Глава 43.

Глава 43: Третье перо — пламенная тень

В этот день воздух был наполнен лёгким зноем, но странным, как будто сам воздух был скован пеплом. Река, что когда-то вела к побережью, теперь казалась гораздо шире, растекалась по камням, как по дну бездны, и ветер играл с её поверхностью, как с пеплом в ночи. Раиса сидела на высокой скале, с которой открывался вид на залив, ожидая очередной странный визит. Она чувствовала, что что-то приближается, но даже её магия не могла распознать этого чувства до конца. Это было не совсем ощущение, не совсем предчувствие… скорее, нечто большее, как если бы сама земля шептала ей о присутствии того, что когда-то считалось невозможным.

Она подняла голову, когда к ней подошёл Баюн. Паника в его глазах была почти невообразимой для его спокойного вида.

— Раиса, ты это чувствуешь? — его голос был низким, напряжённым. — Что-то здесь не так. Кто-то пришёл, и это не просто случайный путник.

Раиса огляделась, но не могла ничего обнаружить. В её руках уже горел светлый синий огонь, он мерцал и искрился, как маленькие звезды. Но ни один луч не мог попасть в темноту, что окружала их.

— Кто-то пришёл, Баюн, — её голос был мягким, но решительным. — Я тоже чувствую это, но пока не знаю, кто.

Мгновение спустя её глаза наполнились тенью, и она обернулась. Это было как одно мгновение, один взгляд, но в нём было всё — и пепел, и жар, и дым. Всё в одном образе, стоявшем перед ними.

Она была одета в тёмно-красные одежды, которые походили на выжженную землю, словно сама одежда впитывала её душу. Волосы, заплетённые в причудливые косы, будто светились, и в них играла угроза и свет. Женщина стояла в полной тишине, её взгляд был отстранённым, но проницательным. Когда она заговорила, её голос был как раскат грома, тихий, но глубокий и проникающий.

— Я Жарена, — сказала она. — Я пришла по зову. Но не для того, чтобы приносить счастье. Я пришла, чтобы осветить ваш путь.

Баюн вздрогнул и отступил на шаг, он ощущал в ней что-то древнее и разрушительное, что напоминало о его прошлом. А Кикимора, стоявшая немного поодаль, замерла. Она чувствовала, как душа её восстала, вспомнив старые песни, забытые заклинания.

В этот момент Жарена подняла руку, и все молчали, словно земля прекратила своё движение. И вот, перед ними, она расправила свои крылья — огромные, пылающие, переливающиеся ярким огнём. Она была фениксом, не сгоревшим и не возродившимся, не перерождённым, но и не уставшим. Она была просто тем, что осталось после горя.

— Я потеряла свой род, — её слова повисли в воздухе. — Я не желаю быть вечно горящей, но я не могу отказаться от своей сути.

Раиса наблюдала, и её сердце сжалось. Этот феникс был вечно одиноким, с огнём, который горел, но не давал света. И что-то в её душе откликнулось на это.

— Тебе не нужно жить в одиночестве, — сказала Раиса, подходя ближе. — Ты пришла не случайно. Судьба твоего рода теперь будет частью моей.

С каждым её словом Жарена становилась всё более реальной, её пламя становилось теплее. И вот, когда её крылья закрылись, Раиса почувствовала запах жареного хлеба, костров и трав, запах родного праздника. Так, под тенью деревьев, начался их праздник.

Баюн стоял, всё ещё не веря своим глазам.

— Ты не знаешь, что именно ты сделала. Она ведь не просто феникс, а целая легенда.

Кикимора, стоявшая рядом, смотрела с подозрением.

— Баюн, ты ещё не понял, кто она? Это ведь сама Жарена. Я помню её имя с тех времён, когда бабушка мне об этом говорила.

Раиса посмотрела на них, и её лицо расплылось в улыбке.

— Тогда мы все должны поучаствовать в празднике. Пусть она почувствует, что не одна. Этот мир полон тепла, если только мы не боимся его принять.

Праздник разгорелся, и огонь весело танцевал в их глазах, освещая каждый уголок, пока пепел не встал перед ними, как бы заключая мир в своих крыльях.