Глава 44

Выпускной после девятого класса – это что-то совершенно чистое, немного наивное и бесконечно трогательное. Этот час, пока идут выступления и вручение аттестатов, я заставляю себя забыть о Стасе, Антоне, изменах, убийствах и наших родственниках, которые не могут успокоиться и продолжают сверлить меня недовольными взглядами.

На первом месте, конечно же, бывшая свекровь. За ней идет моя мама, потому что никак не может понять, почему я развожусь, а завершает процессию главный герой этой трагикомедии – Стас. Хорошо, что свекор слишком трусливый, чтобы что-то предъявлять мне.

А я смотрю на Нику не отрываясь. Плачу, когда она танцует. Хлопаю, когда классный руководитель выделяет ее среди одноклассников и вручает какую-то грамоту за хорошую успеваемость. Подскакиваю на ноги вместе с остальными родителями, чтобы громче всех хлопать своему ребенку.

Безумно жалко, что выпускной моей дочери проходит именно в тот момент, когда я разбита и уничтожена. Когда наша семья напоминает руины, а некогда родные люди готовы перегрызть друг другу глотки… Или переехать на машине.

Но делать нечего, и я прочно фиксирую на лице улыбку, когда Ника радостно спускается со сцены и бежит к нам.

– Правда, мы круто станцевали? – восторгается ребенок, передавая мне аттестат, грамоту и пакет с канцелярией – подарок от школы.

– Ника! – ворчит свекровь, толкая меня в сторону, – Осторожнее! Помнешь ведь документ. Как потом будешь поступать в десятый класс?

– Ир, ну что ты, как слон в посудной лавке?! – присоединяется к ней моя мама, когда Ирина Сергеевна проходится той по ногам, – Аккуратнее можешь?

– Тихо вы! – громко шепчет Ника, испуганно озираясь по сторонам.

Прекрасно понимаю ее – не хочется, чтобы пара сотен человек, которая собралась в актовом зале, стала свидетелем нашей семейной драмы.

– Давайте выйдет на улицу, – прошу сдержанно, хватая Сашу за руку, пока его не раздавили взрослые.

И мы выходим. С трудом, не забывая делать друг другу замечания, но оказываемся на главном крыльце школы.

– Я не хочу в десятый, – обреченно шепчет Ника, пока Стас и наши родители заняты рассматриванием аттестата, – Что мне делать, мам? Папа заставляет поступать в физико-математический лицей.

– Куда?!

– О чем секретничаете? – ловко вмешивается бывший муж, и нам приходится резко завершить обсуждение лицея.

Если Ника не хочет, никакого лицея не будет, и я это даю ей понять взглядом.

– Я пригласила маму в ресторан, – врет за меня дочь, – Ты ведь забронировал столик в нашем любимом месте? – подлизывается к нему она.

Наше любимое место – это рыбный ресторан в парке. Свежие морепродукты, большие ветвистые деревья, которые создают приятную тень, и пруд – мы часто ходили туда со Стасом на свидания. Хорошее заведение и вкусное, но сейчас я почему-то рада, когда Стас говорит:

– Не сегодня, Вероника. Я забронировал столик в новом ресторане на проспекте. Рядом со зданием мэрии.

Все правильно, потому что больше нет «наших» любимых мест – теперь они у каждого свои. И выпускной дочери – наверное, последний повод, когда мы собираемся вместе.

Праздник плавно переходит в ресторан, где нас прямо у входа встречает Полина. Цветущая и невероятно красивая в своем брендовом платье.

Она «мило» кидается на Стаса, зажимая его в объятиях, не забывает завалить свекров комплиментами и подарить Нике букет.

Мне все равно, и внутри ничего не болит. Полина и ее красноречивые взгляды вызывают лишь улыбку, причем ироничную. А она, интересно, знает, что сделал Стас?

– Ты знала? – шипит на меня мама, пока остальные активно заходят в зал ресторана.

– О чем? – смотрю на нее удивленно.

С мамой у нас натянутые отношения. До сих пор…

Она не понимает, зачем разводиться в «таком» возрасте, а я не понимаю, зачем жить с предателем в любом возрасте.

– Что он приведет в ресторан свою девку?

– Мам! – непроизвольно из меня вырывается усмешка, – А ты думала, Стасик будет любить меня до гроба? Что его измены были всего лишь недоразумением?

– Такое неуважение, – качает головой Римма Олеговна, – К жене, дочери и родителям.

– По-моему, – останавливаю ее в паре метров от столика и шепчу практически на ухо, – Ирина Сергеевна давно продалась новой невестке. За пару золотых момент…

– Лера! – со смешком восклицает мама, начиная хихикать вместе со мной.

Продажность свекрови – наша любимая тема для разговора, которую мы можем обсуждать вечно. Помирились, поссорились – неважно, когда Ирина Сергеевна готова на голове стоять рядом с ее драгоценной Полиночкой.

– Валерия! – зовет нас свекор, когда видит, что мы все никак не сядем за стол к остальным.

Еще раз переглядываемся с мамой, примирительно улыбаемся друг другу и садимся на свои места.

***

– И все же, – осторожно подает голос Ирина Сергеевна, пока мы обедаем и изредка перекидываемся бессмысленными «вежливыми» фразами, – Я считаю, что ваш со Стасом дом надо продавать. Все-таки это совместно нажитое имущество.

– Мама… – ворчит на нее Стас, явно не желая обсуждать развод за столом.

– Что «мама»? – смотрит на него свекровь, – Сейчас самое идеальное время, чтобы поговорить об этом. А ты что молчишь, Валерия?

– Дом мы не будем продавать, потому что он мой, – спокойно отвечаю на ее нападки.

Стас может забрать себе машину, квартиру, куда поселил любовницу, но не дом. Он мой – без всяких «но» и «почему».

– Ха, – нервно выдыхает женщина, – Кто это решил?

– Я, – наклоняюсь к Нике и на ушко шепчу, – Сходи, пожалуйста, с Сашей в детскую комнату.

Мне меньше всего хочется спорить и обсуждать имущество в такой день, но Ирину Сергеевну никто и ничто не остановит. Даже собственный сын, который пусть вяло, но пытается заткнуть мать.

– Мама, – предупреждающе рычит он.

Три, два, один…

– Стас! – взрывается женщина, стоит Нике и Саше скрыться за поворотом, – Как ты не понимаешь, что этой иждивенке достанется целый дом?! Сколько ты на него потратил? Десять или пятнадцать миллионов?

– Двадцать пять, – не выдерживает моя мама, прекрасно зная, кто сколько зарабатывает, а также кто и сколько вкладывал в общее дело и недвижимость.

– Римма, а ты не вмешивайся, – пытается тявкнуть на нее свекровь, – Лучше бы воспитанием дочери тщательно занималась…

– Ир, – ох зря, Ирина Сергеевна это начала. Очень зря, – Я свою дочь воспитала как надо. По крайней мере, это не она блядовала не пойми с кем, изменяя в браке. И не забывай, что Стасик твой никогда бы не дорос до этих высот, если бы не Лера.

За столом гробовая тишина, а мама даже не думает останавливаться:

– А ты, Стас, важность свою убавь, – обращается она к бывшему зятю, заставляя того вжать голову в плечи, – Если бы не талант Леры и ее хорошие оценки в университете, ты бы сейчас маляром работал или разнорабочим на стройке. Потому что все мы знаем, что это твой максимум.