Глава 42

– И ты решил отомстить Стасу через нас с Сашей? – это даже не вопрос, а констатация факта.

Мне не нужен ответ Антона – я вижу его по глазам. В них то ли раскаяние, то ли сожаление, что я узнала обо всем раньше времени, и у него не получается довести дело до конца.

Неожиданно слезы горечи сменяются на жуткое желание жить. Я больше не хочу оставаться здесь ни минуты.

Да, мне безумно больно за жену Антона. Мне страшно от осознания, что я жила с убийцей, а теперь у него моя Ника.

Но я должна думать о себе и своих детях, один из которых продолжает мирно спать в детской комнате, предназначавшейся для другого малыша.

Быстро одеться, забрать Сашку и убежать из этого дома, вычеркнув Антона из своей жизни. Еще один предатель, и я не знаю, кто хуже – он или Стас.

– Я просто хотел подобраться к вам поближе…

– И я оказалась легкой мишенью? – усмехаюсь.

Я больше не жмусь к стене, не натягиваю полотенце до подбородка и не трясусь от страха. На его место приходит раздражение и усталость.

Я устала от всего этого дерьма.

Один мерзавец намеренно держал при себе жену и любовницу, потому что ему так удобно. А второй…

Мне жалко Антона. Никому не пожелаешь такую участь – в один миг лишиться смысла своего существования. Потерять любимую и ребенка вот так, жестоко и несправедливо.

Но при чем здесь я? В чем виноват мой сын, который впервые после гибели своих родителей начал искренно радоваться жизни?

Как я объясню Сашке, что его лучший друг Антон, с которым они весело играли в баскетбол по вечерам, оказался обманщиком? И им теперь нельзя видеться.

– А что? – продолжаю, надвигаясь на молчащего мужчину, – Подкинул мне фотографии Стаса и Полины, подставил крепкое мужское плечо для бедной и несчастной разведенки, подружился с ее ребенком, зная, что эта разведенка еще больше растает. Очень классно придумал. Я оценила.

– Все не так, Лера… – неожиданно огрызается Антон, вскакиваю на ноги, – Все, что я делал и говорил рядом с тобой, было искренним. Я бы никогда не стал играть чувствами ребенка. И я…

– Искренним? – грубо обрываю его, – Если бы ты был искренним с нами, то не отправил бы те фотографии анонимно, а принес и вручил мне их лично! Ты должен был СРАЗУ рассказать мне о Стасе и аварии…

– Сразу?! – мужчина вновь хватает меня за обнаженные плечи, фиксируя на месте, – Чтобы он и тебя убил?

– Он бы не стал…

– Что? – очередная злая ухмылка на губах Антона, – Не стал бы тебя убивать? Потому что ты – его жена и мать вашей общей дочери? Потому что он любил тебя?!

Наш разговор напоминает эмоциональные качели. Страх меняется на злость и обратно на страх. Боль в глазах мужчины похожа то на раскаяние передо мной, то она трансформируется в неконтролируемый гнев.

И я не могу предсказать, что будет в следующую секунду. Знаю только одно – на предплечьях точно останутся синяки от сжимающих меня рук Антона.

– Отпусти! – шиплю на него, толкая вперед.

Бегу к двери, вылетаю в коридор и мчу на максимальной скорости до спальни. Надо быстро натянуть на себя платье и забрать сумочку, где лежат телефон и документы.

Антон ожидаемо идет следом, пытаясь ухватить меня за руку.

– Постой!

– Не трогай! – отбрасываю его руки и одеваюсь.

– Не говори Стасу ни о чем.

– Ты как себе это представляешь? – нахожу сумочку и складываю в нее все свои вещи. Волосы собираю в крабик, – «Стас, а ты ничего от меня не скрываешь? Например, убийство нашей соседки?» Думаешь, я совсем тупая? Разбирайся со Стасом сам, а меня и детей не смей больше трогать!

Не смотрю в сторону Антона. Широким шагом иду сразу в детскую и с облегчением выдыхаю, когда вижу спящего ребенка.

Саша ничего не слышал, а еще в сонном состоянии его легче всего унести домой. Подхожу ближе, перекладываю все вещи в одну руку и наклоняюсь над сыном, раскутывая его из детского одеялка.

– Давай я помогу, – шепчет Антон, который и не думает оставить меня в покое, следуя по пятам.

– Нет! – шиплю на него, скорее поднимая Сашу на руки.

Он уже достаточно тяжелый, но адреналин и дикое желание поскорее убраться отсюда помогают мне на всем пути от дома Антона до нашего.

Хорошо, что мужчина больше не преследует нас. Он остается стоять на крыльце, провожая своим странным печальным взглядом.

А я не чувствую тяжести, бегу, не оглядываясь, и только дома, уложив обратно все еще спящего сына, позволяю себе тихонько сползти по стеночке на пол.

Опять ванная комната и я. Разбитая и униженная.

Хочется от души прореветься, но слез не осталось. Вместо этого из меня вырываются то ли хрипы, то ли смех.

Не помню, сколько так сижу. Прихожу в себя, только когда загорается экран смартфона. А на нем моя Ника, которая в данный момент живет со своим отцом-убийцей, и я должна что-то сделать, чтобы вытащить дочь из лап этого урода.

– Алло? – удивительно, как спокойно звучит мой голос после всего произошедшего.

– Мам, не разбудила? – взволнованно спрашивает старший ребенок.

Не помню, чтобы Ника так со мной разговаривала и тем более звонила первая.

Чувствую, как по телу проносится холодок страха. Встаю и за секунду беру себя в руки. Не время убиваться. Сначала Ника вернется ко мне домой, а потом все остальное.

– Нет, конечно, солнышко, – вкладываю в свой голос больше теплоты, чтобы замаскировать волнение, – У тебя все хорошо?

– Да-да, – успокаивает она, – Я просто хотела пригласить тебя на свой выпускной. Лично. Ты ведь придешь?

– Обязательно приду, – зачем-то киваю своему отражению в зеркале.

Антон со Стасом могут себе хоть глотки перегрызть. В одном мужчина прав – мне не стоит лезть в эти разборки.

Жаль, что меня все равно в них втянут. И здесь, в эту секунду, я еще не догадываюсь, что всех нас ждет впереди…