и несколько пальм, я вопросительно посмотрела на незнакомку. Уверенна, она меня специально вывела за стены, чтобы я оценила окружающую обстановку  и не дергалась.

 Через несколько минут мы вернулись назад в ту постройку, в которой недавно проснулась. После чего мне показали, где я могу справлять свою нужду, а еще чуть позже принесли поесть. Так и потянулись нудные и скучные дни. Я могла спокойно ходить по территории, главное, только было закрывать лицо. За мной никто не следил. Я спокойно выходила наружу и сидела смотря вдаль. Все что от меня требовалось, это вернуться до темноты, так как ворота, изготовленные из вполне современного листового металла, закрывались с закатом солнца. Электричества в поселении не было.     Соответственно никаких гаджетов или того же телевизора тоже. Книг не было так же. От безделья я готова была лезть на стену и это не возбранялась.  В отличие оттого, чтобы постирать или приготовить еду. Да о чем я говорю, мне запрещалось даже посуду мыть или доставать ведро с водой из колодца. К последнему мне, кстати, запрещали приближаться.

 Еще в первый  день я узнала имя женщины присматривающей за мной. Ее звали Тамалут. Она, кстати, единственная кто со мной разговаривал в этом странном селении. Мужчины же, делали вид, что меня не существует, даже когда я к ним обращалась. Это угнетало. Вот только если бы я знала, что вскоре произойдет, не просила бы всех возможных богов, хоть о каких-то изменениях и о том, чтобы Сергей меня быстрее нашел.