Глава 8

Следующие две недели Глеб был весь в делах, к Илене заезжал на несколько минут и говорил отстраненно. Больше старался находиться с ней в обществе с родителями или тянул к друзьям, встреч наедине избегал.

Он так и не смог найти выход из ситуации, но понимал, что времени у него не так уж и много. Срочно нужно отыскать Зимина. Но как? Илья помочь не мог, связи тоже рассыпались после задержания, а Мэри больше во снах не приходила, и ее обещание кануло в лету.

От корки до корки изучив книгу ученого, Глеб не нашел ни ответов, ни выхода, только сильнее завел себя в тягучий гнетущий страх.

Тысячи раз перечитывал главу, где говорится что Хранитель перерождается в теле младенца, и при рождении душа малыша погибает, то есть заменяется душой Хранителя. От осознания этого в груди сковывало до колик.

Глеб мог часами сидеть в кресле и думать, искать варианты, корить себя за оплошность и слабость. Ведь можно было всего этого избежать. Просто держаться от Илены подальше. Но что уж сейчас?

Кто-то тихо постучал в окно. Глеб привстал, спрятал книгу в шкаф, и пошел к дверям.

На пороге стояла Илена. Румяная, волосы распущены, завитки красиво укладывались на лацканах светло-кофейного пальто, оно подчеркивало золотистый цвет локонов.

— Глеб, что происходит? — она смотрела прямо на него, словно пытаясь прочитать мысли.

Он отступил назад, пропуская ее в дом.

— Присядь, — помог ей раздеться и, сложив одежду на руку, понес в коридор, — я сейчас.

Захватив в кладовой охапку дров, Глеб вернулся в гостиную и принялся растапливать камин. Девушка сидела молча.

Когда комнату наполнил приятный треск дерева и отблески пламени заиграли на румянце Илены, Глеб подошел к ней ближе и присел рядом.

— Ты хочешь есть?

— Нет! — она мотнула раздраженно головой, — Я пришла поговорить, а ты опять пытаешься увильнуть. Избегаешь, не общаешься, приходишь проведать, но не задерживаешь больше чем на несколько минут. Что изменилось?

Она выдохнула. Глеб придвинулся еще ближе, обнял ее за плечи.

— Все хорошо, не волнуйся. Мне просто нужно было дела закончить, я очень много на работе запустил. Ничего не изменилось. Устал немного и не хотел тебя беспокоить.

— Ты со мной, как с маленькой. Я чувствую, ты что-то не договариваешь.

— Ты себя как чувствуешь?

— Да все нормально, ну, что с тобой, Глеб? Ты сам не свой! Что ты с вопроса на вопрос прыгаешь? — Илена передернула плечами.

Глеб сжал руки сильнее, и, перекинув ее волосы на одну сторону, стал массировать шею. Она немного расслабилась, склонила голову на бок и потерлась щекой об руку.

— У меня очень плохое предчувствие, неспокойно как-то.

Последние слова она произнесла шепотом, а для Глеба это прозвучало словно звон колоколов. Он напрягся, но тут же взял себя в руки и потянул Илену к себе.

— Прости, я не должен тебя оставлять сейчас, — он поцеловал ее в губы, коснулся щеки, уха, шеи. Вдохнул свежий запах ее волос, сладкий, как ваниль с нотой лимона..

— Глеб? О чем ты?

— Не говори ничего, просто береги себя и… — он замялся.

— Что? Снова?

— Нет, нет, все хорошо. Я просто хочу тебя беречь и защищать и никому не позволю тебя обидеть.

— Да кто меня обижает?

Глеб отмолчался. Посмотрел в ее бледное лицо, коснулся рукой нежных губ и поцеловал. Страстно и долго.

— Ты точно кушать не хочешь? — отстранившись, сказал он надломленным голосом. Илена мотнула головой: «Нет» и вытянулась на разложенном кресле.

Глеб принес плед, укрыл любимую и долго сидел рядом. А когда она уснула, смотрел и задыхался от волнения. Невозможно было смириться с действительностью. Хоть это и звучало как-то смешно, но Глеб знал — ребенок в опасности. А Илена пока еще даже не поняла, что беременна. Возможно, это и к лучшему.

Он потянулся, положил руку ей на живот и мысленно призвал все свои силы на то, чтобы поскорее разобраться с культом и покончить со всей этой зеленой ерундой. Он не мог потерять ни Илену, ни своего ребенка. Это было слишком.

В кармане зазвонил телефон, Илена шевельнулась и перевернулась на бок, прижав руку Глеба к себе. Он аккуратно высвободил кисть, мягко приподнялся и отошел к окну:

— Слушаю, — понизил голос до шепота, — да, она со мной. Не волнуйтесь, я привезу ее.

Дав отбой, он посмотрел в окно. Вечерело. На закате двор окрасился в пурпурный, небо наклонилось и светло-серым пузом улеглось на горизонт. С севера стягивались темно-графитные пучки туч, их багровые обрамления разрисовывали небо кровавым кружевом, верхушки деревьев беспокойно трепыхались.

Снова теленькнул мобильный.

— Да, — ответил Глеб.

— А теперь слушай меня внимательно, любимчик Хранителя, — проскрипел высокий мужской голос.

Глеб задержал дыхание, приходя в себя. Зимин.

— Найти город вы сможете только с моей помощью, но у меня есть одно условие — никакой полиции и журналистов.

— Что нужно делать? — Глеб обернулся, боясь разбудить Илену, но она не шевельнулась.

— Пока ничего. Я вернусь, когда наступит время и проведу вас туда.

— Но как мне верить тебе? Как знать, что ты не обманешь? И когда наступит это время?

— Слишком много вопросов, — мужчина на другом конце линии откашлялся, и продолжил, — еще одно — она должна пойти с вами.

— Кто? Илена? Она же в положении! — возмутился Глеб. — Зачем она там?

— Или так, или поход отменяется, — связь оборвалась.

Глеб выругался, а потом спохватился и обернулся.

Девушка сидела на диване, впившись в него удивленным взглядом.

— Ты проснулась?

— Глеб, мне снился странный сон.

Оставалось только надеяться, что она не слышала последней части разговора или не разобрала, о чем была речь.

— Расскажи, — Глеб подошел, присел рядом и притянул Илену к себе.

— Думаешь, я беременна? — сменила девушка тему.

Его передернуло. Выдохнув, Глеб опустился на пол перед ней, и спрятал ее холодные руки в свои.

— Уверен.

Она изумленно выгнула бровь.

— Я попозже все объясню, сейчас тебе лучше не волноваться.

— Глупости, — девушка смахнула упавшие на глаза локоны, — ты не можешь быть уверен.

— Еще как могу, — он поцеловал ее пальцы и, посмотрев в бездонные синие глаза, добавил: — Выходи за меня?

— О, Глеб, нужна ли тебе жена без прошлого? Я же ничего не помню.

— Моих воспоминаний на двоих хватит, да и мне нужна не только ты, — он показал взглядом на живот. Илена засмеялась.

— Так не бывает.

— Еще как бывает. Сон расскажешь?

— Девушка или женщина, словно моя родственница. Такие же светлые волосы, как у меня, — она пригладила распушенные после сна пряди и привычно спрятала их за ухо.

Глеб понял, кто приходил к ней, но не подал виду. Возможно, Мэри передала что-то.

— И что она сказала?

— Да я как-то не запомнила, шум мешал, словно река бурная или водопад рядом.

— А что странного тогда?

— Не знаю, ощущения странные. Словно и не сон, да и место показалось мне знакомым. Дежавю.

Снова чирикнул телефон, Глеб глянул на экран — Назар.

— Я сейчас, — он вышел в коридор, а затем прошел на кухню. Не хотел, чтобы Илена слышала их разговор и беспокоилась еще больше.

— Я слушаю.

— Привет. Есть новости?

— Да, Зимин объявился, — Глеб вкратце рассказал Назару о звонке преступника.

— Ничего себе! — друг некоторое время молчал в трубке, видимо приходя в себя. — Слушай, Глеб, может, хватит гоняться за призраками?

— Не понял.

— Женись на Илене, живите вместе, и забудь ты об этой всей бредятине.

— Но как же? А книга? — возмутился Глеб.

— Ты что, веришь в эти сказки? Это происки какой-то непонятной секты и забрать ребенка силой они не смогут, да и вообще, что за чушь с переселением душ?! Украсть еще могут, но если ты рядом, Илене ничего не грозит.

— Нет, я должен докопаться до истины и понять, что произошло еще тогда — десять лет назад! — Глеб сердился. Почему Назар так резко поменял свое мнение? Хотя чему удивляться? Илья вовсе забыл о своем ранении!

— Так это тебе надо! — рявкнул в трубке голос Назара.

— Да, ты прав, — отступил Глеб. — Но я могу на тебя и Настю надеяться? Вы присмотрите за Иленой, пока я буду отсутствовать?

— Та без проблем! Без обид, друг, но я хочу спокойной семейной жизни, а вся эта история извела нас с Настюхой: ругаемся без причин, днями не разговариваем, в общем — не лады. Да и свадьба совсем скоро, не до этого.

— Хорошо, — Глеб сбросил звонок и подошел к столу. Швырнув мобильный, он стукнул кулаком по столешнице. Попытался восстановить дыхание. Так хотелось сейчас крушить и ломать, но нельзя — Илена в доме.

— Глеб, ты в порядке? — девушка стояла в проходе, закутанная в пестрый плед.

— Да.

Она прошлепала босыми ногами ближе.

— Ты говоришь «да», а я слышу «нет», — ее улыбка согревала, Глеб выпрямился и сгреб девушку в объятия.

— Сейчас пройдет, небольшие проблемы на работе.

— Не знала, что Назар с тобой работает, — снова улыбка, от которой Глебу стало намного легче.

— Да, повздорили немного. С кем не бывает?

Девушка кивнула и прижалась ближе, сдерживая дрожь.

— Ты холодная.

— Что-то последнее время не могу согреться.

— Сейчас будем отогревать, — он поднял ее на руки и отнес назад в гостиную к камину, который давно погас. Занялся растопкой. Илена, поджала ноги, сильней завернулась в одеяло. Она вынула из сумочки коробочку и принялась плести очередную фенечку, напевая под нос какую-то песню.

— Ты мне так и не ответила, — Глеб сложил оставшиеся дрова в одно место, чтобы потом подбросить в огонь. Илена подняла голову и открыла рот, видимо собираясь ответить, но тут же замерла.

— Я…

— Что? — Глеб подошел ближе, отряхивая брюки от назойливых щепок.

— В голове иногда такой калейдоскоп, что я забываю, о чем была речь, — девушка продолжала нанизывать бисеринки и переплетать их тонкой леской.

Он всмотрелся в ее лицо, слишком бледное, потрогал руки — ледяные.

— Я сейчас чай тебе сделаю и надо что-то поесть.

— Нет, я ничего не хочу, — она отложила рукоделие в сторону и прилегла на спинку дивана. Устало закрыла глаза.

— У тебя точно ничего не болит? Вид у тебя довольно неважный.

— Все хорошо… — Илена прикрыла глаза и словно заснула.

Обеспокоенный Глеб сидел рядом, не шевелясь, чтобы не разбудить. Потом он все же решил выйти: позвонить тете Нюре, предупредить, что Илена у него останется, и что-нибудь приготовить на ужин. После сна у девушки должен появиться аппетит.

Выйдя на кухню, Глеб включил чайник. За окном разгорался закат. Грифельное небо на горизонте будто залито кровью.

— Нет! — вскрикнула Илена, Глеб в секунду вылетел в гостиную.

Девушка свернулась калачиком, плед превратился в огромный комок.

— Что случилось? — он потряс ее за плечи, девушка открыла глаза.

— Глеб? — привстав, она обняла его. — Мне страшно. Вот словно камень вот здесь, — она приложила руку к груди.

— Все хорошо, тебе ничего не угрожает. Я рядом.

— Мне нет. А ему — да, — она показала на живот.

* * *

— Хранитель, я провел обряд. Илена беременна! Теперь вы сможете переродиться! Осталось только дождаться срока и переправить ее в Город. Вы довольны мной? Вы позволите мне вернуться в Город?

— Доволен? С чего бы? Ты всего лишь воспользовался тем, что до тебя подготовили более способные. Нам не нужны слабаки!

Силуэт пожилого мужчины в темном балахоне растворился в зеленой дымке, сладковатый запах расплылся по комнате. Зимин раздраженно теребил в руках потухшую свечу. Изгнанник так надеялся на этот ритуал, но Хранитель не сменил гнев на милость. Теперь стало понятно, что в Изумрудный Город Зимину не вернуться, и хорошо, если ему позволят дальше заниматься вербовкой, а ведь могут и это запретить. Тогда он станет таким же неудачником, каким был до встречи с Хранителем!

Ну, уж нет! Ребенок Илены — это его заслуга. Еще не известно, сколько бы эти идиоты бегали друг от друга, если бы не он! Что ж, раз Хранитель списал его со счетов, ему придется самому о себе позаботиться. Теперь Илена становится главным козырем. Значит, он заберет ее, и тогда поторгуется с Хранителем.

В тот день Илена так и не дала Глебу четкого ответа, он же твердо решил забрать девушку к себе, жениться на ней и охранять от всех невзгод и ее, и их сына. Значит, свое предложение стоило повторить, и так, чтобы девушка не сомневалась, что он говорит серьезно. Поэтому утром он первым делом отвез Илену домой, пообещав вернуться к ней позже, а сам поехал в город.

Сначала Глеб заехал к знакомому ювелиру. Эх, по-хорошему, заказать бы кольцо по собственному эскизу, да времени нет. Ну, ничего, особенное кольцо он сделает для нее к свадьбе, а сейчас можно обойтись и готовым. Тем более, что выбор необычайно широк.

Купив для Илены тоненькое, изящное колечко с аккуратным узором, Глеб поблагодарил ювелира за помощь, и отправился дальше, за цветами для Илены и тети Нюры.

Ближе к вечеру Глеб появился на пороге дома Мотылевых с цветами наперевес. Ужин уже закончился, но домочадцы не успели разойтись по своим делам, и Глеб застал их на кухне. Все взгляды тут же устремились на него и на цветы. Илена, увидев их, смутилась и густо покраснела, Римма захихикала и, как обычно, прижалась к Антону. Тот большими глазами смотрел на Глеба. А родители Илены, Нюра и Владимир, сначала удивились, затем радостно заулыбались.

Глеб, встретив такой букет разных взглядов, и сам засмущался, но отступать было некуда. Он потянул тете Нюре первый букет, поскромнее, и заговорил:

— Здравствуйте, это вам. Я хотел поговорить с вами и, — тут Глеб немного замялся, не решаясь перевести взгляд на возлюбленную, — и с Иленой, — наконец продолжил он. Только теперь он повернулся к девушке, но глаз не поднял, просто отдал пышный букет из нежных розовых роз. — Илена, ты знаешь, как я к тебе отношусь, всегда относился. — Глеб снова замолчал, сделал глубокий вдох, шумно выдохнул и продолжил: — Я уже спрашивал тебя вчера, но ты не ответила, и поэтому я спрашиваю сейчас, — вынув из кармана коробочку с кольцом, Глеб задумался, вставать ли перед Иленой на колени. Он представил себе эту сцену под смеющимися взглядами родни и решил, что обойдется без этого. Сделав еще один вдох, он, наконец, поднял глаза на девушку. Ее щеки заливал румянец, но она счастливо ему улыбалась. — Илена, ты выйдешь за меня замуж?

На лице девушки отразилась быстрая смена эмоций: удивление, нерешительность, радость… Все присутствующие затаив дыхание ждали ее ответа. Было видно, как волнуются мать и отец.

Переглянувшись с матерью, Илена вновь посмотрела на Глеба, встала из-за стола и подошла к нему.

— Конечно, — едва слышно прошептала она и прижалась к Глебу, чтобы скрыть свое залившееся краской лицо.

Спустя полчаса эмоциональных поздравлений, Глеб и Владимир сели обсуждать предстоящее событие.

— Илену я заберу к себе, — безапелляционно заявил Глеб. — Но жить будем в доме, в городскую квартиру не хочу возвращаться. Так что вы можете приходить в гости в любое время, да и Илена, думаю, будет к вам бегать при любой возможности.

Тут Глеб замялся, он хотел попросить, чтобы ее встречали и провожали, но не знал, как это объяснить. Он не знал даже, сказала ли Илена родителям о беременности. Беспокойство о ребенке могло бы хоть как-то объяснить такую предосторожность. Собравшись с мыслями, он все-таки продолжил.

— Но мне бы не хотелось, чтобы она подолгу ходила по лесу одна. Пусть вон хоть Антон ее встречает и провожает.

Удивленно глянув на Глеба, Владимир неуверенно кивнул.

Дату свадьбы пока назначать не стали, так как было непонятно, когда удастся восстановить документы девушки.

Тем же вечером Глеб забрал Илену в свой дом, позволив ей взять только самые необходимые вещи: минимальный запас одежды, заветную шкатулочку с рукоделием, несколько книг. Остальное пообещал перевезти позже.

Автомобиль остановился под навесом. Илена вышла из машины и подошла к багажнику, достать свой пакет. Глеб тем временем метнулся закрыть ворота и вернулся к ней. Забрав из ее рук не такой уж тяжелый пакет, он сказал:

— Сам донесу, тебе вредно.

— Глеб, давай обойдемся без чрезмерной опеки? Я только обрадовалась, что от мамы вырвалась, а тут ты. Я не больна, и не беспомощна. Три платья, две книги и прочую мелочь могу отнести и сама.

— Ладно-ладно, не сердись. Мне просто нравится о тебе заботиться, — с примирительной улыбкой ответил Глеб. Затем распахнул перед девушкой дверь и его губы растянулись в еще более широкой улыбке: — Принимай хоромы, хозяюшка!

Илена со смехом переступила порог. Ее встретил мурчанием Рыжик и сразу залез на руки.

Глеб с улыбкой наблюдал за тем, как Илена обходит свой новый дом. Несколько раз она обмолвилась о том, что ей будет сложно привыкнуть к его размеру: множество комнат, лестницы и коридоры… Но закончив осмотр, она все же заявила, что ей наверняка понравится жить здесь. Тем более с Глебом.

Утро Глеба началось с требовательного телефонного звонка. Нашарив рукой трубку на тумбочке и поспешно выскочив в коридор, чтобы не разбудить сопящую рядом Илену, он глянул на экран и с удивлением увидел на нем номер Алексея.

— Слушаю, — коротко ответил мигом проснувшийся Глеб. Что могло случиться у Алексея? Катерина вышла из комы? Или, не дай бог, наоборот, умерла?

— Привет, Глеб. Я тебя, наверное, разбудил.

— Ну, есть такое. У тебя что-то срочное?

— Не знаю, — ответил Алексей и на некоторое время замолчал. Глебу показалось, что слегка смущенно. — Ты веришь в предчувствия? — внезапно спросил мужчина, чем уже Глеба привел в замешательство. Впрочем, ответил он, не задумываясь:

— Верю, и не только в предчувствия. Рассказывай.

Но Алексей снова замолчал, будто не решаясь пояснить причину звонка. Глеб подождал еще немного, потом попытался подбодрить звонившего:

— Алексей, если ты хочешь рассказать мне о чем-то сверхъестественном, то ты зря боишься, что я тебе не поверю. Меня уже вряд ли можно чем-нибудь удивить.

— Ну, хорошо, только это все равно разговор не телефонный. Понимаешь, мне приснилась женщина, очень похожая на мою Катьку, — еще одна пауза. — В общем, она сказала, что я должен тебе помочь.

— Она представилась? Это была Мэри Свиридова?

— Да, но откуда ты знаешь?

Выбраться в кафе Глеб не согласился, не с кем было оставить Илену. Вместо этого он пригласил Алексея к себе, и сейчас они вдвоем сидели в библиотеке. Илена легко скользнула в приоткрытую дверь и поставила между мужчинами поднос с кофейником и пирогом, который она испекла специально к приходу гостя. Алексей ошалело косился на воздушную блондинку. Глеб понимал его удивление: сложно было бы не заметить сходство Катерины и Илены. Когда дверь за Иленой закрылась, Глеб спросил:

— Что тебе сказала Мэри?

— Что я должен тебе помочь, и тогда ты поможешь мне вернуть Катерину. Ты, правда, можешь?

— Не знаю, возможно, если Свиридова так сказала… Но мне она ни о чем таком не говорила.

— Да кто она вообще такая?

— Дальняя родственница наших с тобой женщин. Троюродная тетка, что ли. Да я говорил, только ты не помнишь. Она пропала пятьдесят лет назад.

— Точно, рассказывал как-то. И что теперь? Разве можно общаться через сны?

— Ну, получается можно. Она не сказала, чем ты можешь мне помочь?

— Нет. Но я сделаю, что скажешь, если это, правда, поможет. Что тебе нужно?

— Найти одного человека. Я знаю только имя, и то, он, скорее всего по другим документам живет. Если они у него вообще есть. Номер телефона, с которого он звонил. Все. Ну, еще его задерживали по тому же делу, что и меня, подозревали в причастности к пропаже Риммы.

— Скудно, но решаемо. Надеюсь, в полиции остались его фото и хоть какие-то данные. Номер давай, и имя. Найдем твоего потеряшку. Я уж думал, что-то страшное потребуется.

— Может и потребуется, но пока хотя бы найти этого ублюдка.

Появлением Алексея сюрпризы за день не закончились. Вечером телефон снова начал трезвонить, на этот раз звонил еще более удивительный человек: Александр Свиридов.

— Глеб? Здравствуй, уже думал, что телефон твой неправильно записал.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич. Что-то случилось?

— Да как сказать, в общем, я купил билет на поезд к вам, хочу поговорить. Встретишь меня послезавтра на вокзале?

Осеннее утро было холодным. Солнце еще и не думало подниматься, а Глеб уже садился в машину, чтобы добраться до вокзала. Илену он с вечера уговорил переночевать у родителей, потому что не хотел утром оставлять ее одну, и знакомить ее с прежним владельцем дома у него тоже особого желания не было. Не угадаешь, как девушка отреагирует на его появление, а также на разговоры о жене Александра. Ведь, судя по всему, Мэри снилась и ей. А если верить самой Свиридовой, их связывали какие-то отношения, причем, скорее теплые…

Дорога до вокзала времени много не заняла, и Глебу предстояло снова выйти из теплого салона в промозглый холод снаружи. Да еще и в здании вокзала не спрячешься: как раз объявляли поезд Свиридова, нужно было идти на перрон. Представив себе, как утренний ветерок заберется под воротник парки, Глеб поежился, но все же открыл дверь и вышел на улицу.

Порыв ветра тут же подтвердил самые худшие опасения Глеба. Поплотнее запахнув парку, он поспешил на перрон, разыскивать нужный вагон.

Свиридов вышел из поезда налегке: ни сумки, ни чемодана с собой у него не было. Так, небольшой пакетик в руках, куда, видимо, поместилось все, что посчитал нужным с собой взять пожилой мужчина.

— Здравствуйте, Александр Сергеевич.

— Здравствуй, Глеб.

— Вы к нам надолго?

— Вот чего не знаю. Давай сядем где-нибудь, и спокойно поговорим?

— Мы можем ко мне поехать, машина у вокзала.

— К тебе — это в бывший мой дом?

— Ну да.

— Не стоит, что-то не хочу я туда возвращаться. Гостиница-то у вас тут появилась? Раньше не было за ненадобностью.

— Появилась, но, думаю, мы без нее обойдемся. У меня есть квартира в городе. Там сейчас никто не живет. Я не успел еще решить, что с ней делать. Давайте тогда туда.

— Давай.

Глеб с удивлением обнаружил, что руки его, вынимающие ключи из бардачка машины, мелко трясутся. Он от себя такого волнения не ожидал. Ему уже начинало казаться, что все, что связанно с этой квартирой, в нем уже отгорело. Оказывается, еще не до конца. Глеб судорожно вспоминал, в каком виде он вообще ее оставил. К своему стыду он даже не помнил, что его могло ожидать в холодильнике. Учитывая, как давно он тут не был, лучшим исходом были бы пустые полки, однако на это надеяться не приходилось. Вставляя ключ в замочную скважину, Глеб решил предупредить спутника о том, что их может ждать за дверью.

— Александр Сергеевич, я здесь очень давно не был, и последний раз уходя отсюда, не думал, что вернусь только спустя месяц. Так что не уверен, что нас там ждет чистота и порядок.

— Ничего, всякое бывает. Мне ли не знать, каким внезапным может быть уход из дома.

Глеб нервно улыбнулся, открыл, наконец, дверь, привычно бросил ключи на полку и ухмыльнулся этой привычности. Прихожая выглядела вполне сносно, если не считать легкой запыленности. Запах в квартире тоже не внушал подозрений. Бегло осмотрел комнату: не заправленный диван, зев бара, дверца которого так и стояла на полу, пустая бутылка из-под коньяка. Скорее всего, не выпитая, а просто брошенная открытой на столе. Коньяк за прошедшее время успел испариться и выветриться. Беспорядок, конечно, но могло быть и хуже.

— Секунду, — сказал Глеб Свиридову, и скользнул на кухню.

На столе пусто, уже хорошо. В мойке одинокий стакан, тоже терпимо. Прежде чем открыть холодильник, Глеб задержал дыхание. К счастью, последнюю неделю Глеб дома почти не бывал и, соответственно, не готовил. На полках холодильника красовалась аккуратно завернутая в пакет морковка, возможно, даже еще съедобная, несколько банок консервов и пустая тарелка, скорее всего, из-под лимона.

Предложить гостю нечего, кроме чая или кофе. И то и другое, а также сахар к ним, послушно стояли на своих местах. Рядом с ними лежала безнадежно засохшая булка хлеба. Глеб отправил ее мусорку, в которой, по счастью, тоже не оказалось ничего гниющего. Только пара бутылок, да какие-то коробки.

— Проходите, чай будете? Или, быть может, кофе? — спросил Глеб, набирая в чайник воду.

— Чай, пожалуйста, сладкий. Поездка на поезде в моем возрасте дается уже тяжеловато.

Заварив чай, хозяин дома поставил чашки на стол, сел напротив гостя и сказал:

— Рассказывайте, что привело вас к нам спустя столько лет.

— Я думаю, вы догадываетесь, какой будет ответ.

— Догадываюсь, но я предпочитаю знать точно.

— Я приехал за Мэри. Пару дней назад она появилась на моей кухне, сказала, что у нас есть сын, и что она очень хочет меня видеть, но сама приехать не может. А еще сказала, что вы отведете меня к ней. Конечно, это был сон. Но настолько реальный. Вот я и приехал.

Пока Глеб точно не знал, для чего Мэри связалась с мужчинами, но он понимал: пришло время собраться вместе.

Сначала он хотел обсудить новые события с лучшим другом. Последний разговор не очень сложился, но Глеб верил, что Назар просто погорячился. Ведь все они так устали от этой беготни и тайн.

— Алло, — ответил сухой голос. Назар слегка прокашлялся и добавил: — Как Вы? Илена хорошо себя чувствует? Слышал, ты ей предложение сделал. Поздравляю.

Сухие и автоматические фразы, может их искажает телефонная связь?

— Спасибо. Ты знаешь, кто ко мне приехал? — Глеб замер в ожидании ответа.

Назар помолчал несколько секунд. А затем напряженный охрипший голос протараторил в трубку:

— Если это касается книги и зеленного нашествия, то я пас. Я тебе уже говорил, что изрядно набегался и устал.

— Да, это именно этого и касается, — подавленно ответил Глеб, собираясь на этом разговор заканчивать.

— Не злись. Я когда-то пошел на поводу у подруги и в итоге десять лет мучился какими-то нелепыми обвинениями, пытался найти себе оправдание. Сейчас она жива, и мне не важно, как, главное, что я свободен от этого.

— Но ты же знаешь, как нужен ей сейчас друг… и мне… просто поддержка, — голос оборвался. Глеб понимал, что Назар прав, и ему нет смысла в это лезть. Тем более друг явно боялся за Настю. Так же как и Глеб сейчас боится за Илену.

— Я не могу, — прошептал Назар, и в трубке застыла немая тишина.

Еще некоторое время Глеб смотрел на экран, пытаясь понять и принять чувства: распирало желание швырнуть телефон куда подальше, но сейчас ему нужно самообладание. Ради Илены и ребенка.

* * *

Илена была у родителей. Глеб подъехал к воротам, и некоторое время сидел в машине, собираясь с мыслями. Наконец, взял себя в руки и вышел из салона. Зазвонил телефон.

— Да?

— Я вышел на Зимина, — голос Алексея звучал взволновано.

— И?

— Он согласен встретиться, но он требует присутствия Илены.

— Что?! Нет! Я против! — голос засвистел.

— Понимаю, но ты так же знаешь, что моя девушка лежит в коме, — последние слова Алексей подчеркнул.

Глеб выдохнул.

— Ты прав. Но это очень рискованно.

— Да что он сможет один против троих?

— Он не простой человек, хоть ты и слабо веришь в это, но я опасаюсь его способностей. Особенно после прыжка под воду в парке.

— О чем ты? — переспросил парень.

— Он тогда Илью ранил, я гнался за ним, а когда поймал, он вырвался и прыгнул с парапета в озеро. И не выплыл! А потом живехонький сидел передо мной в участке.

— Глеб, не накаляй! Скорее всего, он выплыл с другой стороны, ты просто не заметил.

— Хорошо, если бы я ошибался… После некоторых событий я уже во многое начинаю верить, даже в самые нелепые чудеса.

— Нам сейчас нужно пролить свет на ситуацию, и сделать это может только Зимин, так сказала Мэри, и я очень надеюсь, что ты трезво оценишь наши возможности. Неужели Катерина всю жизнь пролежит в больнице? Я так долго не выдержу. Люблю ее, но это жестоко! И по отношению к ней, и ко мне. Да и я мести хочу, если честно.

— Я десять лет ищу ответы и тех, кто ответит за жизнь Илены.

— Ну, вот! Увидишь, с нами не грозит ей ничего!

Так и стоя у ворот, Глеб смотрел вдаль. Деревья в лесу на краю поселка мерно качали оставшимися листьями, тихо нашептывая какие-то истории. Темно-графитовое небо разрезали вытянутые светлые облака, словно кто-то растянул огромную рукодельную работу макраме и сплел небесные нити в причудливые узоры.

На сердце было тяжело, ноги и руки сковало и оттягивало вниз. Вот где начинается беспомощность. Он знал, что Илене опасно быть на этой встрече, но не мог ничего придумать, чтобы этого избежать.

Зацепив носком туфли пласт листьев, Глеб нарушил курчавый рыжий ковер грунта. Затем развернулся и таки пошел во двор, оставив после себя зияющее черное пятно на земле.

Встречу решили провести в доме Глеба. Хоть он и ассоциировался у всех с пропажей Илены и Риммы, пространство холла позволяло вместить довольно много людей и держать их в поле зрения.

Чтобы встреча не затянулась до темноты, назначили ее на одиннадцать утра. И не сильно рано и еще достаточно времени до вечера.

За пять минут до часа Х на пороге появился Антон. Отделываться от него уже было некогда, потому Глеб бегло объяснил ему, в чем дело и велел вести себя тихо. Парень убедительно закивал головой. После чего Глеб пригласил его внутрь.

Илену посадили на самом дальнем от дверей диване, на руки ей тотчас взобрался котенок. Девушка толком не понимала, что происходит, но на встречу согласилась — доверилась Глебу. Он все время держался рядом, но не садился. Ноги сами ходили туда-сюда по комнате. Так хотелось, чтобы эта встреча никогда не началась.

Алексей и Антон сидели на кремовом диване, что-то тихо обсуждая. Александр долгое время тоже бродил по комнате, но спустя полчаса громко вздохнул и почти рухнул на мягкое сидение напротив ребят. Видимо, годы брали свое.

Назара Глеб даже не попытался звать, все равно ответ был бы тем же, зачем лишний раз бередить старое?

Дверь скрипнула, на пороге появился высокий худой человек. Голова скрыта капюшоном, который он небрежно сбросил и вытянул вперед свой острый нос. Зимин криво улыбнулся и подмигнул Илене. Глеба перекосило от неприязни, руки чесались заехать по этой наглой роже. Но глянув на испуганную девушку, Глеб подошел ближе и положил ей руку на плечо и шепнул ей на ухо, слегка наклонившись:

— Милая, не волнуйся, все хорошо.

— Глеб, — ответила девушка, — я его откуда-то знаю. Лицо знакомое. Этот тот парень, что на вокзале подходил. Точно!

— Тише, — сжав сильнее руку, умоляюще посмотрел в ее синие глаза. — Я знаю. Успокойся.

Илена кивнула.

— Какое веселое общество, — ехидно начал Зимин, не представляясь.

— И тебе здравствуй! — съязвил Алексей.

Зимин блеснул кривыми зубами. Александр поправил очки и кашлянул, Антон сильнее вжался в диван. Валерий смело прошел вперед и уселся на приготовленный ему стул, демонстративно закинув ногу на ногу.

— Приступим.

Зимин вел себя так, словно он хозяин ситуации: высокомерно и нагло. Это ужасно раздражало.

— Что тебе нужно? — вышел вперед Глеб, закрывая собой Илену. Очень ему не нравился буравящий девушку взгляд остроносого.

— Тоже что и вам — попасть в Изумрудный Город.

— Ты знаешь, как это сделать? — поинтересовался Алексей.

— Это не сложно, если знать где вход, но войти может не каждый.

— Что ты ходишь вокруг да около? Говори давай! Но я предупреждаю сразу, о том, что Илена пойдет туда, даже не мечтай! — Глеб, казалось, сейчас сорвется на крик. Выдохнув, он обернулся и посмотрел на любимую. Та нежно улыбнулась, напряжение отпустило. Глеб снова глянул на Зимина: — Давай сразу к делу. Что ты знаешь, и что мы можем сделать?

Гость окинул всех прищуренным взглядом, расплылся в кривой усмешке, а потом дерзко посмотрел на Глеба:

— Илена пойдет с нами, или разговора о Городе не будет. Ты знаешь, что Он придет за ней, когда наступит время.

— Вот урод! — Глеб рванулся вперед, готовый наброситься на наглеца, но дорогу ему преградил Алексей.

— Держи себя в руках, давай поговорим спокойно, без рукоприкладства, — он слегка тряхнул Глеба за плечи, заставил сесть на диван и придержал, когда тот снова попытался встать.

— Ладно, я успокоился. Эта сволочь еще ответит за все, — вырвалось у него полушепотом.

Теплая рука прикоснулась к ладони, Илена подсела ближе. Ее присутствие и успокаивало, и волновало. Не получалось сейчас смириться с тем, ей придется переносить такие переживания, поход в иллюзорный город или, тем более, потерю ребенка. Этого Глеб не мог допустить. А с другой стороны, прикосновения Илены, словно вода, гасили огонь души и умиротворяли возбужденное сознание.

— Говори! — приказал Алексей, давая понять, что шутить не намерен. Зимин заерзал на стуле.

— В Город впустят только меня и только с ней, — слова звучали как приговор. Глеб чуть не сорвался с места, но рука Илены сжала крепче его пальцы.

— Этого не будет! — рявкнул Глеб. — Повторять не намерен.

— Да подожди ты! — заговорил Александр. — Пусть договорит.

— Дело говорит старикашка, — хихикнул Зимин. — Вы здесь собрались все, потому что хотите попасть в город, а провести могу только я. Так что придется выслушать.

После нескольких секунд молчания, он продолжил:

— Войдя внутрь, я получу возможность открыть вам лазейку и пропущу всех.

По дому пронесся говор, погожий на гудение улья.

— Нет! — на этот раз выкрикнул Антон. Александр сидящий рядом, даже вздрогнул. — Сестра не пойдет, я тоже против. Слишком много потрясений, и с ним одним я ее тоже не отпущу. Только если кто-то из нас пойдет.

— Юнец, тише! — шикнул Зимин.

— Повторяю, это даже не обсуждается! — громко сказал Глеб, все же встал и сделал несколько шагов вперед, нависнув над посетителем. Тот повел бровью, поднялся, надел капюшон и направился к двери:

— Тогда говорить больше не о чем.

— Я пойду, — Илена приподнялась и отряхнула юбку, — я хочу знать все, что со мной было и хочу помочь.

Зимин занес руку над дверной ручкой, но остановился. На его лице плавала ехидная улыбка.

— Хоть один разумный человек.

Глеб понимал, что это тупик и иного выхода нет, но все внутри кричало об опасности. Тягучее предчувствие сжимало сердце и перекрывало дыхание. Он подошел к девушке и обнял ее:

— Я не могу тебя отпустить, не могу потерять снова, не сейчас, никогда, — он шептал это неосознанно.

— Глеб, я уже не маленькая и разрешения спрашивать не буду.

— Я знаю, но это очень опасно. Ты понимаешь?

— Все будет хорошо.

Дверь распахнулась, и на пороге появились двое крепких мужчин в темных крутках. Зимин отлетел в сторону, ударился об стену спиной и стек на пол.

Машинально заведя Илену за спину, Глеб рванулся вперед. Остальные вскочили со своих мест.

Двое вошедших переглянулись, а потом, вытянув руки вперед, сдули с ладоней зеленую пыльцу. Она разлетелась по комнате, проникла в легкие, сковала мышцы, свела судорогой ноги. Друзья в один миг оказались на полу. Из последних сил Глеб развернул голову и посмотрел на Илену, она лежала возле дивана на боку.

Мужчины подошли к девушке, и здесь Глеб провалился в пустоту. Гнетущая чернота затягивала и, свистя, высасывала жизненные соки.

— Глеб, прекрати немедленно! — Алексей хватал его за руки и пытался оттащить от лежащего на полу Зимина. Но Глеб сейчас не видел и не слышал ничего. Отмахиваясь руками от Алексея, ногами он ожесточенно пинал Зимина. И если бы его не остановили, то он просто убил парня.

— Куда ты дел Илену? — ничего не соображая, кричал Глеб, снова и снова нанося удары, не разбирая куда.

— Я не… — слабо шептал Зимин, слова давались ему тяжело, и новые удары Глеба не облегчали ему задачу.

— Глеб, хватит! — сделал еще одну попытку прекратить избиение Алексей.

В этот момент на полу зашевелился Антон. Схватившись за голову, мальчишка сел, встряхнулся и непонимающе осмотрелся. Увидев, как Алексей пытается успокоить Глеба, парень бросился на помощь. Благо холл достаточно большой, было где набрать разгон, так что даже его юношеского веса хватило, чтобы сдвинуть Глеба с места. Алексей сориентировался мгновенно: встал между Глебом и Зиминым, не давая возобновить избиения.

— Остынь, сначала надо разобраться, что произошло.

— Разобраться?! — бессильно вскричал Глеб, — Да в чем разбираться? Илена пропала! Ее нет, понимаешь? Нет! Твоя Катя всего лишь в коме, а где сейчас моя Иля? Что с ней там сделают? С ней и с ребенком?

— Она… она беременна? — дрожащим голосом уточнил Алексей. — Что же ты сразу не сказал?

Он развернулся спиной к Глебу и уставился на Валерия с неменьшей злобой, чем сам хозяин дома всего минуту назад. Антон безуспешно пытался понять, что происходит. Александр все также лежал на полу, неподвижно, но мерное движение грудной клетки говорило о том, что он жив.

Алексей сделал глубокий вдох, отвел взгляд от Зимина и сказал:

— Так, все, хватит паники и злости. Толку с этого все равно не будет. У нас есть только один источник информации о случившемся, и ты его только что чуть не убил, — он присел на корточки и дернул Зимина за плечо. Тот с трудом открыл один глаз, второй был залит кровью. — Ну что, недобитышь, рассказывай, что случилось.

Вся спесь и наглость давно слетели с Зимина. Он с большим трудом сел, обвел присутствующих взглядом. За спиной Глеба зашевелился старик, и Зимин вздрогнув, сжался в комок.

Александр сел и тоже принялся осматриваться.

— Что случилось?

— Вот сейчас нам это и расскажут, — зло сказал Глеб. — Расскажешь же? — обратился он к пленнику.

Тот кивнул, но говорить не спешил. Александр внимательно всмотрелся в избитого парня, понял, кто это, и удивленно присвистнул. Потом глянул на Алексея, на Глеба, на Антона.

— Что он вам скажет в таком состоянии? У него же даже губы разбиты. Вы хоть водой его напоите и умыться дайте.

Парни переглянулись. Логика в словах Александра была. Антон метнулся на кухню, а вернувшись, протянул избитому стакан, но помогать напиться не стал. Сделав несколько глотков, Зимин кивнул в знак благодарности, сделал еще глоток и протянул стакан обратно Антону. Немного поерзав по полу, Зимин попытался встать, но у него не получилось. Алексей, презрительно скривившись, наклонился к нему и помог встать.

— Пойдем в ванну.

Спустя около сорока минут умытый и чуть подлеченный Зимин шагнул в холл в сопровождении Алексея. Глеб нервно ходил взад-вперед по комнате, Александр так и не сдвинулся с места, кажется, после зеленой пыли, в одно мгновенье заполнившей холл и погрузившей всех в сон, ему все еще было нехорошо. Антон стоял у окна спиной к остальным.

Когда вошел Зимин, Глеб, наконец, остановился, пристально посмотрел на разбитое лицо врага и процедил:

— Ты начнешь уже говорить? Или меня зря остановили? Что произошло?

Зимин затравленно осмотрелся, кое-как доковылял до стула и присел.

— Что произошло!? — Глеб снова перешел на крик.

— Не понимаю.

— Что?!

— Все должно было быть не так… Они обманули меня!

— Черт, что ты несешь? Тебя обманули? А ты с нами, значит, был предельно честен?

Зимин замялся, но под четырьмя парами глаз был вынужден снова заговорить.

— Нет, вы правы, я собирался вас обмануть и передать Илену Хранителю. Это был мой единственный шанс вернуться в Изумрудный Город. Сейчас вход туда для меня закрыт, я… я провалил задание Хранителя, попался полиции… А… Не важно. Я обещал Хранителю открыть для него вход в дом.

— В смысле, отпереть дверь?

— Да нет, замки для адептов не преграда. Дело в другом: на Илену кто-то наложил заклятье. Ее нельзя силой ввести в Город, нужно ее согласие. Вот этого согласия я и должен был добиться.

— Да уж, хороший совет нам дала Мэри. Подставила, выходит? Она тоже заодно с Хранителем вашим?

Александр скривился. Наверняка ему было неприятно думать, что его Мэри могла кого-то обмануть. Зимин грустно усмехнулся.

— Нет, Свиридова не с ним. Она… Она помогла мне выбраться из СИЗО в обмен на то, чтобы я провел вас в Город. Думаю, и заклятье на Илену наложила она.

— Так вот почему она просила передать тебе от нее привет. Но ты ж не можешь пройти в Изумрудный Город?

— Пройти не могу, а провести — могу. Я же вербовщик. Главное, знать, где вход.

Глеб хищно глянул на Зимина, сцепил руки в замок и вытянул их до щелчка.

— Значит, мы сейчас же идем в этот ваш Изумрудный Город, за Иленой.

— Вы хотите убить Хранителя?

— Нет, я хочу забрать Илену и спасти своего сына.

— Тогда вам придется убить Хранителя, иначе сына тебе не спасти.

Алексей ошалело смотрел то на Зимина, то на Глеба.

— Значит, придется убивать, — решительно заявил Глеб. — Ты, главное, в Город нас выведи.

— Нет! — заявил Зимин.

— Как это, нет? — злым шепотом спросил Глеб, делая шаг к пленнику. Его пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Пока я не поговорю с Мэри, не поведу. Я должен заключить с ней новую сделку.

Зимина связали и закрыли в подсобке под лестницей. Александр Свиридов пошел спать, а Антон вернулся домой, его ждала мать. Ей, конечно, решили не сообщать, что Илена снова пропала. Это вообще стоило скрывать до последнего. Поэтому Нюре Мотылевой передали, что Глеб и Илена уехали в путешествие на машине, пока снег не выпал. Мол, жених и невеста хотят побольше времени провести вдвоем, чтобы наверстать упущенное за десять лет.

На оконном стекле играли последние закатные лучи. Алексей и Глеб сидели вдвоем на кухне и обсуждали случившееся. Глеб все еще был зол, в том числе и на Алексея: это ведь он уговорил всех согласиться на встречу с Зиминым при Илене. Но все же он понимал, что злостью делу не поможешь, нужно было что-то решать, нужно было действовать, и действовать вместе.

Вот только вопрос, как поговорить с Мэри? До сих пор она выходила на связь, когда ей это было надо, а что, если она, и правда, заодно с Хранителем? Можно ли будет тогда что-то сделать?

— Слушай, Зимин что-то говорил про вербовщиков… — начал Алексей. — Может, стоит поискать их? Прикинуться чайниками, мол, хотим стать адептами или кем там еще. Может, они проведут нас в Изумрудный Город?

— Да где их найдешь-то? Даже Илья, который столько времени занимался этой темой, сейчас ничего не помнит. А ты не веришь, что они что-то могут.

— Да верю теперь. Не в этом дело. Но ты правильно сказал, Илья долго занимался расследованием. Должны остаться свидетельства этого. Люди, документы, видеозаписи, передачи… Можно поискать в этом направлении.

— Ты представляешь, сколько это займет времени? — Глеб вскочил со стула, оттолкнул его в сторону, и сделал три тяжелых шага по кухне. Замер. Шумно выдохнул и снова вернулся к столу. — А его у нас просто нет.

Алексей молча кивнул.

— Если бы только можно было связаться с Мэри! — выговорил Глеб.

Он подтащил стул к себе и уселся. Перед ним стояла кружка с остывшим чаем. Он скептически глянул в нее, но все же взял в руки и отхлебнул. Затем снова поставил на место. За столом повисло молчание. Долгое, тягостное молчание.

Глеб уже хотел предложить гостю улечься спать, но тут в холле скрипнула дверь. Глеб попытался вскочить, но ноги не слушались его. Алексей, судя по удивленному лицу, тоже не смог ничего сделать. Сквозняком распахнуло дверь в кухню, запахло апельсинами и яблоками. Глеб невольно успокоился, слишком сильно этот запах ассоциировался у него с Иленой и Мэри.

Но вместо женщин в кухню влетел Зимин. Влетел так, словно его кто-то пнул под зад. Пролетев несколько метров, он свалился на пол, едва успев подставить руки, и тут же перевернулся на спину. Он испуганно смотрел куда-то в холл, но ни Алексей, ни Глеб со своих мест не видели, что там происходит.

В холле что-то зашуршало, Зимин в ужасе пополз назад, судорожно мотая головой.

Наконец на пороге появилась Мэри. Все та же стройная блондинка с лучиками частых улыбок вокруг губ. Но сейчас по ее лицу и не подумаешь, что эта женщина умеет улыбаться. Она была в бешенстве! В ее глазах светилась такая злость, что и у Глеба возникло желание отойти как можно дальше от нее, хотя было очевидно, что злится женщина не на него.

— Как ты мог?! — закричала женщина, и эхо ее голоса, непривычно громкого, резкого, покатилось по всему дому. — Ты хоть представляешь, что я теперь с тобой сделаю?!

Зимин все больше впадал в панику. Теперь он скулил, словно побитый щенок.

— Как ты мог отдать мою дочь Мирону? Ненавижу!

— О… она не… не твоя… не твоя дочь, — дрожащим голосом промямлил Зимин.

Мэри сделала несколько шагов, ее трясло.

— Моя. Я вырастила ее! Кормила, поила, учила. Успокаивала! Я люблю ее! Я не желаю ей такой участи! Как ты мог?! Как ты мог снова поверить Мирону? Я тебя для этого из камеры вытащила?

— Я все исправлю! — вдруг закричал Зимин. — Исправлю, если ты мне кое-что пообещаешь!

— Я тебе!? — еще громче закричала Мэри.

Зимин схватился за горло, пытаясь сделать вдох. Создавалось ощущение, что его кто-то душил. Второй рукой он тянулся к Мэри. Глеб решил вмешаться.

— Мэри! — женщина вздрогнула. — Он нужен нам!

Зимин упал на пол без сил.

— Ты прав, — ответила женщина. Нельзя сказать, что она успокоилась, но явно взяла себя в руки.

Она подошла к столу, пододвинула третий стул и уселась.

— Здравствуйте, мальчики. Наделали мы с вами дел, да? Я должна попросить у вас прощения. Все это случилось из-за меня. Я зря поверила этому червяку. И вас заставила поверить.

— Лучше скажи, можно ли что-то исправить? — умоляюще глянул на нее Глеб.

— Мы попробуем. Но из Города я ничего не смогу. Нам придется еще раз довериться Зимину. Я надеюсь, у него хватит ума понять, наконец, что Мирону верить нельзя.

— А кто такой Мирон? — решился, наконец, вмешаться Алексей.

— Мирон — сложная личность. Но прежде всего, вам стоит знать, что это Хранитель. Я попробую коротко все рассказать. Благо, сегодня у нас много времени.

— За тобой сегодня не следят? — удивился Глеб.

— Ну, как не следят… В Изумрудном Городе праздник: явление жрицы Изиды, матери будущего воплощения Хранителя. Почти все заняты. У моей комнаты, конечно, выставлена стража, но, спасибо сыну, они крепко спят. Так что я, в кои-то веки, могу говорить спокойно.

— Стой, что значит, жрица Изиды? Это же откуда-то из Египта…

— Давайте я все-таки расскажу. Мирон Алексин был ученым, историком-египтологом. Он не раз ездил в Египет с различными экспедициями. И во время одной из них он нашел небольшой храм, не типичный для тех мест и той эпохи. А в храме — записи жрецов, адептов и, главное, Хранителя.

Он много времени потратил не перевод. Оказалось, что это очень редкий культ Изиды. Его последователи называли богиню Матерью Богов. Практически все обряды и ритуалы принципиально отличались от тех, что были широко распространены в Египте. Самое поразительное было то, что Матерь Богов обещала своеобразное бессмертие Хранителю своего Храма. Ну да вы читали в книге об этом ритуале.

Конечно, Мирон не поверил в это, но сам факт существования такого необычного культа его поразил. Он написал об этом целую книгу, ту самую, что вы держали в руках. Что было дальше, я не знаю. Дед не любил рассказывать об этом.

— Дед, — снова вклинился Глеб. — Карпов?

Мэри снисходительно улыбнулась.

— Карпов — это и есть Мирон. Погодите, дойду и до этого. В какой-то момент Мирон попытался воспроизвести простейшие магические действия, описанные в документах из храма. И у него получилось! Богиня была к нему благосклонна. Она поручила ему возродить свой культ, указала место для храма и для нескольких святилищ.

— Постой, ты хочешь сказать, что все это реально? Что Богиня ваша существует на самом деле?

— Понимаю, трудно поверить, но придется. Так вот, Мирон стал новым Хранителем, собрал вокруг себя адептов, построил Изумрудный Город. Очень уж Изида любит этот камень и зеленый цвет. Разбогател, обрел власть. Культ рос. А Мирон старел. Жрецы и Хранитель, те, кто владеют силой Изиды, живут дольше и дольше остаются молодыми, но мы всего лишь люди, и старость, рано или поздно, добирается и до нас.

Настало время готовиться к перерождению. Надо сказать, в эту возможность Мирон не верил до последнего, но все же подошел к обряду ответственно. Нашел свою внучку, Злату, нашел ей мужчину, Валерия, привез к одному из святилищ. В итоге родился Павел Карпов, так родители назвали ребенка, но в младенца, и правда, вселилась душа Мирона. Хранитель переродился! Пользуясь своим положением, своими возможностями, он достаточно сильно возвысился, пусть и в нашем маленьком городке. Правда, рассорился со всей родней, но его это до поры до времени не беспокоило.

А когда я вошла в возраст, он пригласил меня к себе, причем, втайне от моих родителей. Я всегда мечтала познакомиться с дедушкой, поэтому поехала с удовольствием. Мы подружились, он помог мне найти свою любовь — Алекса. Подарил нам на свадьбу дом… как оказалось, построен он на месте одного из святилищ. Он инициировал Александра. Но мы с Алексом не видели смысла ждать до свадьбы, слишком сильно мы любили друг друга, замуж я выходила уже беременной, правда, я сама об этом узнала только в Изумрудном Городе, куда меня забрали для моей инициации. Это можно сделать только в храме. Перерождение сорвалось.

Отпускать меня Мирон посчитал нецелесообразным, поэтому сказал мне, что Алекс сбежал, бросил меня, потому что не любит. Я была напугана, и меня легко было убедить. Так я стала жрицей, и мой сын со временем — жрецом.

Но тело Карпова старело, больше он не имел права на ошибку. Поэтому он забрал Илену пораньше, на всякий случай. Я растила ее и воспитывала. Но Илена очень самостоятельная, и очень сильная, несмотря на внешнюю хрупкость. Мирону с ней было сложно. Поэтому первой он решил использовать для рождения нового тела для себя Катерину, — Алексей вздрогнул. — Тут его снова постигла неудача — Катерина бесплодна. Ее пришлось вернуть, подчистив память.

Правда… память чистила я, а я тогда уже сильно сомневалась в Мироне и его преданности Богине. Он хотел силы и славы для себя, а не для нее. Сколько всего он мог добиться, имея за спиной культ Изиды! Но я такой участи, как Злате, никому не желаю. Тем более Илене и ее родственникам. Так что я оставила Катерине небольшую зацепку. Ее она и раскрутила, а потом нашла очень много информации про Мирона. Но я его недооценила, и он решил устранить Зорькину.

Вот тут я рассердилась окончательно и решила помешать ему. Тогда я и попыталась связаться с вами через соцсети.

А тем временем проблемы с Иленой только усиливались. Ее характер временами даже через внушение начинал просвечивать. Очень боялся Мирон, что она в самый нужный момент взбрыкнет, и останется Хранитель без нового тела. А рисковать ему нельзя. Возраст-то уже критический. Он и решил еще раз подстраховаться, и прихватил Римму. Она, конечно, еще совсем девчонка, но родить может уже. Так у меня добавилось обязанностей, и беспокойства. Тогда я решилась с Глебом лично встретиться.

А когда Мирон узнал об этом, он послал за мной адептов, те выследили меня, вернули в Город и заперли в моей комнате. Остальное вы знаете.

Сын слепо верит Мирону, ведь именно его Изида выбрала Хранителем. Как можно сомневаться в ее выборе? И все же время от времени Руслан мне помогает.

Мэри замолчала. Глеб и Алексей переглянулись, в глазах их читалось удивление и непонимание. Глеб встряхнул головой и обвел глазами кухню, чтобы немного прийти в себя. Но его взгляд остановился на безвольно лежащем теле Зимина.

— А что с ним? — неуверенно спросил он.

— Спит, просто спит, без сновидений, нам он сейчас не нужен. Позже верну его к нам. Будем торговаться.

— А сейчас?

— А сейчас мне нужно договориться с вами, убедиться, что мы понимаем ситуацию одинаково.