Глава 7

Лучи солнца, пробивающиеся через приоткрытые портьеры, навязчиво бродили по лицу и слепили глаза. Глеб перевернулся на другой бок и закутался сильнее в одеяло. На удивление, ему удалось хорошо выспаться, но вставать не хотелось. Откинувшись на спину, он сложил руки за голову и задумался.

Значит, сны — это отражение реальности или реальность, но какая-то другая. По телу разливались теплые приятные волны. Глеб вспомнил Илену, ее запах, такие близкие и глубокие глаза, и, здесь и сейчас, захотелось увидеть девушку и прикоснуться к ней. Но ведь она так ничего и не вспомнила и возможно не вспомнит.

Как же разобраться во всем этом? От снов об Илене мысли постепенно переползали в сны с Мэри.

Найти Зимина? Легко сказать. Как его найти?

Илья уехал, Глеб же искать пропавших или скрывающихся людей не умел. Хоть частного детектива нанимай. Смешно даже!

Чтобы отвлечься от бесплодных мыслей, Глеб решил выйти на свежий воздух и прогуляться по лесу. Погода, конечно, была уже не летняя. Даже несмотря на яркое утреннее солнце, ощутимо поддувал прохладный ветерок. Но это и к лучшему: поможет прийти в себя, успокоиться. Зато лес сейчас выглядит, как сокровищница сказочных королей. Все в золоте, в рубиновых сполохах…

Любуясь яркой листвой, Глеб не заметил, как вышел на окраину поселка. Вон за тем поворотом стоит дом Илены. Серая крыша видна даже отсюда. Не зайти ли? Да нет, слишком рано. Глеб глянул на часы: нет еще и семи. Девушка наверняка спит. Но и домой возвращаться пока не хотелось, поэтому он взял чуть вправо, к небольшому озеру, на берегу которого они так часто играли в детстве.

Глеб с трудом оторвал взгляд от серой крыши дома Мотылевых. Лишь споткнувшись о корень, торчащий из земли, он глянул на тропу перед собой. И тут же увидел крадущуюся сквозь кусты тень. Он вжался спиной в дерево, стараясь стать как можно незаметнее.

В душе Глеба шевельнулось что-то тревожное. Фигура в черной куртке и капюшоне показалась до боли знакомой. Перед глазами всплыла спина парня, которого Глеб видел возле Илены на вокзале. Неужели, Зимин? Но он же уехал!

Глеб попытался подкрасться ближе, но под ногой хрустнула ветка, человек в кустах обернулся и бросился бежать. Нужно было догнать его, но в голове вспыхнула мысль: Зимин крался от поселка!

Что если он что-то сделал с Иленой? Даже не начав преследования, Глеб развернулся, и бросился в поселок.

По бокам мелькали деревянные заборы и ворота. До ворот дома Мотылевых рукой подать, но ему показалось, что дорога заняла не меньше часа. Глеб выбежал на перекресток, осталось проскочить два дома. Несколько быстрых прыжков и уже видны ворота Илены.

Скрип железа разрезал воздух. Сердце пропустило удар. С соседнего двора вышла женщина, видимо, в магазин. Она ошарашенно глянула на Глеба, который, выскочив из-за поворота, напугал ее больше, чем она его скрежетом дверцы.

Выдохнув, Глеб прошел во двор Илены и прислонился к стене дома, чтобы отдышаться.

В доме что-то звякнуло. Глеб бесшумно зашел на веранду и прокрался по коридору на кухню.

На полу лежала разбитая банка, из нее высыпалась мелкая крошка сахара.

— Глеб? — послышалось за спиной. Илена выглядела немного растрепано: волосы беспорядочно торчали из скрученной наспех резинки, домашний халат и все те же смешные тапочки, на лице румянец, веки слегка припухшие. В руках она держала метлу и совок.

Девушка застенчиво опустила взгляд.

— Кто-то поставил банку в шкафу на край, а я ящик открыла, и она упала. Вот.

Глеб молчал, сердце все еще колотилось.

— А ты чего? Что-то случилось? — девушка прошла мимо него, слегка коснувшись локтем, и стала сметать осколки и сахар.

— А родители где? — нашелся Глеб. Не хотелось показывать свое беспокойство, хотя тревога все еще не отпускала.

— Уехали рано за покупками на рынок. Помнишь наш утренний базарчик? Там и цены ниже. Антон и Римма с ними.

Девушка занялась уборкой. Глеб снял парку и бросил на стул, подошел ближе и остановил ее.

— Погоди.

— Что?

Он притянул Илену к себе, метелка и совок были отброшены в сторону. Вдохнув приятный яблочный запах, Глеб приподнял ее подбородок и долго разглядывал лицо. Девушка молчала, дышала отрывисто и не сопротивлялась. Что она сейчас чувствует? В глазах мерцали золотистые блики, похожие на лунную дорожку на воде.

Не в силах удержаться, Глеб склонился и коснулся их, девушка подалась вперед. Поцелуй был страстным, долгим, тело свело приятной судорогой.

Выдохнув, Глеб отодвинулся от Илены. Усадил ее на ближайшую табуретку, стал убирать осколки и сахарный песок. Ему нужен был повод отдышаться и прийти в себя. В голове гудело от нескончаемых мыслей и вопросов, тысячи электрических разрядов покалывали кончики пальцев.

Илена молча наблюдала за ним. Глеб старался не замечать ее румяных щек и попыток привести волосы в порядок. Бросив последнюю партию мусора в ведро, он спрятал под мойку метлу и обернулся.

— Жаль, что ты ничего не помнишь.

Илена посмотрела вниз на свои длинные пальцы. Потом глянула на Глеба и прошептала:

— Я не жалею…

Мысли тяжелым хомутом сдавили голову. Думать о том, что было там, за пределами их понимания — в Изумрудном городе, ему не хотелось. Также как о десяти годах, в течение которых Глеб не мог принять, что Илена погибла. Разве кто-то мог себе такое позволить? Даже родная мать похоронила дочь, а он, как дурак, верил и чувствовал, словно ее частичка всегда была рядом — во снах. И сейчас он также пытался верить в то, что девушку там никто не тронул и не обидел. Но удавалось это с трудом, помогало только ее присутствие.

Илена сидела неподвижно и неотрывно следила за Глебом. Затем поднялась, подошла к окну и глянула на залитый солнцем сад.

Глеб приблизился и обнял девушку со спины, утонув в ее кисло-сладком запахе.

Только сейчас он заметил, как Илена прячет слезы. Развернув к себе, обнял ее крепче.

— Мне иногда кажется, что мы с тобой никогда не расставались, ― сказал Глеб. Девушка задержала дыхание и приподняла голову.

— Почему?

— Не хочу тебя сейчас тревожить своими размышлениями и мыслями. Все со временем станет на свои места.

Она кивнула, то ли соглашаясь, то ли в благодарность за его беспокойство.

— Что это за запах? — Глеб вытянул один локон, тот который выбился из резинки, и коснулся губами.

— Это шампунь, — улыбнулась она.

— Представляешь, я этот запах чувствовал во снах. Ты часто мне снилась, — Глеб вытер пальцем последнюю слезу на щеке девушки. Илена опустила голову ему на плечо и глубоко вздохнула:

— Я ничего не помню.

— И пусть. Может, это и к лучшему.

Они еще долго стояли у окна, обнявшись. Глеб гладил волосы Илены — так хотелось защитить ее от всех внешних невзгод и неприятностей. Особенно беспокоило освобождение Зимина. Но сейчас Глеб старался отогнать страхи и просто наслаждаться моментом.

В коридоре послышались шаги и шуршание одежды. Глеб лишь повернул голову, но отпускать девушку не хотел. Да и стесняться своих чувств не было смысла.

На пороге появился румяный, взъерошенный Антон.

— О, привет! Как хорошо, что вы тут, — он мельком обернулся. Следом шла Римма.

— Привет, — поприветствовал их Глеб. Илена не шевельнулась.

— Наконец-то! — хлопнула в ладоши Римма. — Сколько можно бегать? Видно же было невооруженным глазом — созданы друг для друга, — и, видимо, уверенная, что Антону также судьбой предназначена она сама, девушка сгребла парня в объятия вместе с пакетами. Антон все же вывернулся и, сгрузив ношу на стол, стал выкладывать продукты.

Глеб с Иленой хихикнули. Антон залился краской.

— Хе! — продолжала Римма. — Тебе этого не избежать, мой котик, — она сложила губы бантиком и полезла к парню целоваться.

— Римма, ну, мы не одни! — возмутился Антон.

— И что? — сама наивность.

— Так! Все! С меня хватит? Куда делась моя скромная Римма?! — он хлопнул рукой по пакету, Римма отстранилась, недоумевая.

— Мм?

— Ты как вернулась, тебя словно подменили.

Римма вопросительно глянула на Глеба с Иленой, они продолжали стоять неподвижно у окна, обнявшись.

— Я тебя пугаю? — обратилась Римма к растерянному парню.

Антон кивнул, а девушка зашлась ярким, веселым смехом.

— Уу… иди сюда! — она протянула руки вперед, Антон перебежал на другую сторону стола. — Не уйдешь!

— Римма, прекрати! — выбежав в коридор, крикнул парень.

Глеб с Иленой засмеялись. Римма кокетливо моргнула парочке и убежала за Антоном.

— Иди сюда, мой сладкий!

— Мне кажется, Антон зря сопротивляется, они созданы друг для… — остановившись на полуслове, Глеб посмотрел на Илену. Она улыбалась. Сама потянулась и поцеловала его.

Вскоре вернулись и родители Илены. Глебу они обрадовались, как родному, пригласили позавтракать и тут же принялись хлопотать по кухне. Глеб, немного отдышавшийся к этому времени, чмокнул Илену в щечку и выскочил во двор, чтобы позвонить Илье.

— Глеб? Какими судьбами? Давно не слышал.

— Привет, Илья. Ты уже в Москве?

— Я уже не в Москве, нашел новую тему, так что я на Урале. А что?

— Да я только что Зимина видел, он, оказывается, от нас так и не уехал. Ему, кажется что-то от Илены надо.

— Стоп-стоп, не так быстро. Я ничего не понимаю. Какой Зимин? Какая Илена?

— Илья, ты чего? Головой ударился? Ну, Зимин! Ты же его уже пару лет ищешь. Он еще тебя подстрелил.

— Глеб, у тебя бред! Никакого Зимина я не искал, и не стрелял в меня никто. Ты извини, мне идти пора. А ты там чаю, что ли, попей, успокойся.

После разговора с Ильей Глеб долго смотрел на трубку. Что это было? Что значит: «Не стрелял в меня никто»? Что значит: «Никакого Зимина я не искал»? Может, он перепутал номера? Да нет, все верно, он позвонил, куда надо. Но Илья, кажется, ничего не помнит. Как же так? И как теперь без его помощи искать Зимина? И как оставить Илену одну, если ее ищет Зимин? Не караулить же здесь все время. Хотя, сказать честно, у Глеба было именно такое желание.

В конце концов, он взял себя в руки и вернулся в дом. За столом его уже ждали. Тетя Нюра расставляла чашки, дядя Володя, отец Илены и Антона, раскладывал продукты по холодильнику и шкафам. Илена, Антон и Римма уселись за стол. Ждали только Глеба.

Чаепитие получилось живым и веселым, даже Илена охотно поддерживала беседу. Было видно, что санаторий пошел ей на пользу, и сейчас она пытается вести себя, как будто ничего не случилось.

Когда завтрак закончился, все разошлись по своим делам: Нюра и Владимир отправились досыпать, Антон сказал, что его ждут друзья, и, нервно косясь на Римму, сбежал. Сама Римма, недовольно поморщившись, ушла к себе в комнату, вроде как, что-то там учить.

Глеб остался на кухне с Иленой. Он уже хотел попрощаться, так как ему все-таки было неловко. Конечно, утром она впервые его не отталкивала, но где гарантия, что сейчас ничего не изменится? Он уже собирался вставать, но Илена нежно коснулась его руки:

— Ты же сейчас не уйдешь? Мы ведь с тобой целую неделю не виделись. Знаешь, я скучала.

От этих слов на душе стало тепло, по лицу расплылась улыбка, сердце сжалось, а потом застучало быстрее обычного.

— Конечно, я не уйду.

— Пойдем ко мне? Я не хочу, чтоб Римма нас подслушивала. — В глубине дома скрипнула дверь, видимо, Римма пыталась сделать вид, что вовсе она и не подслушивала. Глеб улыбнулся, встал из-за стола и пошел вслед за Иленой в комнату.

Закрыв дверь на замок, девушка прошла к своей кровати, вынула из тумбочки рядом с ней коробочку и забралась с ногами на широкий подоконник. Из коробочки она высыпала разнообразные бусины, леску, тесьму и прочую мелочевку.

— Вот, всерьез занялась рукоделием. Ты не против? — спросила она, беря в руки незаконченный браслет. — Это успокаивает и отвлекает.

— Конечно, не против. Даже интересно посмотреть, как ты работаешь, — ответил Глеб, встал рядом с ней и начал наблюдать за тем, как ее ловкие пальцы одну за одной нанизывали бусины на леску. Браслет в руках девушки выглядел уже совсем не как детская поделка. Такой вполне могла бы носить любая из его клиенток, хвастаясь искусной работой.

— Знаешь, — начала Илена, — мне кажется, смена обстановки действительно пошла мне на пользу. У меня наконец получилось отпустить себя, не мучиться попытками вспомнить. Нужно жить дальше. Я всегда это знала, но прочувствовать не могла. А сейчас прочувствовала, понимаешь?

— Это здорово! — искренне ответил Глеб.

На плечо девушки упала прядь, выбившаяся из прически, закрывая от Глеба ловкие пальцы мастерицы. Он убрал ее в сторону и при этом случайно коснулся шеи Илены. Девушка беззаботно улыбнулась и откинулась назад. Глеб глубоко вдохнул ее фруктовый запах, замер, набираясь смелости, и все-таки обнял. Она чуть поерзала, поудобнее устраиваясь в его объятьях, и продолжила работу.

— Осталось решить только одну проблему. Я не хочу сидеть на шее матери, но образования-то у меня нет, и вряд ли смогу получить в ближайшее время. Да и на работу меня, скорее всего, никто не возьмет. Знаешь, в больнице маме предлагали подать в суд и признать меня недееспособной. Мол с моим диагнозом это возможно. Мама, конечно, отказалась, хотя, может, стоило. Тогда бы нам полагалась пенсия.

— Глупости. Вы, главное, документы твои восстановите. Это ведь тоже придется делать по суду?

— Ага.

— Ну вот, а потом мы тебе работу найдем. И вообще, ты посмотри, какую красоту ты делаешь. Между прочим, на этом тоже можно заработать. Я буквально полгода назад рекламировал такие украшения. Жена одного богатенького буратино решила заработать на своем хобби.

— Ты думаешь, это кто-то купит?

— Купят, главное, разрекламировать. А уж с этим я как-нибудь справлюсь.

Глеб поцеловал девушку в затылок и уже наклонился к шее, но тут зазвонил телефон. На экране красовалось имя: Марина, секретарша.

Объявился один из крупных клиентов, хотел новый банер, и, по своей привычке, обсуждать его собирался только лично с Глебом.

— Извини, родная, мне пора на работу. Вечером позвоню.

Закончив переговоры с клиентом, Глеб решил позвонить Назару.

— Привет, Зар. Разговор есть.

— Слушаю.

— Надо как-то защитить Илену от Зимина. Уж не знаю, что он от нее хочет, но я его снова сегодня видел. Неподалеку от дома Мотылевых.

— Ну не можем же мы быть с нею постоянно.

— Каждый в отдельности нет. А если по очереди? Я, ты, Антон, — собираясь назвать следующее имя, Глеб слегка помедлил, — Настя? Она же уже оправилась.

— Вот именно, и я не хочу, чтобы она снова пострадала.

— Я понимаю, они могли бы вместе ходить куда-нибудь, в людные места, чтобы всегда быть на виду. Я не собираюсь подставлять твою Настю, но и допустить, чтобы пострадала Илена, тоже нельзя. На нее и так столько всего свалилось.

Назар помолчал немного. Чувствовалось, что ему нелегко принять решение.

— Хорошо, я спрошу ее, если согласится… Заставлять я не буду.

— Тогда вечером заскочу, попробуем график составить. И еще Илену с Настей надо как-то познакомить… Под благовидным предлогом.

— Да ладно тебе, забежим вместе на чай как-нибудь, вот и познакомились. В конце концов, подруга Илене сейчас не помешает.

Закончив разговор с Назаром, Глеб позвонил Антону и попросил того заскочить в агентство. С ним тоже надо было договориться. Впрочем, необходимости везде таскать с собой старшую сестру Антон был только рад:

— Меньше времени буду оставаться наедине с Риммой.

К тому же, Зимин мог охотиться и за ней тоже, а не только за Иленой. Так что мальчишка согласился на затею Глеба легко. Родителей, конечно же, решили не посвящать.

Вечером Мотылевы снова принимали гостей. Тетя Нюра не уставала благодарить парней за то, что они не оставляют Илену. А заодно, видимо, присматривалась к Насте. А когда хозяйственная Настя попросила дать ей рецепт т фирменных Нюринных булочек, стало заметно, что сердце женщины растаяло.

У Насти же была своя задача: понравиться Илене. Ей было жалко девушку, которой пришлось столько пережить. К тому же Назар сильно о ней беспокоился. И кто знает, что с ним будет, если с Иленой снова что-то случится. Его и так постоянно мучают кошмары. Но это было не легко: в присутствие нового человека она снова замкнулась. Настя и так и этак пыталась разговорить девушку, но все было тщетно, пока разговор не зашел об украшениях Илены.

― Красивый браслет, ― сказала Настя, Илена удивленно посмотрела на нее, но все же ответила.

― Нравится? Он не доделан еще, но вот, решила надеть.

― Так ты сама его сделала? А для меня смастеришь? Я заплачу, ты не думай.

Илена смутилась, такого интереса к своему хобби она не ожидала.

― Да ну, платить. Так сделаю, вы… ты же подруга Назара, ― девушка, наконец, улыбнулась.

― А из чего он? ― Настя стремилась закрепить успех. Дальше девушки уже оживленно обсуждали бижутерию, к ним даже неожиданно присоединилась Римма.

Вечер подошел к концу, и ребята засобирались. Глеб обещал отвезти Назара и Настю домой.

Садясь в машину, Глеб спросил:

― Ну что, Насть, как думаешь, когда сможешь за ней присмотреть?

― Завтра, ― хитро улыбнулась девушка. ― Мы с ней и Риммой идем по магазинам, покупать всякую фурнитуру для украшений. И для Илены, и мне на браслет, и Римма, вроде, изъявила желание научиться.

* * *

Огромный торговый комплекс, широкие проходы, яркие вывески и диодные подсветки. На улице солнечный день, но здесь, в закрытом помещении, своя атмосфера и освещение. Со второго этажа доносилась задорная музыка.

Илена подняла голову и стала рассматривать большие люстры круглой формы, напоминающие солнце. От них по периметру тянулись гирлянды маленьких радужных лампочек.

По центру холла располагалось большое кафе. А в центре кафе ― маленький фонтан, с разноцветными лампами по дну, благодаря чему вода окрашивалась в непередаваемые оттенки. Илена задержала дыхание от такого обилия ярких красок и впечатлений. Подруги потянули ее за локоть на эскалатор, магазин рукоделия находился на втором этаже. Проходя мимо столиков кафе, Илена заметила прозрачный лифт, в котором спускались две девчонки. Они фотографировались и весело смеялись. Девушка улыбнулась: как давно ей не хватало такой беззаботности.

Наверху у Илены еще больше перехватило дыхание от восторга. Она даже остановилась около ограждения и засмотрелась на огромный холл. Толпа гудела, словно улей, витрины магазинов зазывали покупателей, пестрые плакаты, призывали поучаствовать в акциях.

— Пойдем, — Настя снова потянула Илену, теперь взяв под локоть.

«Рукодельница» — гласила вывеска.

Глаза разбегались, хотелось все рассмотреть и пощупать. До этого Илена пользовалась тем, что у нее было дома, и тем, что приносила мама: бисер, камни, бусины, ленты. Мама пока не отпускала ее одну в город, а вместе как-то не успели сходить.

Как хорошо, что она познакомилась с Настей. Илена очень тепло относилась к Назару, и ей интересно было, на ком он собрался жениться.

Хоть и помнила она себя только в детстве, но понимала, что и она и ее друзья уже совсем другие и жизнь идет вперед.

Набрав всякой всячины в отделе рукоделия, они отправились в соседний — «Ткани». Здесь был огромный выбор атласных и репсовых лент, кружев, тесемок, жгутов, лоскутов. Набрали столько, что у каждого руки заняты были пакетами.

— Девчонки, предлагаю осесть в кафешке и скушать что-нибудь сладкое и экзотическое, — высказалась Настя.

— Я за! — не раздумывая, выкрикнула Римма и тут же показала на небольшое заведение с десертами. Илена кивнула.

Оставив Римму с вещами за столиком, Илена с Настей отправились в уборную.

Илена вышла первой. Растерявшись в узком проходе, она решила подождать подругу. Отряхнув брючину от пыли, она стала расправлять складки демисезонного пальто.

Кто-то резко дернул за руку.

— Вот так встреча!

Илена от неожиданности отступила к стене. Перед ней стояла Наталья. В черном прямом пальто и узких лаковых сапогах на высоком каблуке. Больно сжав руку, девушка приблизилась и почти вжала Илену в пластик.

— Как там наш алкаш? — прыснула она, лицо искривилось в ехидной улыбке, и добавила: — Ты прямо няшечка, молчишь, сопишь, а он пьет из-за тебя! Ненавижу! — последние слова прошипела, как кобра.

Илена попыталась освободиться, но коридор был слишком узким, да и прохожие не позволяли сдвинуться в сторону. Несколько человек обернулись

— Что ты хочешь? Отпусти меня, — тихо сказала Илена.

— Я его выхаживала, а ты на готовенькое? Нет уж. Я тебе жизнь подпорчу. До тебя же, как до курки, не доходит, что он с тобой из жалости. Все корил себя за то, что не остановил, когда ты в дом поперлась, что не спас, а еще и сбежал, струсил! — последние слова она почти провизжала.

Илена лишь хлопала ресницами.

— И потом от твоих появлений во сне только бутылка и спасала. Где же ты таскалась, моя милая, все это время? С кем кувыркалась?

Слова больно ранили, резали, словно лезвием. Илене показалось, что коридор стал еще уже, голову сжало, и перед глазами замелькали зеленые искры. В попытке еще раз вдохнуть и отстраниться, она не смогла освободиться из крепких Натальиных рук.

— Нет! Ты дослушаешь меня! Я от вашей этой истории натерпе…

— Отойди от нее! — Настя резко оттолкнула Наталью, та от неожиданности проглотила то, что хотела сказать.

— Еще одна страдалица? — отряхивая жеманно свое пальто, спросила Наталья. Когда девушки не обратили на ее выпад внимания, она выровняла спину, грациозно поплыла в холл и вскоре скрылась из виду.

— Илена, как ты? — спросила Настя, обеспокоенно глядя в лицо Илены. Наконец, выдохнув, она прислонилась к стене и махнула головой: «ничего». Но подругу это не успокоило, она подхватила ее под руку и потянула в кафе.

* * *

Глеб созвонился с девушками и договорился забрать через полчаса. Римма села рядом с Глебом, Настя и Илена позади. По дороге девушки молчали, только Римма что-то себе под нос хихикала, читая сообщения Вконтакте с телефона.

Глеб обернулся, когда сдавал назад. Илена выглядела бледно и прятала от него взгляд.

— Что-то случилось? — аккуратно спросил Глеб.

Настя резко мотнула головой, так чтобы Илена не заметила: «Не сейчас», затем проговорила:

— Нет, все в порядке, нужно отдохнуть.

Глеб вырулил на проезжую часть, а сердце сжалось от плохого предчувствия. Всю дорогу он пытался поймать взгляд Илены в зеркале заднего вида, но она упорно смотрела в сторону, в окно. В какой-то момент ему показалось, что она плачет.

«Что могло случиться в магазине? Неужели Зимин?»

Когда девушки выбрались из машины, Илена прошла мимо Глеба, не сказав ни слова, и ушла в дом.

Римма тоже скрылась за дверями. Настя подошла ближе и тихо сказала:

— Илена с Натальей столкнулась. Я пока в уборной была, выхожу, а они уже ругаются. Что она ей сказала, я не слышала, но на Илене после этой встречи лица не было.

Глеб выругался, резко развернулся и помчался в дом.

— Илена, — позвал он через дверь, но девушка не ответила. Дергать ручку не было смысла, Илена все равно заперлась изнутри. — Открой, прошу тебя.

Снова тишина. Глеб все же постучал. В коридоре появилась Римма и Антон, уже собранные.

— Что-то случилось? — спросил юноша.

— Нет, идите, все нормально. Вы на прогулку?

— Да, — кокетливо ответила Римма и убежала, за ней ушел Антон. Настя была уже на кухне, гремела чашками и грела чайник.

— Илена, не замыкайся, открой мне, давай поговорим, — Глеб постучал настойчивей, но что-то подсказывало, что девушка не поддастся на уговоры.

— Уходи, Глеб, — послышалось из комнаты, голос ее был хриплым, она явно плакала.

— Я не могу, — ответил тихо Глеб и прижал лоб к двери, ее прохладная поверхность немного остужала, но не успокаивала. Хотелось рвать и метать, но не вламываться же силой. Хотя, если Илена будет долго упираться — придется. Оставлять ее одну в таком состоянии он был не готов.

Вдруг дверь распахнулась, отчего Глеб чуть не ввалился внутрь.

Илена взъерошенная, волосы рассыпались по плечам, глаза в слезах, под ними расплылись черные круги от размытой косметики.

— Что ты хочешь? Пожалеть?

— Что с тобой? — прикрыв дверь, Глеб прошел внутрь и попытался обнять девушку, но она отскочила в сторону, словно ошпаренная. Ну, вот, опять отстраняется.

— Не нужно меня жалеть и винить себя не нужно.

— О чем ты?

Глеб сделал несколько шагов вперед.

— Ты сейчас зачем со мной возишься?

Глеб пожал плечами. Получилось неоднозначно, то ли он сомневается, то ли не знает, как на это ответить, но Илена поняла по-своему.

— Не приходи больше, я не хочу, чтобы меня кто-то жалел. Это низко, это жестоко. Ты свои поступки отмыть пытаешься таким образом?

— Что ты несешь? Какие поступки?

— Ах, — Илена махнула рукой и отвернулась к окну, не желая больше говорить.

Пользуясь моментом, Глеб сделал еще несколько шагов, но половица предательски скрипнула.

— Не подходи, — Илена обхватила себя руками и невидящим взглядом посмотрела вдаль. На улице поднялся ветер, и ветки вишни застучали в окно.

— Я не знаю, что она тебе такое сказала, но неужели ты не позволишь мне высказаться? — проговорил Глеб, остановившись позади. Так близко, что слышал аромат ее волос.

— Я не хочу сейчас, устала очень. Прошу тебя, оставь меня. Оставь как тогда, десять лет назад — не остановил и убежал!

* * *

Глеб со свистом выдохнул. Илена услышала, как застучали по коридору его каблуки, и в глубине дома хлопнула дверь, а уже через минуту на улице заревел автомобиль. Вскоре все стихло. Она присела на край кровати, опустила голову в ладони и тихо заплакала.

— Илена, прости, что вмешиваюсь, но зря ты так. Глеб очень переживает за тебя, и твои слова очень больно ранили его. Ведь ты же не глупая, понимаешь, что Наталья из ревности что угодно могла сказать. А убежал он тогда, ну, он же еще мальчишкой был. Глеб единственный кто верил, что ты жива.

Настя присела рядом и обняла девушку за плечи. Илена подняла голову:

— Что я наделала?!

Она вскочила и заходила по комнате. Мысли спутались, не получалось связать эмоции и происходящее. А ведь Настя права: Глеб был той соломинкой, за которую Илена хваталась после возвращения. Именно благодаря Глебу она удерживалась на плаву и не проваливалась в пучину депрессии и тоски.

Илена набросила пальто и выскочила в коридор, забыла даже с Настей попрощаться.

В конце дороги вился высокий клуб пыли, скорее всего, от машины Глеба. Ветер чуть ли не сбивал с ног, но Илена все равно помчалась вперед.

Пробегая мимо озера, Илена остановилась, чтобы отдышаться. Здесь они с ребятами часто играли в детстве, здесь Глеб учил ее плавать, здесь были все ее воспоминания. Как она могла в нем усомниться?

Машина брошена около ворот, дверь в дом распахнута.

— Глеб! — Илена вбежала в гостиную. Парень стоял у окна, спина натянута как струна, не обернулся.

Она постояла несколько секунд в нерешительности. А потом подошла к нему и обняла.

— Прости меня… я глупая дура.

— Нет, — он повернулся и обнял ее крепче, — это я дурак. Я же все десять лет боролся с собой и винил себя за то, что убежал тогда. Сто тысяч раз прокручивал в голове и представлял, что уговариваю тебя не идти и потом бегу и останавливаю тебя, но…

— Не нужно. Сейчас же все хорошо. Я рядом. Помнишь, мы договорились с тобой, что пора создавать новые воспоминания? Я виновата, прости.

— Но Наталья права. Я слаб, морально разбит, заглядываю в бутылку.

Илена мотнула головой. Глеб продолжал:

— Но, знаешь… кажется, я люблю тебя, — его голос дрогнул, она посмотрела на него, и утонула в глазах темнее стали.

— А я ведь еще тогда, в десять лет, неровно дышала к тебе. Что можно было тогда понимать? — Илена опустила голову на плечо Глеба, и он нежно пригладил ее взъерошенные волосы.

Что-то мягкое потерлось о ногу, Илена посмотрела вниз — это был маленький рыжий котенок.

— О, какой милый!

— Нравится? Бери, — улыбнулся Глеб, — но он кусается. Будь осторожна.

Илена взяла пушистика на руки, он вытянул шею и громко замурлыкал.

***

Валера Зимин всегда считал себя особенным, всегда был уверен, что создан для чего-то значимого. Он просто ждал своего часа, и этот час настал, когда его нашел Хранитель. С ним Валера обрел силу и цель.

Вот только теперь Валера, кажется, разочаровал своего покровителя: не смог без его помощи отвязаться от этого настойчивого журналиста из Москвы, загремел в отделение полиции, и слава Богине, что хоть не разболтал ничего следакам.

Хранитель обещал разобраться с журналистом, а вот из отделения велел выбираться самому. Валера не смог и этого. Но признаться в этом Хранителю Зимин не смог. Так и сидел в камере, ожидая, что же будет дальше.

Но теперь он уже на свободе, и у него еще есть шанс доказать Хранителю, что он многое может. Сейчас самое время. Новолуние. И пусть луны не видно. Это неважно. Важен сам факт.

Зимин осмотрелся. В саду старого дома Хранителя никого не было, хотя машина нового хозяина, Глеба, стояла под навесом. Значит, он дома. А если прикрыть глаза и призвать Богиню, то легко увидеть, что дома он не один. Самое время, сейчас самое время.

***

Ссора из-за Натальи неожиданно сблизила Глеба и Илену. Теперь девушка частенько прибегала по вечерам к Глебу. Вот и сегодня они сидели за столом на кухне и пили ароматный чай. Илена принесла с собой вкусный пирог, испеченный специально для Глеба. Выяснилось, что за десять лет своего отсутствия она выучилась готовить удивительно вкусные вещи, и теперь она старалась радовать ими близких как можно чаще.

— Ммм, вкусно, — сказал Глеб, откусывая второй кусок пирога.

— Кушайте, не обляпайтесь, — со смехом ответила Илена.

Постоянное общение с людьми явно пошло ей на пользу. Девушка снова стала улыбаться, шутить, перестала замыкаться. И Глеба эти изменения очень радовали. Он даже смог разглядеть в новой, двадцатилетней Илене, ту самую девочку, которая так нравилась ему в детстве. И все же она выросла, и теперь нравится ему еще больше.

Допив чай, девушка встала из-за стола и подошла к окну. Легкая улыбка внезапно слетела с ее лица, Илена резко отдернула штору и вгляделась в сад.

— Что там? — встревоженно спросил Глеб, вставая следом за ней.

— Нет, ничего. Просто показалось.

И все же тревога не оставляла Глеба. Он подошел к Илене и выглянул из-за ее плеча в окно. Между ветвей деревьев в саду ему почудилась зеленая искра. Мотнув головой, он снова глянул в сад, но больше ничего не заметил. Попытался обнять Илену, но та ловко увернулась и со смехом отбежала к двери в холл.

— Не поймаешь!

В ее глазах плясали огоньки, такие яркие и такие заразительные. Глеб поддался им, и бросился за убегающей девушкой. родолжая игру, Илена выскочила в холл, оббежала диванчик, и взлетела по лестнице на второй этаж. Там ее и поймал смеющийся Глеб. Прижал к стене и поцеловал. Девушка закинула руки ему на плечи и ответила, но так, словно это был последний поцелуй в ее жизни.

Глеб слегка отстранился от нее и снова всмотрелся в глаза. В нос ударил запах спелых апельсинов, голова закружилась, перед глазами запрыгали зеленые искры. Парень подхватил девушку на руки.

Дальше все происходило, как в тумане. Глеб почему-то понес Илену не вверх, в спальню, а куда-то вниз. Вокруг горели свечи, колыхалась тонкая, полупрозрачная ткань… Он положил девушку на шелковые простыни, раздвинув горы подушек.

Зеленых искр стало больше, улыбка Илены слаще. Она притянула Глеба к себе и что-то нежно зашептала на ухо. Слов он не слышал, да и не хотел слышать. Все это было сейчас неважно. Во всей вселенной ничего сейчас не было важно. Только он и она.

Очнувшись, Глеб первым делом попытался нашарить телефон, но найти удалось только наручные часы. Они показывали без пяти шесть. Знать бы еще, вечера или утра. Илена безмятежно спала среди множества разноцветных подушек. Кровать от комнаты отделял плотный газовый балдахин зеленого цвета, сквозь который разглядеть что-то можно было с трудом.

В доме такой кровати точно не было. Глеб резко отдернул легкую завесу и остолбенел. Они были в подвале, в таинственном святилище. Глаза парня уперлись в эмблему, которая вот уже второй месяц не давала ему покоя: инь-ян в ложе крыльев с горящей свечой.

Что за черт? Всю мебель после пожара из подвала вынесли, сейчас же здесь снова стоит кровать, по углам кровати — уже потухшие свечи. Откуда все это? Кто был тут в его отсутствие? Что теперь делать?

Первым делом Глеб подхватил на руки Илену и, молясь, чтобы она не проснулась, понес ее в спальню. Не хватало еще, чтобы она очнулась здесь и задалась теми же вопросами, что и он. Разбираться лучше без нее.

По счастью, девушка не проснулась, лишь нежно потерлась о его плечо.

Уложив Илену в свою постель и укрыв одеялом, Глеб метнулся назад, оделся и начал искать телефон. Надо позвонить Назару. Телефон нашелся на кухне, рядом с чашкой недопитого вчера чая.

— Доброе утро, милый, — проворковала Илена, спускаясь по лестнице в холл. — Или не утро? Я что-то потерялась во времени.

— Утро-утро, правда, уже не слишком раннее, соня, — улыбаясь, ответил Глеб и встал ей навстречу. Тяжелее всего было делать вид, что ничего страшного не случилось. Ей незачем знать. Как бы только теперь спровадить ее домой так, чтобы не обиделась? Вот-вот должен приехать Назар. — Я завтрак приготовил, правда, он, наверное, уже остыл.

— Ой, нет. Мне надо домой. Мама волнуется. Я ей позвонила, но лучше все же вернуться.

— Тебя отвезти? — стараясь скрыть облегчение, сказал Глеб.

— Да нет, я пройдусь.

Глеб хотел возразить, что не отпустит ее одну, но отчего-то пришла мысль, что Зимина уже можно не бояться. Все, что можно, уже случилось. Как там было сказано в книге? Обязательно в новолуние, в специальном месте. Возрождение Хранителя!

Это же бред!

— Хорошо, — сказал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Дойдешь, позвони.

Илена поморщилась.

— И ты туда же, как будто я все еще маленькая, — еще раз поморщившись, девушка показала язык и направилась к выходу: — Хорошо, позвоню.

Дверь за Иленой закрылась, и Глеб вздохнул с облегчением. Отдышавшись немного, он кинулся в библиотеку, где среди прочих книг спрятал и ту самую. Нужно еще раз перечитать. Может, он все-таки ошибается. Глупая надежда, но как смириться…

Внизу хлопнула дверь. Приехал Назар. Не желая тратить время, Глеб вынул из кармана телефон и позвонил:

— Поднимайся наверх, я в библиотеке.

Спустя пару минут Назар появился в дверях.

— А теперь расскажи толком, что случилось.

— Ты не поверишь!

— А есть еще что-то, во что я могу не поверить?

Глеб усмехнулся и развернул к другу книгу, которую читал. Она была открыта на уже знакомой обоим странице: «Обряд возрождения Хранителя». Назар долго молча рассматривал страницу, хотя прекрасно помнил, что там было написано. Очень уж впечатляюще все это выглядело, хотя, конечно, чистый бред.

— И что? — наконец спросил он.

— Утром мы с Иленой проснулись в святилище, на кровати, которой там раньше не было, в окружении свечей. И сегодня, если что, новолуние.

Выслушав Глеба, Назар сел и еще раз взглянул на страницы книги.

— А как вы туда попали?

— Не помню. Как подхватил ее на руки и куда-то понес — помню, а дальше все как в тумане.

— Зеленом? — попытался пошутить Назар.

— Да, Зар, именно в зеленом.

Около часа Назар и Глеб снова изучали книгу, все, что касается обряда перерождения. Получалось, что зачатие — не последняя стадия. Нужно было еще привязать душу Хранителя к душе младенца, и делалось это в процессе родов. Выходило, что Глеб рано расслабился, и Илену необходимо было охранять и дальше. Причем куда надежнее прежнего. Но и этого, Глеб был убежден, будет мало. Ведь вчера девушка была не одна, но он не смог ее защитить. Оба поддались странному влиянию, и ничего не могли сделать.

Где гарантия, что когда Илена снова понадобится им, он сам не вручит девушку тому же Зимину? Нет, нужно было попасть в этот их Изумрудный город и на месте разобраться, как избавиться от влияния зеленого тумана.

Сколько они ни думали, что теперь делать, ничего толкового придумать не могли. Все сходилось на том, что теперь надо искать Зимина. Вот только как? На Илью и его связи теперь надежды нет, раз уж тот не помнит даже ранения. Свои связи вряд ли помогут.

Разошлись только к вечеру, так толком ничего и не придумав. Назар поехал домой, а Глеб, послонявшись немного по лесу, вернулся в дом и улегся спать.

* * *

— Дождался все-таки. Дотянул! — на этот раз голос Мэри был раздраженным.

— Вы решили заменить мне Илену во снах?

— У тебя еще есть силы шутить? Ты не понимаешь, что случилось?

— Это нервное. Денек сегодня был не из легких. И потом, что я мог сделать?

— Соблазнить ее раньше, сам. Соблазнить и заделать ребенка. Это бы все решило, Хранитель может быть только первенцем.

— Спасибо за своевременный совет. Впрочем, это поменяло бы не так много. У твоего Хранителя есть на примете еще одна пара. И там твой вариант не прокатит. Маленькие они еще, не мог я такого Антохе посоветовать.

Видно было, что женщина немного смутилась.

— Прости. Я просто привязалась к Илене, пока она здесь была. Она стала для меня дочкой, которой у меня никогда не было. Только сын.

— Сын… Это он что ли теперь Хранитель? Хотя нет, вы говорили, что он уже стар, а вашему сыну сейчас около пятидесяти.

— Хранитель — мой дед. А мой сын действительно должен был стать Хранителем, но….

— Вы забеременели раньше времени.

— Да, как сказал дед, поторопились.

— А теперь-то что делать?

— Ищи Зимина.

— Да как?

— Я тебе помогу.