Глава 26

– Лафени ашалл, Эвандоэле, лех'атор ман вери. – Прошептала она, дрожащим, переставшим ее слушаться голосом.

Высокий мужчина с длинными, почти достигающими земли седыми волосами и абсолютно молодым лицом, вдруг улыбнулся ей. Кратко и вежливо кивнул, произнеся ответное вежливое обращение. А потом едва заметно взмахнул рукой, велев близнецам отступить от сдавшейся у их ног девушки.

– Дитя… заблудшее и потерянное. – Тихо сказал он, смотря ей прямо в глаза, как-то неожиданно тепло и приветливо, в отличии от взглядов, которые бросали на нее его воины и слуги. – Откуда ты? Не из той ли деревни, которую разрушил он и животные, которые пришли за ним на наши земли?

Нера открыла было рот, но и слова не смогла вымолвить, задохнувшись от разом обрушившихся на нее эмоций! Страх, горечь, смятение, злость… Эвандоэле Мудрый, король всех эльфов и пресветлый правитель Алдуина… здесь, на границе Чернолесья?! Говорит с ней, эльфийкой поправшей законы собственной крови. И все, чего ей хочется – это того, чтобы он замолчал. Потому что за искренней лаской в его тоне, сквозит страшный яд – правда, от которой не спрятаться.

– Молчишь. – Сказал он и вновь одарил ее теплой улыбкой. – Что ж, тебе по крайней мере хватает ума не оправдывать его.

Горечь испепеляющей лавой расплескалась у Нерандиль в груди от этих его слов. И девушка, не понимая даже что делает, всхлипнула и вскочила с земли, протянув к эльфу руки, в отчаянной попытке прямо здесь и сейчас заставить его услышать. Понять ее!

– Они мстили за свой караван! Мы виноваты не меньше!

Ряды воинов, стоявших по обе стороны от нее щетинились копьями в ее сторону. Кто-то что-то зло прокричал, а на плечо девушки вдруг легла тяжёлая рука удержавшая ее на месте.

Но Эвандоэле вдруг недовольно нахмурил брови и вскинул руку, одним этим движением заставив всех отступить и опустить оружие.

– Ну, зачем расстраиваешь меня, дитя? – сказав это, он сам шагнул к ней и медленно, как показалось Нере, словно во сне, опустил свою ладонь на ее плечо и слегка сжал его своими длинными изящными пальцами.

Девушка замерла, приоткрыв было от неожиданности рот, но быстро взяла себя в руки. Сморгнула непрошенные слезы и решительно посмотрела эльфийскому королю в глаза. Говорят, Эвандоэле Мудрый видит всех насквозь. Так пусть же узнает, что она чувствует, прежде чем решать ее судьбу.

Неожиданно взгляд мужчины из спокойного стал взволнованным. Он кратко скользнул им по девушке ниже и словно бы испугавшись убрал руку, тихо, так что слышно было только Нерандиль, прошептав:

– Дитя… как же это… ужасно.

Девушке показалось, что ее сердце в этот миг пропустило удар. Он знает! Но как? Чувствуя, что хватается за это, как за последний шанс, она немеющими от страха губами прошептала ему в ответ:

– Он мой ишааль, лех'атор ман вери. И… и если так уже случилось, то не вам судить…

– Не мне? – Задумчиво отозвался эльф и вдруг перестал казаться Нере молодым.

В одно мгновение, словно черные тучи сгустились над головой короля эльфов, заложив темные тени под его глазами и обрисовав глубокие морщины. Опустив взгляд к своим ногам, он отступил от нее и обратился к своим слугам, напряжённо ловившим каждый его жест и слово.

– Вернёмся в лагерь. Нужно добраться до заката, ночью выпадет снег. – Сказал он, будто и правда знал наперед. А может так оно и было.

– Да, мудрейший.

Эльфы вокруг них тут же пришли в движение, а Нерандиль вновь кто-то грубо схватил за плечо, потянув назад. Но увидеть кто это был, она не успела, потому что тут же услышала от короля:

– Нет нет, не нужно пут. Лучше… дайте ей лошадь.

– Но, ваше величество, она может попытаться сбежать! – справедливо возмутился один из слуг, стоявший к Эвандоэле ближе других.

– Куда ей бежать? – Спокойно и даже тепло ответил тот, ободряюще улыбнувшись оторопевшей Нере. – Вы же слышали, он ее ишааль. Пусть едет рядом со мной.

Небольшой лагерь свернули на удивление быстро. Все то время, пока эльфы спешно выполняли приказ короля, Нерандиль с замиранием сердца вглядывалась в повозки и клетки, которые мужчины выставляли на них. Но ни в одной не было Ульда.

Дикие птицы, пара лесных котов необычно яркого рыжего окраса и какой-то невероятно агрессивный пушистый зверь более всего похожий на бурого енота, но ни следа орка. Зато стало ясно что Эвандоэле Мудрый делал столь далеко от столицы эльфийского царства. Даже смешно подумать – пополнял свой личный зверинец.

А ведь если бы сама судьба не занесла его так близко от их убежища, неужели никто не тронул бы их, и Нера с Ульдом смогли бы и дальше жить спокойно? В дали от всех… и в особенности от этих бессмысленных распрей, истинная причина которых уже мало кому известна.

Когда все телеги были готовы к дороге, один из бритых налысо близнецов, кажется тот, имени которого она так и не узнала, подвел к Нерандиль небольшую коренастую лошадь черной масти с ярко белой звездочной на лбу. Словно зная что ей надлежит везти эльфийку ни больше ни меньше предавшую свой род, животное упиралось и то и дело норовило вытянуть уздцы из крепкой руки эльфа. Явно отметив это так же, как и Нера, эльф криво усмехнулся передавая ей поводья.

– Смотри. Не нравишься ты ей.

– Будто я могу здесь кому-то нравится.

– Хах. Самокритично. Но я думаю проблема не совсем в этом. – Мужчина ласково похлопал животное по крупу и жестко посмотрел девушке прямо в глаза. – От тебя смердит тем, кто сегодня убил ее хозяина.

Нера через боль проглотила горький ком, застрявший в горле, пока взглядом провожала эльфа. Ульд убил одного из них. Значит, защищался до последнего… но означает ли это так же, что они поспешили отомстить орку смертью за смерть?

– Нет… – сама себе ответила девушка, отчаянно покачав головой. – Я бы почувствовала… я бы точно почувствовала это…

– Он жив.

Спокойный, тихий и в то же время сильный голос, заставил Нерандиль обернуться. Солнце, проникавшее сквозь кроны деревьев осталось за спиной Эвандоэле, заставив шелковые одежды короля эльфов испускать практически магическое зеленое сияние. Девушка невольно зажмурилась от яркого света и, только прикрыв глаза, смогла разглядеть мужчину.

В отличии от сопровождавших его воинов Эвандоэле Мудрый восседал не на обычной лошади, а на вэто’дариль мар эвор мэр Лантишан.

Потомке ветрогривых скакунов самой богини, которых та запрягала в свою перламутровую колесницу. На белоснежном единороге. Конечно Нерандиль и раньше видела королевских скакунов, но так близко впервые. И эта близость к почти сакральному для всех эльфов животному на мгновение застигла ее врасплох.

– Тогда скажите где он? – опомнившись, спросила она с надеждой.

– Там, куда тебе одной будет сложно добраться, если ты сейчас же не оседлаешь на свою лошадь.

Сказав это, король взмахнул рукой и колонна из всадников и повозок, словно единый организм двинулась вслед за ним. Пять всадников впереди, по двое с каждого фланга и далее около двадцати эльфов на таких же коренастых лошадях, как у Неры. Не считая тех воинов, которые вели повозки с животными и скарбом. Все двинулись вперед, оставив замершую в нерешительности девушку на обочине, словно потеряв к ней всякий интерес.

Что это значит? Что они все уже решили и ей не дано изменить судьбу?

Почувствовав, как сердце тисками сжимает безвыходная тоска, эльфийка вскочила на тут же взбрыкнувшую от ее напора лошадь и упрямо дернув узду, направила ее вперед. Вслед за королем. Как ни странно, никто даже не попытался остановить ее, когда девушка оттеснив двух воинов поравнялась с Эвандоэле.

– Что с нами будет? – прямо спросила она.

Голос ее сбился от натуги, упрямая лошадь никак не могла смириться с тем, кто сидит в седле. То пыталась скинуть свою новую хозяйку, то отказывалась идти туда, куда ей велели.

Эвандоэле с интересом скользнул по ней взглядом, но тут же снова устремил задумчивый взгляд вперед. Однако, помолчав немного, все же ответил Нере:

– А что бы ты сделала с вами на моем месте?

– Я не на вашем месте. – Раздраженно бросила она, одним только усилием воли не дав ретивой лошади встать на дыбы.

– Тпру! – прикрикнул возле нее один из воинов, попытавшись выхватить у эльфийки поводья, словно у глупой неумехи. – Позвольте я провожу ее, мудрейший! Если девушка не умеет обращаться с животным, то ей лучше ехать в хвосте. Ведь может понести и спугнуть других лошадей…

Вместо ответа Эвандоэле вдруг чуть свесился со своего высокого единорога и ласково провел рукой по шее взволнованной лошади. И та вдруг угомонилась. Всхрапнула, махнув головой так, словно отгоняла назойливую муху, и будто и не бунтовала раньше, спокойно пошла рядом, попадая в шаг с другими лошадьми.

– Спасибо. – Сдержанно выдавила из себя Нера, про себя облегченно вздохнув.

Все же, пытаться вести разговор, одновременно стараясь не выпасть из седла было слишком. Тем более сейчас.

– Не за что, мне следовало поберечь тебя и сделать это сразу. Но кто же знал, что Эривиль предложит тебе именно эту лошадь.  – Спокойно сказал эльф, как ни в чем ни бывало продолжив созерцать горизонт впереди. Там, где скалы впереди сходили на нет и тонули в зелено-желтом разнотравье, голубое небо казалось особенно ярким.  – Я знаю о чем ты хочешь спросить меня. Нет, я не могу вас отпустить.

Нера судорожно вздохнула и опустила взгляд, едва удержав себя от того, чтобы дотронуться до своего живота. Разумеется, там не было еще и намека, но ведь он узнал, да? Хотя, почему это должно было удивить ее, ведь перед ней даже не просто сильный маг, а сам король эльфов.

– Вы знаете. – Едва слышно сказала девушка.

– Я знаю. – Не стал он спорить.

Отчего-то именно сейчас ей особенно тяжело стало сдерживать слезы. К горлу эльфийки подступил особо горький, болезненный ком, а глаза защипало так, что проще оказалось их просто прикрыть.

– Прошу… – сдавленно прошептала девушка, уже не думая что делает и с кем говорит.

Мужчина тяжело вздохнул и ответил неожиданно мягко и участливо, совершенно без фальши. Впрочем, слова Эвандоэле еще ни разу не звучали для нее не искренне.

– Оставь слезы для себя, дитя. После всего что выпало на твою долю, ты не имеешь права быть слабой. Только не для них.

Эти слова были неожиданными для нее. Что значит “не для них?” Неужели, он действительно не разделяет всеобщего презрения, обращенного к ней?

– А для вас? Могу я быть слабой для вас?

Эвандоэле ответил на ее взгляд и вдруг тепло улыбнулся.

– Ты считаешь что твоя судьба зависит от меня?

Вот это уже был действительно странный ответ! Ведь от кого же еще?!

– Но… вы ведь король эльфов!

– А кто такой король, дитя? – Устало спросил он. – Посмотри вокруг. Я не отец им… я им и не бог чтобы требовать от них подчиняться мне, не задавая вопросов. Однажды они выбрали меня, чтобы вести их. Но считать что я их пастух, а они мое стадо – глупо. – Эвандоэле задумался на мгновение, а потом вдруг горько усмехнулся. – Скорее я их пес, который ведет своих хозяев надежной тропой через опасные темные болота, ища самый безопасный путь. Хм… Дитя, ты же та, кто среди прочих, называет меня Мудрым? Так ответь мне, разве нет мудрости в том, что являясь королем для всех эльфов, я принимаю решения, исходя не из собственных желаний?

Нерандиль замолчала обдумывая его слова. Неужели он искренен с ней и действительно думает именно так? Слуга, а не господин… но ведь так не бывает, чтобы кто-то смог полностью отказаться от желаний своего сердца! Вот она… как бы Нерандиль смогла отказаться от Ульда? Нет, никогда! Не после того, как узнала его и по-настоящему полюбила!

– Тогда… я не понимаю вас. Зачем вы так добры ко мне, если собираетесь…

– Но я ещё ничего не решил. – Оборвал ее Эвандоэле все с той же доброй улыбкой.

– Это значит что… я могу убедить вас нас отпустить?

– О… – беззлобно рассмеялся мужчина, – Даже я порой молюсь Лантишан о том, чему не суждено сбыться. И это правильно. Душа умирает не тогда, когда повержено тело, а когда сдается сама.

Может он и хотел подбодрить ее этими словами, но на деле только сделал хуже. Нерандиль вдруг ощутила, как из самых недр ее души, от куда еще совсем недавно поднималось только горькое отчаяние, словно оживленная порывом ветра на пепелище, вспыхнула злость.

Нет, Эвандоэле только пытается казаться добрым. Правда в том, что ему все равно. Он не чувствует ответственности за ее жизнь, она для него такая же предательница, как и для всех. А Ульд.... животное, которое слишком сложно держать в клетке, а значит есть лишь один выход, как его усмирить.

– Зачем мне бороться, если вы не можете нас просто отпустить? – выпалила она, еле сдерживая рвущуюся наружу отчаянную злость.

– А что тебе остаётся? – повел плечами король эльфов, чем только подбросил дров в ее распаленные чувства.

Нерандиль до боли сжала руки на поводьях, заметив, как напряглись при этом эльфы, следившие за каждым ее движением.

– Это жестоко… вы жестокий!

Эвандоэле развернулся к ней и задумчиво взгляделся в глаза эльфийки. Так, не искал в них другие мысли, а пытался вложить свои.

– Этот груз на моих плечах. – сказал он уверенно, не отводя свой пристальный взгляд. – И он мне по силам. Пойми, нельзя быть справедливым для всех. Но этого и не нужно, когда ты знаешь на чьей ты стороне.

– Я не отступлюсь от него. – Чеканя слова, ответила Нерандиль и едва не задохнулась от чувств, поняв, что сейчас произносит их действительно искренне, до конца раскрыв перед королем душу. – Я люблю его!

Эвандоэле устало вздохнул, слегка отклонившись назад. В этот миг, девушка почувствовала на себя десятки злых взглядов, словно кислотой прожигающих ее насквозь, до самых костей. Еще бы! Ведь свои последние слова она произнесла совершенно четко и громко. Так, что услышали все.

– А это твой груз. – Наконец ответил король. – Но по силам ли он тебе… о том можешь знать лишь ты.