Глава 9

Серость ворвалась внезапно. После исчезновения Илены состояние Глеба развивалось параллельно погоде. Около недели шел дождь: противный, резкий и холодный. Продрогшие голые ветви деревьев неистово стучали в окно. Трава и опавшие листья превратились в сплошное бурое месиво. Только те места, где была уложена тротуарная плитка, выделялись во дворе темно-серыми пятнами. Небо, менявшее свой грязно-молочный цвет только под вечер, опустилось так низко, что казалось сейчас рухнет, и все утонет в вязком киселе непогоды. Ветер, терзающий остатки листьев на деревьях, стонал и выл непрерывно. Сорванные им ветки и сломанные хрупкие стволы разбросаны по дороге. В картине серых оттенков они были прорисованными черными акцентами.

— Глеб, пора, — Алексей стоял рядом уже несколько минут и тоже смотрел в окно.

— Да, минутку.

Мимо окна, по улице, пробежал Антон, закутанный в плащ. Александр спускался по главной лестнице, Зимин сидел в кресле и грелся у камина. Входная дверь открылась.

— Я с вами пойду, — Антон шагнул на коврик «Добро пожаловать!», который Илена положила, когда стала хозяйкой в этом доме.

Глеб не шевельнулся, снова уставился вдаль. Серость, кажется, захватила его целиком. Эмоции теперь странно уравновешены: не было злости и агрессии — только пустота и тишина. В глубине души оставалось желание психовать, рвать и метать, но не было сил даже поднять руку, словно из каждой клетки тела вытянута жизненная сила. И Глеб не знал, что лучше, вот так — пустота или все же разрывающая поглощающая боль. Уходя, Мэри что-то шепнула Глебу на ухо, разобрать он не смог, но после этого все поменялось, стало легче, голова прояснилась и сердце застучало ровнее, ушла агрессия и злость. Только через неделю он понял, что «тишина в эфире» — это просто попытка женщины ему помочь.

— Идем? — повторил Алексей.

Наконец Глеб обернулся и обвел взглядом комнату.

— Да, пожалуй, пора. Антон, для тебя есть задание: поддерживать здесь тепло пока мы не вернемся. Илена в положении, не хочу, чтобы она вернулась в холодный дом.

— Но…

— Все, собираемся. Антон, — Глеб подошел ближе и крепко взял его за плечо, — я надеюсь на тебя.

Растерянный парень только мотнул головой, отвел глаза от пронзительного взгляда Глеба и с сожалением выдохнул.

— Вперед! — скомандовал Алексей и вышел.

Александр шел следом, последним брел Зимин.

Глеб на пороге обернулся, постоял несколько секунд, а потом, прихватив дорожную сумку, скрылся за дверью.

Идти было недалеко. По знакомой Глебу тропинке они вышли на опушку леса. Оказалось, что входом в Город может служить любой водоем, нужно только открыть его, вход, с другой стороны. А это должна была сделать Мэри.

Ноги вязли в грязи, она неприятно чавкала. Деревья от дождя не спасали. Они трясли голыми ветками под холодными струями, местами склоняясь очень низко, словно умоляя прекратить издевательство. Но природа была беспощадна, кажется, водный поток разгулялся еще сильней.

Закутавшись в плащ, Глеб затянул веревку на капюшоне, затем показал остальным направление. Впереди, как через расплавленное стекло, показался край берега.

Это было одно из любимых мест Илены — озеро, между собой они его называли Блюдце. Сердце болезненно сжалось. Сделав над собой усилие, Глеб вдохнул-выдохнул и прибавил шагу. За ним цепочкой потянулись мужчины. Зимин шел неподалеку, озирался часто, но все-таки шел.

Сегодня озеро выглядело не особо романтично. Глебу вспомнился один день из детства, когда Назар лежал дома с простудой, а они вдвоем с Иленой гуляли по лесу. Стояло знойное лето. Тогда ливень пошел внезапно, они не успели нигде спрятаться, прямо в одежде нырнули в теплые объятия озера. Как хорошо было плавать вместе с подругой, тем более уже тогда она была для него чем-то большим. А сейчас вода была темной с беспокойной серебристой рябью, все это нагоняло тоску и холод. Многолетняя ива, хлестала по воде своими лозами, словно наказывала непослушное дитя.

Было довольно шумно: дождь пустился еще сильней, отбивал барабанную дробь по водной глади. И ветер, напарник, подпевал в свои горны, да посвистывал за ушами. Лес трещал, изгибался, противясь длительному господству ливня.

Одежда давно промокла, плаща хватило на несколько минут, спину сковало холодом, руки онемели.

— Что дальше, Валерий? — крикнул Глеб, когда все четверо остановились у воды.

Тот обернулся, глаза сияли изумрудным светом.

— Ждите.

Подойдя к самому краю берега, он зачерпнул немного воды и разбрызгал перед собой. Губы что-то бессвязно бормотали. Зимин повторил тоже самое другой рукой: капли, словно искры, разлетелись по поверхности озера. Непогода на миг замерла, частички воды зависли в воздухе. Поднялась небольшая волна и покатилась к центру водоема.

Мужчины не шевелились, тяжело было сделать вдох.

Зимин толкал что-то незримое. Одна волна накатывалась на другую, поднимаясь горой, и забирала воду с берега. В середине озера все вдруг остановилось, выросло и взорвалось фонтаном.

— Закрыт проход.

Глеб посмотрел на мага серьезно, показывая, что шутить сейчас не стоит, но Зимин лишь пожал плечами:

— Придется ждать. Мэри еще не открыла, без нее мы не сможем туда попасть.

* * *

Руслан сильно задерживался. Уже полчаса назад Мэри должна была открыть проход в Город. В это время обычно приносили еду, да и сын часто обедал вместе с матерью. Она собиралась выбраться именно в это время, другой возможности просто не было.

Мэри выглянула в окно, солнце заливало площадку перед домом, где цвели розы и разрастались кусты магнолии. На небе ни тучки, зеленая газонная трава равномерно подкошена, без единой желтой лучинки, сухой или пропавшей травинки. Женщина давно привыкла к этому идеальному миру и городу. Иногда надоедало и она садилась на подоконник и рисовала кучерявые и перистые облака через всю небесную синь. А потом связывала их нитью, добавляла серого и синего, отчего казалось, что собирается дождь. Но сегодня не хотелось рисовать погоду, Мэри встревоженно бродила по комнате, прислушиваясь к каждому шороху.

Наконец, дверь открылась и в комнату вошла молоденькая жрица с подносом, наполненным вкусностями. Ее пару дней назад Мирон принял к себе из новоприбывших адептов. Кудрявые золотистые волосы, веснушчатый нос со вздернутым кончиком, улыбающиеся пухлые губы.

— А где Руслан? — начала было Мэри, но девушка лишь молча обернулась.

За ней появился седовласый мужчина. Мэри пробрала дрожь — дед редко навещал ее.

— Мирон? Сегодня солнце упадет или буря будет, что это ты решил ко мне прийти?

— Давно не обедали вместе, — елейно протянул маг. За ним шла еще одна девушка, которая несла второй поднос с едой.

Не подав виду, что волнуется, Мэри пригласила гостя к столу. Воспринимать его родным дедушкой было сложно, тем более она много лет уже знала, какой ценой он жил.

Девушки-жрицы выпорхнули из помещения и прикрыли за собой дверь.

— А Руслан где? — спросила Мэри аккуратно, пододвигая к себе суп-пюре и глядя на реакцию нежданного гостя.

— Занят, — ответил Мирон и сербнул суп из ложки.

Некоторое время они молчали. Мэри старалась ни о чем не думать, слишком близко находился самый сильный маг, которому не составляло труда прочитать ее мысли. Хоть она и научилась многому и обычно легко могла блокировать их. Но сейчас Мэри слишком волновалась, что делало ее слабой.

— Я о чем хотел поговорить, — начал Мирон, промокая губы салфеткой.

Женщина оперлась на спинку стула, сложив руки на коленях, показывая, что готова слушать. Мэри не отличалась покорностью, за что и поплатилась этим вот заключением, но сейчас нужно было обмануть бдительность деда.

— Илена последнее время плохо выглядит. Бледная да слабая. Сам лично ее проверял, физически все нормально, накладывал врачующие заклинания, но сдвигов нет.

Мэри напряглась.

— Я отсюда ей не смогу помочь, — пожала плечами и мило улыбнулась.

Дед встал.

— Я освобожу тебя временно, до родов.

— Смеешься? Ты думаешь я соглашусь на это?

— Ты с огнем играешь, не смей перечить! — крикнул Мирон.

— Хм! — Мэри поднялась, вильнула юбкой и отошла к окну, глядя на роскошные, одна в одну, бутоны роз. — Сам тогда разбирайся, мне и здесь хорошо!

— Если Перерождение пройдет успешно, я отпущу тебя. Совсем! Захочешь, будешь здесь жить и растить нового Хранителя, а нет — вернешься на землю.

— На Землю? Кто меня там ждет? И растить тебя? Нет уж!

Она стояла неподвижно у окна и теребила край прозрачного тюля. Мирон молчал. Внезапно за спиной что-то грохнуло, Мэри обеспокоенно обернулась. Маг занес руку для второго и оглушающий рокот разнесся по комнате: брякнули чашки на столе, зазвенело столовое серебро на подносе.

— Если ты сейчас не согласишься, я убью Илену после родов. Она мне тут потом сто лет нужна! Да и Руслан мне твой только помеха!

* * *

Дождь перешел из ливня в суточный, моросящий. Ветер усилился, обжигал лицо, руки, пробирал до самых косточек. Зимин несколько раз пробовал открыть проход, но все так же вода поднималась и падала, взрываясь и разбрасывая серебряные бусины по поверхности озера.

Александр выглядел плохо, Глеб с Алексеем притащили к берегу старое бревно, чтобы сесть. Укрыться от ветра или дождя было нечем. Разводить костер бессмысленно. Достав из сумки пакет с бутербродами и большой термос с чаем, Глеб пригласил мужчин перекусить. Позвал и Зимина. Он изменился в лице, побледнел и осунулся. Ехидная улыбка спала еще неделю назад. На щеке и под глазом до сих пор видны следы побоев.

— Сил хватит еще на раз, — прошептал Валерий, его зубы заметно стучали друг об друга, губы посинели.

— А что потом? — спросил напряженно Глеб.

— Придется вернуться завтра, раньше я не восстановлюсь.

— Тьфу! — Алексей разочарованно глянул в небо, словно молясь чтобы все получилось.

— Мэри должна была оставить нить еще час назад, а я натыкаюсь на поле защиты. Значит она или забыла, или просто не может этого сделать.

— Мирон? — предположил Глеб. Зимин пожал плечами.

— Скорее всего. Выбраться из ее комнаты не так просто. Сын должен ей помочь, но он слишком предан Изиде, а Мирон — Хранитель. Соответственно его слово превыше матери.

* * *

Мэри опустила голову, сдержала мысленный поток и агрессию, а потом сказала:

— Я согласна.

— Вот и хорошо, — дед открыл шире дверь и вышел в коридор, — сейчас пришлю за тобой жрицу.

Кудрявая жрица шла бесшумно, на лице плавала умиротворенная улыбка. Здесь мало кто грустил, так как были способы стереть боль, горе, несчастье, да и большинство адептов не помнили своей прежней жизни.

Мэри держалась рядом, мысленно перебирая все возможные варианты, чтобы вырваться на улицу… Вот и комната Илены. Нужно действовать быстро.

Когда жрица отворила дверь, Мэри протолкнула ее внутрь и прижала к стене. Бросив мысленную петлю, зажала и перекрутила информационный поток, от чего девушка рухнула на стул в полном молчании.

Илена сидела на кровати, опустив голову на грудь и даже не шевельнулась, когда они появились.

— Илена, пойдем, — попросила тихо Мэри. Девушка покорно встала и оперлась на предложенный локоть.

Нужно спешить. Зимину может не хватить сил для многоразового открытия входа, потому пришлось прихватить с собой Илену. Проходя мимо стражи, Мэри мило улыбалась и рассказывала своей названной дочери какую-то веселую историю. Но в последний момент перед ними вырос крупный мужчина с кручеными рыжими усами.

— Куда? Господин Мирон велел вас не выпускать.

— Жрице нужно на свежий воздух, да и немного приятных ощущений от лицезрения красивых цветов выращенных лично Великим Хранителем, будут как раз полезными, — лесть сработала. — Тем более Илена — носитель нового тела Хранителя, и ей необходим особый уход, ведь ее избрала сама Изида, — это добило охранника и он отступил к стене.

В Эмеральде, так называемом Изумрудном городе, каждый страж был защищен от внушения. Мэри знала это и, пользуясь ситуацией, потянула девушку дальше. Они прошли длинный коридор и вот уже заветная дверь на улицу. Там можно двигаться быстрее.

* * *

Зимин приготовился сделать последнюю попытку. Глеб сжал кулаки. Хоть сердце и не колотилось как бешенное, но тягучее чувство внутри появилось. Серость постепенно стали вымещать злость и разочарование. Даже дождь прекратился, и в облаках появились разрывы, через которое пробивались слабые солнечные лучи.

Два броска, толчок, вода вздыбилась и потянулась с берега на центр озера. Зимин, не прекращая бормотать, присел на колено, видно было, что силы покидали его и он едва держался на ногах.

Воздух замер, солнечный луч прорезал облако и скользнул по водной поверхности. Застывшая водная гора набухала и набухала, потом блеснула ярким сине-зеленым светом и снова взорвалась. Зимин упал на бок, Глеб присел, скорчившись от негодования, крича и плача одновременно. Он понимал, что придется снова ждать. Не мог смириться, что Илены нет рядом, и что помочь ей не получается. Серость уходила быстро, боль и злость наступали тяжелыми волнами, но выплеснуть ее не на кого. Бить за неудачу Зимина — нелепо. Алексей выругался, Александр опустил голову в ладони.

Под ногами Глеб заметил крутящуюся бусину воды. К ней подкатилась еще одна, потом еще десяток, и еще. Так собралось достаточно много. Они скрепились в один плотный венок и выстроились овалом. Мужчины удивленно подошли ближе. Окно из воды разрасталось и, когда достигло размеров человека, затряслось, зашумело и сверкнуло ярким белым светом, разлетаясь на тысячи капель. Плеснуло водой, словно их окатили из ведра. Залило глаза, попало в рот, нос, уши.

Когда Глеб протёр лицо, он понял, что все получилось.

Перед ним расстилалось зеленое поле, за спиной озеро, а вдалеке виднелись крыши домов, конечно же — изумрудного цвета. Илена и Мэри шли навстречу. Не чувствуя ног, Глеб помчался вперед, уже раскрыв объятия для того, чтобы притянуть девушку к себе. Но тут Мэри вышла вперед и закрыла Илену собой.

— Илена! — пытаясь отодвинуть женщину, позвал Глеб.

Девушка испуганно глянула на него, потом посмотрела на родственницу:

— Мэри, кто это?

— Илена! — снова повторил Глеб растеряно.

— Не надо, Глеб, — грустно ответила Мэри, — подожди немного, я все объясню. Но сначала ей, — и женщина повернулась к Глебу спиной и заговорила с напуганной девушкой: — Все хорошо, моя дорогая. Они друзья. Я им много про тебя рассказывала, даже фото показывала, вот они и узнали тебя сразу. Они хорошие, добрые, они тебе понравятся.

Пока женщина говорила, лицо Илены постепенно разглаживалось, а к концу речи на нем и вовсе появилась безмятежная улыбка. Она повернула голову и с интересом начала изучать пришельцев. Ее взгляд скользнул по Александру, затем по Алексею, чуть задержался на Глебе. Он все ждал в ее глазах узнавания, радости, любви, но встретил только интерес, не более. Хотелось кричать, выть, плакать… Хотелось найти Хранителя и бить его, бить, как бил Зимина! Да что там, хотелось убить его! Но все, что он мог сейчас — стоять и улыбаться, чтобы снова не напугать девушку. Вот когда он пожалел, что серое безразличие отступило.

Обняв девушку за талию, Мэри снова повернулась к мужчинам, и тоже изучила их взглядом, только в обратном порядке: Глеб, Алексей, Александр… И вот на нем ее взгляд осел надолго. Осел и изменился, но что именно он теперь выражал, сложно было сказать: грусть? Радость? Растерянность? Застарелая обида? Наверное, все вместе, и что-то еще, чего Глебу было не понять. Он оглянулся, чтобы посмотреть на Свиридова. Старик стоял на коленях, прямо на неестественно зеленой траве, по щекам его текли слезы, а в глазах еще более странная и удивительная смесь чувств.

— Мэри, солнышко мое, — прошептал мужчина, — прости меня, за все прости. Я дурак! Трус. Я предал тебя! Я…

— Не надо, Алекс, — мягко ответила женщина, выпустила Илену, и медленно пошла к мужу. — Ты не виноват. Нам с тобой не оставили выбора.

Подойдя к Александру, она присела рядом, не боясь испачкать подол салатового платья. Одну руку она положила мужчине на голову, другою попыталась нащупать его руку. Александр поймал ее пальцы и сжал.

Глеб отвернулся, смущаясь. Словно он подсмотрел то, чего видеть не должен. Встреча супругов через полвека была трогательной, они не видели никого вокруг, и им не хотелось мешать. Отводя глаза от Мэри и Александра, Глеб снова встретился взглядом с Иленой.

— Как вас зовут? — спросила девушка, видимо, чтобы как-то заполнить паузу.

— Глеб, а это Алексей, — сказал он, махнув в сторону одного из своих спутников.

— А откуда вы знаете Мэри? В Городе я вас раньше не видела.

Глеб хотел ответить, но горло сдавило, сил не хватило даже на то, чтобы сделать вдох. За него ответил Алексей:

— Мы дружны с ее родней.

— Как интересно! — воскликнула Илена. — Вы знаете наших родственников?

Мужчины переглянулись, не зная, что сказать.

Молчание затянулось. Девушка смотрела то на одного, то на другого, ожидая ответа. Глеб кое-как сделал глубокий вдох, но говорить ему было нечего. Не рассказывать же о ее матери и брате, о ней самой…

— Извините нас, — раздался голос Мэри. — Мы слишком давно не виделись с мужем, забылись немного. Но, к сожалению, времени на нежности и праздные разговоры нет. Как видишь, Глеб, все пошло немного не так, пришлось брать с собой Илену, и ее скоро хватятся. А возвращать ее Мирону я не собираюсь.

— Мы отправим ее домой?

— Нет, там ее никто не встретит. Да и некогда.

— Тогда куда?

— Ну, ты же не думаешь, что я собиралась свергать Хранителя в одиночку. Не я одна сомневаюсь в искренности Мирона, многие готовы поддержать того, кто решится на открытое противостояние, но первым, конечно, идти не хочет никто. Здесь неподалеку живет мой друг. Пойдемте, она нас приютит.

Мэри, шагнула вперед, увлекая за собой мужа. За ней безропотно последовала и Илена. Глеба поразило, насколько спокойно она восприняла слова женщины, словно, все так и должно быть. Но долго размышлять нельзя, нужно идти за Иленой.

Шли они недолго. Уже минут через двадцать вся их компания размещалась в маленькой гостиной, под неуемное щебетание хозяйки, Маргариты — так ее представила Мэри. Если не обращать внимания на навязчивое изобилие зеленого цвета, то здесь было даже очень уютно, светло и красиво.

— Это такая честь, принимать у себя Жрицу-Мать! Мы так волновались, переживали, что Зачатия не произойдет! Но теперь-то все хорошо, и совсем скоро родится новый Хранитель! — женщина вдруг встретилась взглядом с Мэри, — То есть… Ну да, теперь-то все по-другому будет, но принимать у себя избранную все равно честь, — неловко бормотала она. — Может, чаю?

Гости дружно закивали, так как слушать ее метания было неловко. Расставив на столе чашки с чаем и вазочки с конфетами, хозяйка выскочила из дома.

— Ну, наконец — то, — выдохнула Мэри. — Вы не думайте, она чудесная, просто нервничает, видимо.

— Неужели, тут все верят в эту чушь про Изиду? — возмутился Алексей.

— А ты не веришь? — с улыбкой спросила Мэри. Илена смотрела на мужчину удивленно, ей, кажется, даже в голову не приходило, что в словах наставницы можно было усомниться.

— Нет! — решительно ответил Алексей.

— Даже после того, как попал сюда?

Алексей замялся. По его лицу было видно, что переход в Изумрудный город отчасти пошалтнул его скептицизм, и все же после недолгих раздумий Алексей помотал головой: «Нет».

Глеб не хотел вмешиваться. Во-первых, он сам для себя не мог решить, верит ли он в то, что рассказывает Мэри, во-вторых, ему было интересно, как она будет убеждать Алексея.

Но Мэри словно вовсе не была настроена на спор. Вместо того, чтобы попытаться что-то доказать, она вдруг начала нахваливать чай.

— Экий вы скептик, Алексей. Ну да ладно, будет еще время убедиться. Вы чай попробуйте, какой вкусный, даже запах… Мммм…

Все послушно втянули носом пар, поднимающийся над кружками. Запах, и правда, был изумительный. Насладившись ароматом, Глеб сделал глоток, Алексей, Александр и Илена тоже отпили из своих чашек.

В груди сразу потеплело. Глеба потянуло в сон. Глаза начали закрываться, в очередной раз моргнув, он с трудом смог разлепить веки. Но легче от этого не стало, перед глазами плыло. Глеб попытался сфокусировать взгляд на Мэри, но ее образ двоился и никак не хотел собираться в одно. Чтобы прийти в себя, он потряс головой, но стало только хуже: образ женщины окончательно раздвоился, контуры перестали дрожать, и теперь перед ним сидело две женщины, причем они были совсем разные: Мэри — эффектная блондинка с голубыми глазами, а появившаяся из ниоткуда женщина была брюнеткой, темно-карие глаза, с редкими светлыми прожилками, черты лица острее, подбородок узкий, губы тонкие. А вот одеты обе женщины были похоже: легкие платья в пол с широким подолом разных оттенков зеленого.

Глеб вытаращил глаза, пытаясь понять, мерещится ли ему странная гостья. По всему выходило, что не мерещится, или, во всяком случае, мерещилась не ему одному. Алексей и Александр точно также удивленно уставились на нее, зато она совершенно спокойно пододвинула к себе чашку с чаем, взяла ее двумя руками и сделала большой глоток. Поставив ее снова на стол, она с улыбкой осмотрела сидящих вокруг мужчин, удовлетворенно кивнула и перевела глаза на Илену. Взгляд ее явственно потеплел, но вместе с тем и погрустнел.

— Бедная девочка! Руки Мирону оторву, когда доберусь. Всегда мои Жрицы рожали новое тело Хранителю добровольно, никогда для этого не приходилось стирать девушкам память, воровать их у мужчин, запирать в храмах.

Женщину аж передернуло. Илена удивленно посмотрела на нее, пожала плечами и вернулась к своему чаю. Равнодушие девушки наводило на мысль о том, что и с ее эмоциями поработал Хранитель. Глеба, вслед за незнакомой женщиной, тоже передернуло. Ему хотелось оборвать этому подонку руки, да и голову заодно.

Женщина снова повернулась к мужчинам, внимательно посмотрела на Глеба и заговорила:

— Память я ей верну, но не сразу. Психика может не выдержать таких резких перепадов. Она сама все вспомнит, когда придет время. И не отпускай ее, будь всегда рядом, пусть она этого не ощущает, но ты ей нужен.

Следующим под ее взгляд попал Александр.

— Ты молодец, что приехал. Я, если честно, не думала, что ты решишься. Мэри выглядит сильной, но и ей нужна поддержка. Да и сыну вашему, путь даже взрослому, отцовское слово не помешает. Глядишь, одумается, посмотрит здраво на ситуацию.

Наконец, она обратила внимание на Алексея.

— Тебе я тоже постараюсь помочь, но для этого надо, чтобы Мэри смогла прийти в больницу, а пока Мирон стоит у власти, он не выпустит ее из города. Так что и тебе, если хочешь спасти невесту, придется участвовать в происходящем. Надеюсь, ты готов? Надеюсь, ты сможешь хоть немного в меня поверить.

— Да кто ты? — первым смог хоть что-то сказать Алексей.

Улыбка женщины стала снисходительной и очень мягкой.

— Я думаю, ты уже догадался, Алексей. У меня много имен, но здесь, в Эмеральде, меня зовут Изидой. В память о том, что Мирон привез свои знания из Египта. А для вас было бы привычнее имя Лада.

— Изида? Лада? Но это же имена богинь.

— А я и есть то, что люди привыкли называть богами. Высшие силы, способные помочь, поддержать или покарать… Впрочем, карать не люблю, хоть и приходится время от времени. Вот только люди, увы, быстро забывают, кто дал им силу. Вот и Мирон забыл.

— И вы теперь будете его карать?

— Буду. Но сначала его нужно сместить. Увы, большая часть Эмеральда молится скорее ему, чем мне. А силы богов, как известно, зависят от веры в них, от молитв и жертв.

— То есть, чтобы вы могли помочь нам, мы сначала должны помочь вам? — спросил Глеб.

— Именно! Нет, я, конечно, сделаю все, что смогу, но без вас я не справлюсь!

— Да бред все это! — вскричал Алексей. — Не верю я в древних богов. И современных тоже.

— А зачем же тогда пришел? — с явным снисхождением спросила Изида.

— Мэри обещала мне спасти мою Катьку.

— Я обещаю тебе тоже самое! Веришь?

Алексей вздохнул, опустил взгляд, сжал кулаки. Некоторое время он молчал, потом решительно посмотрел в глаза Изиды:

— Верю. Верю! Мне ничего больше не остается!

Короткая встреча с Изидой дала понять, что все они здесь не просто так и у них есть сильная поддержка. Но Глеб не мог до конца доверять всему что происходило, почему-то гадкое чувство опасности не уходило. А еще больше угнетал пустой ничего не выражающий взгляд Илены: только поймаешь, а он ускользает. Тревожили слова богини о том, что она, богиня, слаба и без их вмешательства ничего не сможет сделать с Мироном. Насколько же он опасен? Какой же он, если даже сама Изида не была уверена, что с ним справится? Что-то не складывалось, и Глеб это чувствовал.

Стоя у окна, он рассматривал пышные кусты каких-то странных цветов за окном. Илена вышла с Мэри переодеться, Александр и Алексей все еще сидели на диване, приходили в себя после сна. Свиридов изредка громко вздыхал и ерзал, от чего кожаный диван мягко поскрипывал.

Мимо окна пробежала девчонка в светлом платье с серебристой оторочкой по горловине, волосы стянуты яркой желтой лентой. Возле окна она приостановилась и заглянула в дом. Глеб знал, что она не может его видеть, ведь он скрыт сеткой гардины. Обернулся, пытаясь понять куда она смотрит: выходило, что все-таки на него.

— Хранитель знает, что вы здесь, — губы ее не двигались, но Глеб слышал ее мелодичный чуть сипловатый голос. Биение сердца словно замедлилось. Несколько секунд Глеб не мог шевельнуться, но потом отряхнулся и понял, что девочки уже давно нет.

Он выбежал на улицу, но так ее и не нашел. Вернулся в дом, где тихо сидели Александр и Алексей. Попытался им что-то сказать, но не смог, что-то останавливало. Взбежал на второй этаж, куда ушли Мэри и Илена, но там никого не обнаружил. Сердце устало и гулко сделало удар и остановилось.

В открытую форточку влетел звук любимого голоса, он доносился откуда-то снизу. Глеб лишь подумал и вдруг очутился возле Илены.

Сидя на лавочке, она выплетала узелки из ленточек и тихо напевала мелодию. Глеб подошел ближе, но Илена не обратила внимания. Еще ближе. Девушка продолжала петь, развернула перед собой рукоделие и оценила свою работу, и довольная собой, сложила все в коробку.

Странное ощущение сна не покидало его, но в то же время это было новое и необычное состояние. Илена посмотрела на Глеба, он присел рядом и погладил ее по щеке. А она все смотрела и смотрела — сквозь него.

Пытался что-то сказать, но ничего не происходило. На миг в глазах любимой мелькнула печаль, она склонила голову, сделала выдох.

— Я не знаю, что со мной.

Глебу так хотелось говорить, поддержать, уверить, что она будет в безопасности пока он жив, но мог лишь безмолвно кричать. Девушка не чувствовала его прикосновений. Она смотрела в его глаза, но не видела.

— Скажи, что это может быть? Я словно проснулась после долгого сна, но ощущение его еще не прошло. У тебя бывало такое?

Глеб обернулся. За спиной стояла Маргарита, крепкая женщина с красивыми кудрявыми волосами цвета спелой вишни. Каким-то образом он находился возле женщин незримо.

— Нет, но ты не волнуйся. Все это очень скоро закончится. Хранитель уже идет за тобой.

Илена не шевельнулась, покорно кивнула.

— Я готова.

«Нет!» — внутри все кипело и кричало, Глеб заметался не зная, что предпринять. Губы все так же сводило судорогой и сказать он не мог ни слова.

— Маргарита, главное, чтобы Мэри не пострадала.

— Да, конечно, дорогая, — женщина присела рядом на деревянную скамейку и обняла девушку за плечи.

«Убери руки прочь!» — кричало Глеб, но его никто не слышал.

Илена смахнула слезу.

— Она мне заменила мать, которую я не помню.

Женщина кивнула, сложила руки лодочкой и вытянула их перед девушкой:

— Пора.

«Илена, прошу тебя, не нужно», — Глеб бросился вперед, собрал все силы, чтобы крикнуть. Но любимая не шевельнулась. Видя, как заискрились пальцы Маргариты, Глеб почувствовал, что сейчас случится непоправимое, что-то что нельзя будет повернуть вспять. Он накрыл собой Илену и прошептал:

«Я люблю тебя».

Маргариту отбросило в сторону, она растянулась на тротуарной плитке, а Глеба передернуло, словно от разряда тока, и он очнулся.

— Глеб! Что случилось? — перед ним стояла Мэри и теребила его за плечо. — Что ты видел?

— Маргариту и Илену, это словно во сне было. У женщины пальцы светились.

— Что? Не может быть! Вот предательница! — воскликнула Мэри.

Александр и Алексей все также сидели на диване, но увидев встревоженных Глеба и Мэри, вскочили со своих мест. Глеб выбежал на улицу, за ним Мэри и мужчины. Повернув на тропинку, он увидел впереди ту же девочку с желтой лентой. Она махнула приветственно рукой и показала направление. Туда и помчался Глеб. Разбираться с тем, что случилось было некогда, нужно найти Илену.

Она все еще сидела на лавочке, а рядом лежала Маргарита. Женщина начинала приходить в себя и тихо постанывала.

— Илена, ты в порядке? — Глеб обнял ее, затем отодвинул и стал рассматривать, чтобы удостовериться, что она не пострадала.

— Да… — запнувшись ответила она, все еще не понимая что происходит. — Марго вдруг упала.

— Илена, детка, что ж ты меня не слушаешь? Я же сказала, никому не верить, — строго проговорила Мэри, показывая мужчинам, чтобы крепко держали хозяйку.

— Но… — Илена отстранилась от Глеба, смущенная таким его поведением. — Я думала для тебя так будет лучше, и Мирон не рассердится. Зачем тебе из-за меня страдать? Я побуду рядом с ним, если это нужно.

— Глупая, дело не в тебе, — Мэри жестом показала мужчинам вести Марго к дому.

Илена выбралась из объятий Глеба, встала, отряхнула юбку и поплелась за всеми.

— В чем тогда? — уже подходя к дому девушка потребовала объяснений. Глеб шел рядом, не выпуская ее из виду, готовый защитить любой ценой. Тяжело было что-то сказать, так как она все равно ничего не помнит и сейчас ей лучше и не вспоминать, ведь Изида предупреждала об опасности. Мэри юркнула в дом за мужчинами и Маргаритой, которая почти пришла в себя. Через несколько секунд Свиридова вышла на порог и сказала:

— Ты носишь Хранителя. Ты же знаешь, что это значит?

— Но… почему я не помню ничего? Я же не могла забеременеть сама?

— Резонный вопрос, — улыбнулась Мэри и посмотрела на Глеба.

— Он отец? — Илена подняла бровь и всмотрелась в него.

Она была растеряна и напугана.

— Я его первый раз вижу, — уверенно высказалась девушка и направилась уже в дом, но Мэри остановила ее.

— Это Хранитель сделал, ты же знаешь, что он может. Ты просто забыла.

Глеб почти не дышал, его больно ранили слова Илены, он понимал, что она не в себе. Все равно от этого не легче.

На полянке перед домом резвилась с лентами та же девочка в светлом платье. Она игриво бросила вверх пучок цветных змеек и засмеялась, а потом поманила Глеба рукой. Он вышел вперед. Девочка подпрыгивала, снова и снова забрасывала цветные вьющиеся на ветру ленты и заливисто смеялась.

— Кто ты?

Смех в ответ и снова пестрый и вьющийся виток.

— Ты кого-то видишь? — спросила из-за спины Мэри. Глеб обернулся. Илена удивленно смотрела на женщину.

— Да, девчонка с желтой лентой в волосах. Вон она, — Глеб показал направление, сам обернулся и не увидел никого.

Мэри напряглась. А потом резко подошла к Глебу и тихо проговорила:

— Это твоя магическая суть, делай, что она говорит и слушай, что говорит.

— Что? — Глеб чуть не закашлялся от глупости сказанной Мэри.

— В Эмеральде у некоторых проявляются отличные способности от тех, которые дает нам богиня Изида. Это удивительный город, он освящен силой веры. Его нельзя найти простому непосвященному человеку с Земли, здесь свои законы и своя гармония. Но бывают исключения, говорят, Изида дает подобную силу избранным.

— Я думал, все адепты получают доступ к магическим способностям после посвящения, — почти засмеялся Глеб. — Ведь зачем идти в секту, если она ничего не даст или даст, но не всем?

— Да, те способности, что даются всем — это мелочи, крупицы. Если ты поверишь в свою суть, ты будешь очень силен.

— И смогу остановить Мирона?

Мэри с опаской обернулась.

Илена все еще стояла рядом и буравила взглядом Глеба. От этого недоброго взгляда его бросило в жар.

— Нет, не сможешь.

— Но, что тогда делать? Эта вот девочка сказала мне, что Хранитель уже знает о нас.

— Что ж ты молчал?! — возмутилась Мэри.

— Да как-то не было времени сказать.

— Быстро в дом!

Илена послушно вошла внутрь, а Глеб остановился на входе, пропуская Мэри, но та отошла назад.

— Иди, я выиграю немного времени, — Мэри взмахнула своими широкими рукавами, зеленая пыльца поднялась в воздух, а затем застлала тропинку и окутала сад и дом. Перед тем как закрыть дверь, Глеб увидел вспышку изумрудного света, и Мэри растворилась вместе с рассеявшимся дымом.

Незнакомый город, где каждый мог быть предателем, магические способности, которые неизвестно как использовать, Илена — любимая девушка, которая не помнила о нем, все это рождало в душе страшный хаос. Каждый вздох приносил боль, движения сковывало тягучей смесью страха, злости и разочарования, тело пробивало странным ознобом. Глеб вспомнил о серой пустоте, которая освободила его на короткий период от волнений. Тогда Мэри наложила на него какие-то чары. Как сейчас они помогли бы.

— Ты тоже можешь забыть, — девочка стояла у окна и теребила золотистый шнурок, который украшал портьеру. Глеб подошел ближе, но не спускал глаз с присевшей на кресло у камина Илены. Она уже полчаса сидела там неподвижно и тихо, разглядывая трепыхающийся огонь. Несколько раз Глеб пытался с ней заговорить, но она отворачивалась и молчала.

Александр и Алексей присматривали за Марго. Она даже вызвалась приготовить ужин, чтобы не скучать и ждать своей участи. Из кухни доносились их голоса.

Расспросы ничего не дали бы, потому никто ничего не спрашивал, все и так все понимали. Одно волновало Глеба — насколько надежной была Мэри и вернется ли она вообще.

— Хочешь забыть? Это не сложно, я научу, — девочка посмотрела на него, губы ее не шевелились. Он слышал ее внутри.

«Магическая суть. И что с ней делать?»

— Использовать, — она кокетливо улыбнулась и стала играть мерцающими пылинками в руках.

«Мне больно, но забывать я не намерен. А нельзя ли помочь Илене вспомнить?»

— Можно, — вяло, с кривой улыбкой сказала девочка. Пылинки в руках собрались в пучок и взметнулись вверх. — Но…

«Последствия о которых говорила Мэри», — дополнил ее Глеб. Она лишь согласно кивнула. Глеб посмотрел на Илену и горько улыбнулся.

— А если она никогда не вспомнит? Ты об этом думал?

«Главное, чтобы она и мой сын были в безопасности. Мои чувства — это уже второстепенное. Тем более Изида говорила, что вернет Илене память. Лучше научи меня как пользоваться магией».

Девочка посмотрела в окно. Волосы идеально уложены, платье до пола, босые ноги.

— Ты поймешь, что нужно делать в свое время. Не бойся, — она улыбнулась и, подкинув пыльцу до самого потолка, испарилась.

Он подошел к камину и засмотрелся на огонь. Илена сидела неподвижно, но услышав шаги Глеба все же посмотрела на него.

— Ты растеряна, я это чувствую, — он держался на достаточном расстоянии, чтобы ее не пугать.

— Просто в голове словно взрыв произошел, я запуталась. Я совершенно ничего не помню. Насколько знаю, Хранителя зачинают в обоюдной любви, но как это может быть, если я ничего не чувствую? И я тебя боюсь, а еще больше боюсь, что никогда не пойму, как это произошло. Я хочу испытывать теплые чувства к ребенку, но не могу. Я не верю в него. Разве так можно?

Ее внезапный порыв к исповеди Глеб не стал прерывать. Вслушивался в каждое слово и пытался найти ответ. Мирон ударил по самому больному, ведь если Илена не примет ребенка, как плод их любви с Глебом, она легко согласиться на перерождение. И где-то в глубине души Глеб этого опасался.

— Я тоже боюсь.

Девушка подняла голову и посмотрела в его глаза. Он сделал шаг вперед, выждал реакцию, она не дернулась. Просто смотрела и ждала ответа.

— Боюсь, что не смогу вовремя сказать тебе всех тех важных слов, которые накопились за это время. Мне страшно снова тебя потерять, я не знаю, не представляю, что будет со мной, если вдруг с тобой что-то случится, — не удержавшись Глеб шагнул еще ближе и присел перед ней. Она лишь обхватила себя руками, но не отстранилась. — Мне столько раз приходилось бороться с собой и временем, что я, боюсь, не выдержу еще одной потери. Лучше не жить дальше. Я отдам свою жизнь за тебя.

— Я тебя не помню. Ты для меня никто. Я сожалею, — после недолгого размышления ответила девушка.

— Не важно. Пусть. Главное, чтобы ты и малыш были в безопасности.

— Как я стану ему мамой, если не верю в него?

— Ты поверишь, — он взял ее руку в свою ладонь и накрыл другой рукой, — всему свое время. Я люблю тебя, Илена.

Из кухни послышался истошный крик. Глеб выскочил в коридор и столкнулся с Алексеем.

— Что-то происходит! — задыхаясь выкрикнул друг.

Первое, что увидел Глеб, это потемневшее лицо Марго, волосы развевались в разные стороны, глаза сияли зеленым.

— Хранитель уже близко. Вы не сможете спастись! — утробным и грубым голосом завопила женщина, а потом расхохоталась.

Александр сидел в углу и тер затылок, видимо, его отбросило чарами. Тарелки были разбросаны по кухне, черепки все еще кружились в необъяснимом танце. В столе тарахтели столовые приборы, звенели чашки и стаканы на полке.

На входе появилась Илена. Маргарита вскинула руки, готовясь сделать новую волну. Глеб заслонил девушку собой, попытался перекричать поднявшийся свист:

— Маргарита, стойте. Илена же беременна! Вы навредите ей! — женщина на миг остановилась. Глеб, не теряя времени, бросился вперед и толкнул ее на пол, прижав своим телом. По груди резануло чем-то горячим. Глеб обернулся на Илену, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она прислонилась к двери, ухватившись за плечо Алексея. Александр все еще сидел в углу.

— Ты, человек, мне не страшен и я легко избавлюсь от тебя, мне даже мизинец не нужно напрягать, но Хранителю ты понадобился живым. Потому я выберу себе другую жертву.

Она обернулась на Илену с Алексеем, те отшатнулись назад.

— Нет! Не смей! — выкрикнул Глеб и попытался встать. Длинный порез на груди кровоточил, футболка окрасилась в бурый цвет. Болью свело плечи и руки. — Она же носит Хранителя.

— Ха-ха-ха! — женщина метнулась в сторону и нависла над испуганной парой у входа. — Как глупо защищать ребенка, который никогда не станет твоим! Да?

Глеб стиснул зубы так крепко, что захрустела эмаль. Сейчас помощь Мэри была просто необходима. Ну, где же она?

Пока хозяйка дома стояла спиной, Александр приподнялся и дотянулся до первого попавшегося столового прибора: скалки. Вытянув шею, он напрягся и со всей силы швырнул ее в Марго. Но она заметила и легко отмахнулась от нее, затем яростно вскрикнула и светлый, огненный шар полетел прямо в мужчину, отчего он снова забился в угол. Глеб попытался встать.

— Маргарита! Что вы хотите? Мирон же не простит вам, если с Иленой что-то случится.

— Да на что мне его прощение? Я предала друзей, чтобы получить силу. И я вот думаю, нужна ли она мне такой ценой?

— Так зачем все это тогда? — Глеб двигался осторожно, пытаясь подобраться поближе к Илене. Девушка была напугана, прижималась к дверям все еще уцепившись в руку Алексея. Тот не двигался.

— А просто так! Я тридцать лет живу одна в этом доме, в этом городе. Ради чего? Чтобы служить Хранителю.

— Но вы же верите в богиню?

Женщина криво усмехнулась.

— Мне не посчастливилось ее встретить, а верить на слово я не привыкла.

— А ваша магия откуда тогда?

— Ха! Часть дали, когда я впервые попала в Город, остальная — это награда за мою, типа, верность Хранителю. Так что я никогда не понимала этого дурацкого культа. Предала Мэри и легко предам Мирона, достало кому-то служить. Я сама по себе. Жертвой я выбрала другого, — она посмотрела на Алексея, — но ты, Глеб, натолкнул меня на замечательную мысль. Убив будущую роженицу я отомщу Мирону за то, что разрушил мою земную жизнь. Забвение давно спало с меня, я долгое время притворялась примерным адептом.

Она развернулась лицом к Илене, откинула взмахом Алексея. В руках появились искры, Глеб сделал три тяжелых шага и прыгнул вперед. Закрыв собой девушку он принял на себя удар огненного шара.

— Глеб! — последнее что он услышал, крик Илены.

Едва подняв веки, Глеб тяжело выдохнул и попытался настроить зрение. Перед глазами все плыло.

В комнате тепло и светло. Илена сидела рядом, рассматривая его и прислушиваясь к дыханию. Как только девушка поняла, что он очнулся, позвала:

— Мэри.

Женщина появилась из другой комнаты, за ней шел Александр, держа пакет льда на затылке.

— Вот видишь, ты уже немного умеешь. Ты сам смог отразить магический удар.

— А где Маргарита? — хрипло спросил Глеб.

Мэри посмотрела на Илену, а потом мотнула головой: «Нет», с сожалением опустив глаза.

— Я убил ее? — уточнил Глеб.

— Нет, она сама, ты только защитил Илену, ее же магия вернулась назад. Мне жаль.

Глеб взял руку Илены в свою.

— Ты что-то вспомнила?

— Нет, — она высвободила кисть и вышла из комнаты.

— Не торопи ее, Глеб.

— Что дальше, Мэри? Мирон убьёт нас всех, даже Изида уверена в его невероятной силе. Что нам — смертным — ему противопоставить?

— Я позвала подмогу, будем верить в лучшее. Сейчас отдохни немного.

Когда женщина уже выходила из комнаты, Глеб все же сказал то, что его тревожило:

— Илена не верит в ребенка, она легко откажется от него. Нужно вернуть ей память.

— Еще рано. Ее психика не выдержит. Это уже третий раз. Могут быть страшные последствия. Тем более… — она помолчала какое-то время.

— Что?

— Я его снять не могу. Заклятия Мирона очень сильные: он может их снять или Изида, но сейчас слишком рано — Илена не готова.

Глеб встал, его немного шатало, и подошел к окну. Злость закипала внутри, страх разрывал на клеточки, лучше бы была серость и забытье.

— Даже не думай об этом! — пригрозила Мэри. — Если сам себя заведешь в него, выйти будет невозможно. Я тогда наложила на тебя слабое заклинание спокойствия, чтобы дать тебе немного передохнуть. Это разные вещи. Не искушайся забвением.

Глеб выдохнул, схватил рядом стоящий стул и швырнул его в сторону. Разлетевшиеся щепки, словно забрали тяжесть из груди, но это длилось несколько секунд, затем все вернулось назад.

— Послушайте меня внимательно, — сказала Мэри, собрав всех в гостиной.

Глеб чувствовал слабость, на груди саднила царапина. Александр приободрился после появления жены. Алексей не выдавал беспокойства, держался достойно. Илена молчала и прятала взгляд от Глеба.

— Мне нужно отлучиться на полчаса, чтобы собрать подмогу. Хочу вас предупредить, что это довольно много времени, и Мирон уже, возможно, сможет вас найти. Мой купол защиты продержится какое-то время, но не больше тридцати минут. Так как Марго предала меня, другого выхода нет, мне придется самой провести наших адептов, которые смогут помочь.

— Но… — Глеб вышел вперед.

— Погоди, — остановила его женщина. — Сделай то, что должен, но оттяни время как можно дольше.

— Я не знаю как.

— Это и не нужно, твое сердце подскажет, что делать. Не позволь ему увести Илену добровольно. Все, я должна спешить. Будем верить в лучшее, — она в последний раз окинула взглядом всех присутствующих, подошла к Александру и поцеловала его. Потом улыбнулась Илене, и прошептав «держитесь», исчезла в коридоре.

Время неумолимо ускользало, давило на виски гнетущей тишиной. Илена сидела на кухне и смотрела на заваренный чай, где плавали темные чаинки, но не притронулась к нему, он успел уже остыть. Глеб стоял в проходе, оперившись на косяк плечом, и молча наблюдал за девушкой.

— Мне неловко от твоего взгляда, — высказалась Илена.

— Прости, но я не могу уйти, ты должна быть в безопасности. А совсем не смотреть на свою любимую мне тоже тяжело…

— Хватит! Я словно заложница. Я начинаю сомневаться, кто меня хочет защитить: вы от Хранителя, или Мирон от вас!

— Что за глупости? — Глеб вспыхнул. Снова самое больное место, Мирон не просто так забрал ее память. — Не говори так, ты носишь моего ребенка, и я не позволю так думать. Слышишь?

Илена съежилась. Наверное, он переборщил с интонацией. Глеб приблизился и сел напротив.

— Не бойся, я не хотел обидеть. Просто это важно, и для тебя важно. Просто поверь. Просто…

— Для тебя все так просто! — она отвернулась и посмотрела в окно. Глаза стали стеклянными от слез.

— Илена, — прошептал Глеб. Хотел обнять, но остановился. Это только напугает ее сильней. Так хотелось прижать ее к себе и не отпускать. Аккуратно положил руку на плечо, девушка сникла, но не воспротивилась. Видимо, слова Мэри для нее много значили, хоть в душе и было смятение.

— Ком стоит в груди, не могу ничего сделать. Ты хороший парень, но я тебя совершенно не знаю. И как ни пытаюсь вспомнить хоть что-то — не получается.

— Сейчас и не надо, — запах ее волос кружил голову, держать себя в руках было невероятно трудно.

Вдруг что-то хлопнуло, словно на крыше взорвался фейерверк. Глеб взял Илену за руку и потянул в гостиную, где ждали мужчины. Снова удар, потом еще один, за ним еще несколько. Дом вздрогнул и закачался.

Выбежав в комнату, Глеб не поверил своим глазам — в крыше зияла дыра, сквозь которую просматривалось голубое небо. Края расщелины пылали красным огнем, и вниз слетали искрящиеся пучки света.

— Глеб, выходите с Иленой через кухню на улицу! Здесь опасно находиться, — крикнул с другой стороны комнаты Алексей и пропал в темноте коридора. Глеб с трудом рассмотрел впереди Александра — он был в безопасности.

«А как же защита? Слишком быстро Мирон нас нашел».

Подойдя к двери, Глеб почувствовал прилив необъяснимого беспокойства. Илена едва плелась, словно специально задерживая. Свист и треск огня усиливался. Снова что-то громыхнуло. Глеб машинально прижал Илену к себе, чтобы защитить от вероятных осколков. Девушка не сопротивлялась. Даже сильнее прислонилась к его груди.

— Нам нужно выйти наружу, — убедившись, что ничего не падает и не угрожает им, Глеб повел Илену дальше. Пройдя кухню, они добрались до двойных дверей. Открыв их, парень пропустил девушку вперед. Сзади снова затрепыхалась огненная вьюга, под ногами завибрировал пол. Освободив руку, Глеб вытолкнул Илену на улицу. Она обернулась, странно улыбаясь:

— Я ослабила поле и сообщила где мы, я — Жрица, и вынашиваю тело Хранителя. Прощай! — и захлопнула дверь, оставив Глеба под летящими с потолка горящими камнями.

— Нет!

Он дернул дверь, но она не шевельнулась.

— Илена, не делай этого! Ты не такая, не поддавайся внушению!

Никто не ответил. Несколько раз ударив ногой в доски, Глеб понял, что такую дверь разбил бы с первого раза, значит силой ее не открыть. А быть магом он еще не умел и не знал, что делать. Умолять Илену одуматься тоже бессмысленно, она все равно ничего не чувствует к нему и к ребенку. Он проиграл. Прислонившись к двери спиной, он съехал на пол.

— Не сдавайся, — маленькая девочка присела около него и заглянула в глаза. Губы ее не шевелились, она ласково улыбалась. — Идем, давай руку.

«У меня нет сил».

— Руку дать не так уж и сложно, я помогу.

Он осторожно прикоснулся к маленьким прохладным пальцам и почувствовал, как через все тело проходит ток. Потянул ручку и пнул ногой — дверь открылась.

Илена стояла в стороне рядом с высоким, худощавым мужчиной: светлые вьющиеся волосы, яркие голубые глаза. Глебу даже показалось, что они чем-то похожи: Илена и этот мужчина. Незнакомец взял девушку за руку и повел прочь.

— Илена, остановись! — крикнул Глеб.

Девушка равнодушно обернулась, бросила взгляд на спутника и собралась идти дальше, но мужчина выпустил ее руку, развернулся к преследователям и заслонил собой девушку. В его руках сверкали яркие молнии, а глаза вспыхнули зеленым светом. Точно так же светились глаза Маргариты, когда она напала на Александра и Алексея.

Короткий взмах руки, и несколько молний стремительно полетели в Глеба. Он попытался заслониться рукой, ни на что особо не надеясь. На пути молний взметнулись желтые ленты: магическая суть Глеба заслонила его собой. В стороны разлетелись сотни мелких искр.

Пока незнакомый маг собирал новый пучок молний, Алексей и Александр подхватили Илену и потянули за собой. Заметив это, мужчина развернулся к ним. Стряхнув с пальцев молнии, заготовленные для Глеба, он выпустил в беглецов несколько маленьких зеленых шариков. Он явно боялся задеть Илену. Девушка яростно вырывалась из рук мужчин.

— Алексей, уведи ее! Не отпускай! — снова крикнул Глеб, приближаясь со спины к нападавшему. Алексей обхватил девушку сзади, поднял и почти побежал в сторону, а Александр остался защищать их отход. На что он рассчитывает? Глеб не на шутку забеспокоился о старике. Но тут с его рук слетел небольшой зеленый шар, такой же, как те, что бросал в мужчин неизвестный маг. Видимо, и у него появилась магическая суть. Зеленый шарик врезался в грудь нападающего, но заметного вреда ему не нанес. Зато не на шутку его разозлил.

Глеб попытался собрать такой же шар. Он почувствовал покалывания в пальцах, по рукам забегали зеленые искры, но сформировать из них хоть что-то не получилось. Пальцы начало жечь и Глеб инстинктивно стряхнул зеленые искры с рук. Спохватившись, он осмотрелся. Алексей как раз в это время дотащил Илену до пригорка и скрылся вместе с ней в саду, за деревьями. Глеб с облегчением вздохнул.

Александр собирал в руках новый шар. Глеб засмотрелся на то, как ловко двигаются старческие пальцы.

Очередная зеленая молния пролетела у самого уха! Острая боль! Глеб, отвлекшийся на действия Александра, не заметил, что враг снова переключился на него. Руки сами потянулись к ране, но крови не было, только ожег.

Александр не позволял магу надолго отвлекаться. Пусть его удары совсем слабы, но все же вовсе не замечать их было нельзя. Отмахнувшись от очередной атаки Свиридова, незнакомец просто сбил его с ног легкой зеленой волной. Пока Александр пытался подняться на ноги, маг создавал в руках клубок кроваво-красного света.

Время словно замедлилось: Глеб видел, как неторопливо двигаются пальцы незнакомого мага, как разрастается шар в его руках. Как неловко барахтается в пыли Александр. Вот-вот смертоносный шар полетит в цель. Что можно успеть сделать? Глеб попытался добежать до нападающего, сбить его с ног, но воздух сделался вязким, словно кисель.

Александр все-таки встал на ноги и вскинул руки, в наивной попытке защититься. Вот шар срывается с пальцев мага, и время снова течет также быстро, как и всегда. Глеб в два прыжка оказался рядом с магом и, не сбавляя шага, толкнул его в плечо. Они вместе упали на землю, но ситуации это не изменило.

— Нет! — из-за угла дома появилась Мэри. Замерев лишь на миг, она бросилась к мужу.

Алый шар врезался в скрещенные руки Александра, опалил их и словно прошел насквозь, дальше: к лицу и груди старика. Только коснувшись его тела, клубок рассыпался на яркие ленты. Свиридов снова начал падать.

Жена подхватила его и вместе с ним опустилась на землю. По груди старика растекалось бурое пятно.

— Что ты наделал, Руслан?! — закричала Мэри. По ее щекам бежали слезы.

Мужчина поднимался с земли. В руке он держал молнию, но пускать ее в ход не торопился.

— Отойди! Они должны умереть, такова воля Изиды!

— Ты дурак! Мирон запудрил тебе мозги! Ты исполняешь его волю, а не богини.

Глеб тоже встал на ноги и опрометью метнулся к супругам.

— Как он?

Мэри подняла на него заплаканные глаза и покачала головой. Глаза Александра были закрыты.

Маг так и стоял в нескольких шагах от пары, все еще не выпуская из рук зеленую молнию.

— Я так хотела вас познакомить… — едва слышно прошептала Мэри. Было неясно, к кому она обращается, к погибшему мужу, или к его убийце.

— О чем ты? — ошалело спросил маг, делая шаг ближе.

— Руслан… Сынок, это ведь твой отец!

— Я найду Илену, — вклинился Глеб. Он понимал, что не очень вовремя, но жизнь Илены все еще под угрозой. Ведь Мирон наверняка где-то поблизости. Женщина кивнула, и Глеб бросился в ту сторону, куда ушел Алексей.

Спустившись по ступенькам, Глеб очутился в саду. Несколько раз ударился о стволы деревьев, когда бежал. Острая ветка полоснула по щеке, но он не обратил внимания. Прыгнул через кочку, затем через небольшую яму. Сквозь ветки мелькнуло светлое платье Илены. Собрав силы Глеб рванулся дальше.

— Илена, Алексей! — позвал он, но белое платье продолжало удаляться от него. Впереди показалась небольшая поляна. Алексей, оглушенный, распластался на земле. Видя, что друг уже поднимается на ноги, Глеб не теряя времени, побежал вперед.

Сад редел, дальше шли какие-то огороды и ягодники. Глеб увидел убегающую Илену. Несколько рывков, и он схватил ее за рукав. Она вырывалась и кричала.

— Илена, перестань! Я не хочу тебя ранить, — но она не слушала и била его кулаками, пытаясь высвободиться. — Илена! Что с тобой?

— Отпусти меня! — визгнула она.

Грудь пронзило током, Глеб выгнулся и отпустил девушку. Она сверкнула зеленым в руках, но не попыталась убегать, а лишь немного отступила. Затем что-то пробормотала и руки вспыхнули ярким алым светом. Глеб догадался, что она защищается, он знал, отразить удар он не сможет — это может убить ее и ребенка. Значит, это конец.

— Илена, я люблю тебя! — изо всех сил выкрикнул он и упал на колени. Несколько секунд растянулись в вечность. Треск и свист деревьев приглушался гудением и бормотанием. Затем на миг все стихло. Глеб посмотрел на свою девушку, опустил руки, увидел рядом присевшую малышку с хвостиком, затем сказал:

— Я не могу жить без тебя. Если судьба решила нас так разлучить, пусть. Главное, что ты будешь в безопасности, — он посмотрел на «суть» и подмигнул ей, улыбнувшись.

«Ты знаешь, что делать».

Девочка кивнула, встала и подбежала к Илене со спины. А затем обняла ее живот и растаяла.

Из алого цвета шар превратился в огненно — оранжевый, он расширился и выбрасывал яркие молнии. И когда он вырвался из пальцев Илены, в ее глазах вдруг вспыхнул ужас.

— Глеб, нет! — она бросилась вперед, но было поздно. Шар стремительно летел прямо ему в грудь. Глеб не отрывал от любимой взгляда, он знал на что шел и ради чего.

В последнюю секунду другой шар зеленого цвета перерезал оранжевый сгусток и тот отскочил в сторону, врезавшись в малинник. Кусты вспыхнули высоким пожарищем.

— Я этого не позволю, — строго сказала Мэри и улыбнулась сквозь слезы.

Илена с облегчением рухнула на землю рядом с Глебом:

— Глеб, любимый, как же так?!

Глеб и сам дышал с трудом, и все же он нашел в себе силы подползти поближе к Илене, обнять ее и прошептать:

— Тихо-тихо, все хорошо, все уже хорошо. Главное, что ты вспомнила. Остальное — неважно.

По щекам девушки катились слезы, она жалась к Глебу, всхлипывала, ее трясло.

На прогалину, придерживаясь за стволы деревьев, вышел Алексей. С другой стороны появился тот самый маг, с которым Глеб и Александр дрались у дома. Глеб напрягся, но Мэри лишь мельком взглянула на сына и двинулась к Илене. Значит, его уже можно было не бояться.

— Что за бардак ты тут устроила, внучка? — разнесся над поляной громкий старческий голос.

Мэри вздрогнула, в один прыжок оказалась рядом с Иленой и Глебом, встала между ними и неизвестно откуда появившемся стариком в темном балахоне. Но он не смотрел ни на Мэри, ни на Глеба. Его взгляд был устремлен на мага, убившего Свиридова.

— Что ж ты, Руслан, подвел меня? Вынудил старого человека выбираться из теплой комнаты в промозглую осень.

В небе светилось яркое солнце, воздух был не по времени теплым, старик же картинно кутался в полы балахона.

— Почему ты не сказал, что среди них будет мой отец? — вместо ответа спросил Руслан.

— А зачем? Это что-то изменило бы?

— Ты же знаешь, что я всегда мечтал с ним познакомиться.

— Вот и познакомился, — усмехнувшись, сказал Мирон. — Что тебе еще надо?

Руслана передернуло, губы скривились, а руки сжались в кулаки. Он смотрела на Хранителя, и в его взгляде зрела ненависть.

Но Мирон этой ненависти словно не замечал. Он уже потерял интерес к Руслану. Теперь он повернулся к Илене.

— Девочка моя, тебя-то как угораздило с ними связаться? Что они с тобой сделали? Вставай, радость моя, пойдем домой.

— Нет-нет, я никуда с ним не пойду! — Илена нервно замотала головой и сильнее вжалась в Глеба.

— Вот как? Вспомнила, значит! Жаль, еще одно стирание ты можешь и не выдержать. И что мне с тобой делать?

— Оставь ее в покое! — рявкнул Глеб, вставая на ноги и заслоняя собой девушку.

— Защитничек. Сколько же с вами мороки. Отойди! Иначе умрешь даже быстрее, чем старик!

Мирон выставил перед собой руки и начал собирать в них энергию. Прогалину озарило зеленоватое свечение.

Перед глазами Глеба мелькнули знакомые желтые ленты.

— Соберись, — зашептала над ухом девочка. — Ты не готов. Но ты должен попробовать. Втроем вы, быть может, справитесь. Но ты должен собраться и сосредоточиться.

«Да как?»

— Быстро!

От этого крика Глеб вздрогнул, но в голове прояснилось. Он вдруг живо представил, как собрать точно такой же шар, как защититься от атаки, и много других интересных вещей. Осмотревшись, он увидел, как в руках Руслана разгораются яркие молнии, а Мэри плетет хитрый и очень мощный щит. Он понял, что самым незащищенным сейчас остается Алексей и, скорее всего, именно в него полетит первый шар Мирона, чтоб отвлечь, заморочить их. Глеб решил попробовать защитить именно Алексея, чтобы сорвать план Мирона, и начал создавать свой щит, персональный, но закончить его не успел.

Над поляной появился огромный зеленый шар. Он взорвался тысячей мелких искр и ослепительным светом. Когда Глеб проморгался и смог хоть что-то разглядеть, то понял, что находится в незнакомом месте.