Глава 36

Аарон

— Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь, — Кьяра читает “Убить пересмешника” вслух, пока я орудую инструментами в своем мотоцикле. — Он погасил свет и пошел к Джиму. Он будет сидеть там всю ночь, и он будет там утром, когда Джим проснется.

Кьяра замолкает, и я чувствую на себе взгляд. Мне нравится, когда она на меня смотрит. И если еще неделю назад она делала это исподтишка, то сейчас смотрит открыто.

После выздоровления я заверил Кьяру, что мне очень нужна помощь по дому и вообще скучно жить одному. При других условиях она не хотела оставаться со мной. Говорила что-то о том, что будет для меня обузой и что я не обязан ради нее менять свою жизнь. А как объяснить ей, что без нее моя жизнь станет серой и унылой, я так и не придумал. Так что решил просто найти первое попавшееся объяснение, почему Кьяре стоит остаться в моем доме.

Теперь она занимается тем, что поддерживает порядок и готовит еду. Я даже отказался от услуг домработницы, так Кьяра оказалась хороша. Правда, она пока делает работу с перерывами, а кое в чем я ей помогаю, позволяя больше отдыхать. Но Кьяра все равно рвется все делать самостоятельно. Полагаю, так она чувствует свою востребованность. И это ее способ отблагодарить меня за помощь.

Я бы не отказался от другого рода благодарности. Но у меня сейчас даже язык не повернется предложить ей переспать со мной. Не после всего, что она пережила.

Я предложил Кьяре нанять психотерапевта. Она отказалась, сославшись на то, что рядом со мной выздоравливает не только физически, но и морально. Хочется верить. И все же я настороженно отношусь к этому отказу, потому что не знаю, где и когда ей вылезет боком ее страшный опыт.

— Что следующее по программе? — спрашиваю, когда тишина затягивается.

– “Одиссея” Гомера.

— Уже начала?

— Нет еще. Думала, что смогла бы и ее читать тебе вслух.

— Буду только рад, — произношу искренне. Люблю, когда она читает мне. Так я точно знаю, что она чувствует себя нужной. К тому же, мне нравится голос Кьяры.

Правда, нравится не только он. Но я боюсь, что когда озвучу ей свои желания, Кьяра сбежит, сверкая пятками.

Разогнувшись, беру ключ и начинаю закручивать гайку.

— Аарон? — зовет меня Кьяра.

— М? — отзываюсь, не поднимая головы.

— А у тебя есть женщина?

Замираю с ключом в руке. Медленно поворачиваю голову, переводя взгляд на Кьяру. Она смотрит на меня со смущением и страхом. Боится, что я трахаю кого-то на стороне? Почему?

— Зачем тебе эта информация?

— Ты прав. — Кьяра начинает суетиться, распрямляя страницы книги. — Это совершенно не мое дело. — Она как будто не знает, куда деть руки, поэтому поправляет подол своего нового платья, а потом снова разглаживает и так безупречно гладкие страницы книги.

— Я не сказал, что ты не имеешь права знать. — Повернувшись к мотоциклу, быстро затягиваю гайку и откладываю ключ. Мой взгляд возвращается к Кьяре. — И не сказал, что не хочу отвечать. Просто интересуюсь, почему ты спросила об этом.

— Я… мне просто интересно. Ты столько времени проводишь со мной. Я подумала, что, возможно, твоя женщина страдает от недостатка внимания. — Она неловким движением пытается заправить за ухо выбившуюся из косы прядь.

Подавшись вперед, делаю это сам, а Кьяра замирает, не дыша. Наши взгляды сталкиваются. Кьяра облизывает губы, и я зависаю на том, как розовый язычок скользит по нежной плоти. Я сам хочу облизать их. И прикусить. И…

Моргаю, как будто стряхивая налет возбуждения. Прочищаю горло и отнимаю руку от виска Кьяры.

— У меня нет женщины, Кьяра, — стараюсь говорить обычным голосом, но он все равно просаживается и немного хрипит. — Кроме тебя, — добавляю.

— Вряд ли меня можно назвать твоей женщиной, — говорит она тихо.

— Почему это?

— Женщина, которая принадлежит мужчине, делит с ним постель. А мы не…

— Отношения бывают разными, и не всегда в них есть сексуальный подтекст.

— Но мне кажется, ты страдаешь от того, что между нами нет… То есть, может быть, тебе хотелось бы большего, а я… Ох, наверное, как-то не вовремя я завела этот разговор.

Не сговариваясь, мы одновременно встаем и зависаем, глядя друг другу в глаза.

— Я… знаешь… хотела еще раз поблагодарить тебя за помощь и спасение. И за то, что возишься тут со мной.

Сделав нерешительный шаг, Кьяра закрывает книгу и прижимает ее к груди, словно щит. А потом подходит еще ближе и, встав на носочки, тянется ко мне.

Я замираю, не понимая пока еще ее намерений. И уж точно не собираясь форсировать события. Просто жду ее следующего шага, каким бы он ни был. Но мое дыхание учащается, когда лицо Кьяры приближается к моему. Она же не станет…

Нет, не станет. Она просто подтягивается, и ее теплые, мягкие губы касаются моей щеки.

Не знаю, что на меня находит, но я кладу руку на ее щеку, поворачиваю голову и впиваюсь в ее губы поцелуем. Кьяра застывает, а я не придумываю ничего лучше, как лизнуть ее губы и попытаться прорваться между ними языком.

Кьяра резко отстраняется. Бросает на меня испуганный взгляд и, развернувшись, убегает в дом.

— Идиот! — шиплю и пинаю валяющийся под ногами ключ.

Если в последнее время мы уже сделали пару шагов друг к другу, то сейчас из-за моей несдержанности шагнули на десять назад.