Глава 44.

Глава 44 — "Загадка пламени и тени"

Посёлок ещё дремал, когда первые отблески зарева прокатились по небу, как будто кто-то огромный махнул крыльями над землёй. Раиса стояла на веранде больнички, попивая чай с мёдом, и смотрела, как медленно поднимается солнце, краснея от стыда перед холодным утром. Возле калитки уже суетился Баюн, гоняя ворон и ворча:

— Не рано ли тебе, каркать, чернохвостая братва? У нас тут режим, между прочим!

Появление Жарены изменило многое. С тех пор, как женщина-феникс осталась в посёлке, воздух стал насыщен лёгким запахом золы и корицы. Она редко говорила, но её взгляд, глубокий и горячий, как угли в очаге, давал понять — видит она гораздо больше, чем кажется. Жарена поселилась неподалёку, в старом кузнечном доме, и по ночам оттуда виднелось слабое пламя — не огонь, а память, разгорающаяся в её груди.

Раиса, впрочем, не стала давить с расспросами. Она чувствовала: каждая душа, пришедшая в этот мир из пепла, заслуживает тишины. Но кое-кто интерес проявил. Молодой феникс, прибывший ещё во времена перерождения посёлка, теперь частенько заглядывал к Жарене под видом того, что "помочь дрова поколоть". Как бы не так. Он даже пёрышки перед встречей приглаживал и дёгтем подкрашивал крылья.

Баюн, наблюдая это, закатывал глаза: — Вот начнётся у нас теперь семейная сага с яйцом огненным…

Тем временем Раиса занялась подготовкой к очередной ярмарке. Торговля шла бойко: изумруды, соли, копчёная рыбка, вязанки сушёных трав. Люди с соседних поселений приходили за чудо-мазями, "лечебной настойкой от укусов неведомых зверей" и жареным хрустом — картошкой, обжаренной по старому земному рецепту.

— Пенициллин с девясилом! — кричал травник Сенька. — Только у нас, без побочных, зато с пощипыванием!

В больнице Раиса показывала ученикам, как собирать грибы для новых лекарств. Даже кикимора, перебинтованная и в шапочке с бубенцами, стала завладелицей местной лаборатории. Её горшочки булькали, парили и взрывались строго по графику.

— Если б не ты, хозяйка, я бы всё в болотце ушла, а теперь — при деле! — гордо произнесла она, ковыряя в пробирке ложечкой.

И только ночью, устав от суеты, Раиса снова увидела сон.

Лада появилась в новой форме. Высокая, строгая, в чёрной кожаной куртке и с кофе в руке. Над головой у неё светился золотой логотип: арка в форме буквы «М».

— Сварог тебя простил, — сказала она без прелюдий. — Но путь твой не окончен. Я приду к тебе. Только не в этом обличии. Узнаешь меня по слову, которое звучит, как заклинание для желудка.

Раиса хмыкнула: — McDonald’s?

— Именно, — Лада усмехнулась. — И да… приготовь стол. С гостями придём.

Проснулась Раиса с полным ощущением, что скоро в их деревеньке начнётся нечто, чего даже Баюн не прокомментирует без перекрестия и настойки валерианы.

Она встала, натянула тёплую рубаху, и, выходя из избы, крикнула:

— Баюн! А у нас духовное развитие намечается. С картошкой!

— С хрустящей корочкой?!

— Ага.

И над посёлком снова заклубился дымок — но не беды. Домашний. Тёплый. С запахом огня, трав и чего-то очень, очень земного.