Глава 7

Актеров было, чуть ли не в три раза больше, но зато лорды в отличие от этих домашних питомцев кое-что в драке понимали. И хотя шпаг при них не было, все аристократы неплохо боксировали. А виконт Беранер даже выходил на ринг против профессиональных боксеров, зарабатывающих своими кулаками деньги. И не безуспешно.

Поэтому он даже обрадовался такой солидной практике и первым же ударом отправил в нокаут парня в клоунском трико, вооруженного деревянной ножкой от стола. И стал искать глазами главаря: вот бы кому мозги вправить!

– Кошку не трогай! – сказал Беранер другому парню, попытавшемуся зайти со спины. И с разворота засветил ему ногой в пах.

Бокс боксом, но глупо соблюдать правила, когда на тебя идут с непонятными предметами. Вот у этого, к примеру, в руках колодезная цепь. Ее планировали накинуть виконту на шею и попытаться его задушить. За такое надо бить ниже пояса. Беранер и вмазал. От души.

Актер взвыл, и весьма не театрально. Как раненое животное. После чего повалился на землю и больше уже в драке участия не принимал. А Беранер принялся за следующего.

Красавчику Лю засветили не только тухлым яйцом в белоснежную тунику, но и в скулу кулаком, отчего благородный сэр Кемптон просто озверел. И надел корзину с яйцами на голову тому, кто ее до этого держал. За что тут же получил палкой по благородной спине.

– Да что же это такое! – и кулак сэра Лю безошибочно нашел цель. Еще один актер оказался на земле в отключке.

Сэр Загис методично отмахивался от облепивших его мужчин, будто от мух. Стараясь не попасть в жизненноважные органы. Командир же сказал: не калечить.

Лорд Сирил довольно неловко попытался покатить на нападавших бочку из-под дождевой воды. «И в самом деле, надо худеть», – с досадой подумал он. Потому что актеры-то были в форме и довольно проворны.

Бочка прокатилась мимо них, а в Сирила обрушился залп из переспелых помидоров. Так что лорд моментально стал похож на томатный соус. По крайне мере снаружи.

– Ну, вы и гады! – с чувством сказал он. – Я-то тут причем? Меня на сцене не было!

– Делиться надо! – прокричали комики и трагики, среди которых явно затесался жонглер. Уж очень ловко и точно метали помидоры.

Герцог Калвиш отыскал подходящую палку и орудовал ею, как шпагой. Все ж таки воспитание и титул.

Несмотря на численный перевес, служители Мельпомены довольно быстро дрогнули. Особенно когда Беранер добрался-таки до главаря.

– Какие претензии? – он нацелил кулак в один из прекрасных актерских глаз.

– Вы забрали себе все!

– Это авторское право, мистер, – и Беранер тут же подкрепил свое заявление действием.

Авторское право на «Гнев святого Герлиона» было установлено в считанные секунды: сокрушительным хуком правой. Весь сбор пошел в пользу труппы Эджена Варни.

Но победную точку в битве талантов с бездарностями поставил именно Эдж. Какое-то время он наблюдал за представлением, а потом поднял на уровень груди оглоблю со словами:

– В стороночку, друзья.

И первым же мощным движением смел на землю человек пять. Эдж было ростом под два метра, телосложения и впрямь выдающегося. И обладал какой-то нечеловеческой силой. Он старался махать оглоблей аккуратно, в конце концов, актеры люди подневольные. Им просто денег хочется. Или славы. А лучше и того, и другого.

Но отдавать законную добычу Эдж не собирался. Надо их хорошенько проучить, чтобы больше уже не лезли.

– И-эх! – оглобля снова проехалась по и так уже нестройным рядам нападавших.

Часть врагов лежала на земле, поверженная, часть готовилась спасаться бегством, когда на сцене появился племянник управляющего со слугами из замка и сэр Хосли со своими солдатами.

– Вы что тут устроили?!

– Это здоровая конкуренция, – сказал сэр Загис, сплевывая кровь. Все-таки и его достали.

– А ну разойтись! Растащите их! Живо! – скомандовал Хосли.

И солдаты бросились в атаку.

– И этих бить? – спросил виконт Беранер у своего командира.

– Рано.

Эдж отбросил оглоблю и примирительно поднял руки:

– Сдаемся! Но вы учтите: это на нас напали. Мы тут сидели, никого не трогали, репетировали…

– Кто же теперь будет вечером развлекать наших гостей?! – взвыл врио управляющего замком Стертенхолл. – Им же всем надо в лазарет! – он указал на лежачих.

– Кости почти не сломаны, сэр, – ухмыльнулся Эдж. – Так, пара-тройка трещин. Мы били аккуратно. Но и вы нас поймите: мы поладили с леди, леди довольны, а тут приходят эти… Возмущенная посредственность. Нас несправедливо забросали тухлятиной. Мы этого не заслужили. Мы таланты, сэр. Особенно вот он, – и граф Варни кивнул на благородного сэра Лю, потирающего скулу. – Баронесса будет крайне недовольна.

– И в самом деле, – опомнился племянник первого после маркизы лица в Стертонхолле. – Товар испорчен. Что я скажу своей хозяйке?!

– Носилки мне, – и Лю театрально опустился на землю – Несите меня к баронессе!

Представление закончилось. Вскоре лорд Сирил, отмывшись от томатной пасты, под шумок скрылся из замка, унося мешок драгоценностей. Драка сыграла заговорщикам на руку. Сэр Хосли был увлечен допросом и установлением порядка на вверенной ему территории. Племянник управляющего отправился объясняться с маркизой.

Как так вышло, что почти все актеры в синяках?! Плюс с десяток легких, но все же переломов. Кто это допустил?!

Впоследствии граф Варни сказал, что если бы этой драки не было, то ее следовало устроить самим. А так все решила судьба: драгоценности благополучно перекочевали через неприступные стены замка Стертонхолл в руки заговорщиков…

… – Мой бедный мальчик, – баронесса намочила в целительном растворе белоснежный носовой платок и приложила его к лицу красавчика Лю. – Идите, мэтр, я справлюсь сама, – она жестом отпустила лекаря.

Тот кивнул и мгновенно исчез.

– Как они посмели испортить такую красоту? – сокрушалась баронесса. – Настоящие варвары! Тебе очень больно, мой Лю?

– Очень, – он блаженствовал.

В покоях у баронессы было так уютно. В ее спальне. Шелковое постельное белье дышало негой, повсюду лежали мягкие ковры, стены были задрапированы бархатом. Ласковые женские руки прикладывали душистый платок к щеке Лю. В сущности Эстер не такая уж и плохая.

– Яйца были тухлыми, – с неприкрытой обидой сказал благородный сэр. – Вот за что?

– Я же тебя искупала, – ласково сказала баронесса. – Ты теперь пахнешь божественно. Я извела на тебя флакон самых дорогих духов, и бог знает, сколько лучшего в мире мыла.

– Это да.

Лю еще и покормили. Нет, жизнь не так уж и плоха.

– У меня еще на спине синяк, Эстер, – и он лениво перевернулся на живот. До чего же мягкий у леди матрас!

– Бедняжка. Я велю их всех выпороть. Это чудовищно! Как можно бить такое тело?!

– Причем палками.

– Дай-ка я расчешу твои прекрасные волосы, – баронесса взяла черепаховый гребень.

Лю закрыл глаза и отдался ее рукам. Хорошая все-таки женщина. Ну, замужем. Так ведь ее, наверное, не спрашивали.

Сэр Льюис Кемптон еще никого не любил. Он был слишком молод. Двадцать первый год Лю отпраздновал в лагере, в лесу. Другие заговорщики были гораздо старше, потому и называли его малышом. Лю мечтал когда-нибудь встретить девушку. Свою будущую жену. Красивую, добрую и, разумеется невинную.

Но что поделать: женщины были от него без ума. Бог наградил сэра Лю поистине ангельской красотой…

– Эй, Эстер! У меня на заднице нет синяков!

– Я провожу медицинский осмотр, – проворковала баронесса, с жаром предаваясь целительству. Причем использовала она при этом не пульсомер и дыхательную трубку, а губы и пальцы.

– А у тебя никак синяков нет? – Лю перевернулся на спину. – Я бы их тоже полечил.

Ласки леди возымели действие.

– О, милый! Я ужасно себя чувствую! Такое ощущение, что эти синяки везде! Посмотри, пожалуйста.

И баронесса рывком сняла платье, которое до этого умудрилась незаметно расстегнуть. Причем без помощи горничной. Вот что значит любовь к медицине!

– Да, тут есть с чем поработать, – коварно улыбнулся Лю. У баронессы была прекрасная грудь. Высокая, упругая, с густо-коричневыми ареолами вокруг похожих на ягоды сосков. – Теперь я тебя буду лечить, Эстер. И ты увидишь, насколько глубоки мои познания… в лечебном деле…

***

После драки сэр Загис решил вздремнуть, Лю унесли в покои к любовнице, залечивать раны, герцог Калвиш пошел искать Карин, а граф Варни герцогиню Террийскую. Рассказать о происшествии.

Виконт Беранер, поразмыслив, отправился на рекогносцировку местности. Раз командир решил остаться, то необходимо установить возможные пути отхода. Хорошо бы схему набросать, очень уж тут все запутанно, но где взять бумагу и чернила? Только в замке.

Но неприличного предложения ни от одной из благородных леди Келл вчера не получил, увы. И в замок просто так явиться не мог. Что касается маркизы Траут, о том, чтобы ее соблазнить, то это была шутка. Хозяйка замка казалась такой же неприступной, как и его многовековые стены.

Муж маркизы входил в десятку высших лордов и возглавлял одно из министерств. Богат он был несметно, впрочем, в первом десятке других лордов и не было. Именно они большей частью поделили меж собой конфискованное имущество заочно приговоренных к смерти заговорщиков, остальным же лордам из палаты ста достались крохи.

К примеру, Стертонхолл принадлежал когда-то супруге покойного императора, отца Эджена, и перешел во владения короны как приданое принцессы. И теперь, по идее, должен был стать собственностью графа Варни, который даже не мог здесь появиться под своим именем.

Мало кто знал, что перед самой смертью овдовевший император сочетался морганатическим браком с матерью Эджена, графиней Варни. И признал бастарда своим сыном, наделив его правами наследника в случае угрозы дому Талисов. Словно что-то предчувствовал. Ведь он был магом, хоть и не таким сильным, как его младший брат.

В присутствии двух свидетелей император заверил этот указ своей подписью и личной печатью. Граф Варни именовался в нем принцем крови и третьим в очереди на престол. Оба его брата во время заговора были убиты. А сам Эджен объявлен вне закона.

А свидетели были теперь заговорщиками, так же как и сам граф Варни. И этим указом, по его же собственным словам мог задницу подтереть, ни на что больше бумага не годилась. Хотя многие с Эдженом были не согласны: пока указ не имеет силы, это правда, но все в любой момент может измениться. У бастарда, каковым все считают Эджена, много сторонников.

И если объявить его принцем крови, обнародовав волю покойного отца и предъявив двух свидетелей плюс священника, который обвенчал родителей Эджена, то его статус резко меняется. Все имущество покойного императора на законных основаниях отойдет графу Варни. Если до этого парня не повесят.

Как ему, должно быть обидно, что именно здесь, в Стертонхолле супруги высших лордов устраивают оргии! Хотя Эджен к своему будущему недвижимому имуществу, похоже, безразличен.

Виконт Беранер, сам того не заметив, добрел до каскада прудов. Полосатая кошка шла за ним, как пришитая.

– Ну чем я тебе так приглянулся? – с досадой спросил Келл. – Я плохой. Очень злой. Ты видела, как безжалостно я бил людей? И я терпеть не могу кошек. У меня их и не было никогда.

– Мур? – на него преданно смотрели янтарные глаза.

Келл с досадой вспомнил, что принес вчера с ужина немного мясного рагу. А ночью, когда было довольно прохладно, к его спине привалился пушистый клубок. Виконта пытались согреть, сама-та кошка была пушистая и уж точно не мерзла.

Она, похоже, признала Беранера своим хозяином. И совершенно напрасно: они совсем скоро расстанутся.

– О, Боже, Ица! Вот ты где, оказывается! – раздался отчаянный крик.

Беранер вздрогнул и обернулся. Маркиза Траут буквально бежала к нему. А за ней к Беранеру неслась и свита. Правда, на почтительном расстоянии от хозяйки.

Они так и остановились в отдалении, обступив маркизу, кошку и Келла Беранера полукругом.

«Я вроде не Ица», – напряженно подумал Беранер.

– Мое сокровище! – маркиза, минуя его, метнулась к кошке. – Почему ты меня покинула?!

Кошка и сейчас не горела желанием принадлежать маркизе. И шарахнулась к Беранеру, который ловко подхватил полосатую на руки.

– Отдай ее мне! Немедленно! – потребовала маркиза.

Беранер без возражений протянул ей кошку. Но Ица зашипела и безжалостно оцарапала леди. После чего вырвалась, мигом оказавшись на земле, и спряталась за Беранера.

– Чем ты ее приворожил? – подозрительно спросила маркиза Траут. – Откуда она у тебя?

– Видите ли, леди, – он смущенно кашлянул. Вот и повод для более близкого знакомства нашелся. – Нас поселили в крайнем павильоне. Меня и моих друзей…

– Я это знаю! – нетерпеливо оборвала его хозяйка замка Стертенхолл.

– Так вот кошка была там.

– Почему она сбежала? Ей выделили в замке отдельные покои. К Ице приставили трех слуг!

– Я-то откуда знаю?

– Это моя любимая кошка! Подарок самой императрицы! Ее так и зовут: Императрица, сокращено Ица.

– У нее и характер, выходит, королевский, – хмыкнул Беранер. – Ей не нужны хозяева.

– Так не бывает! – топнула ногой маркиза. – Ведь это кошка!

– Тогда попробуйте ее поймать.

Сделать это за маркизу взялись ее слуги. Но Ица была проворнее. Миг – и она исчезла. Стрелой метнулась на дерево, потом ловко перебралась на другое. Слуги по деревьям лазить не умели. Кто-то побежал за лестницей. Остальные столпились внизу.

Маркиза была не глупа и быстро поняла, что охота на кошку затянется. А результат непредсказуем. Леди окинула Беранера внимательным взглядом, и нашла, что мужчина привлекателен. У кошки губа не дура.

– Мое положение довольно затруднительно, – вкрадчиво сказала леди Траут. – Императрица при каждой нашей встрече интересуется судьбой своего подарка. Я не могу вернуться в столицу без Ицы. Ее величество запросто может заглянуть ко мне в гости. Проведать эту чертову кошку, – вырвалось у маркизы. – Ица из помета главной императорской кошки. У нашего правителя к этим животным особая страсть.

«А что ему бедняге еще делать? – подумал Беранер. – Когда страной правят лорды. Физически император слаб, по характеру тряпка, с крупным хищным животным не совладать. Поэтому и завел себе кошек».

– Как тебя зовут?

– Келл, леди, – он по привычке поклонился. Как-никак виконт Беранер представился благородной даме.

– Ты не мог бы… – его плеча коснулась женская ручка в белоснежной перчатке. – Пойти со мной, Келл…

– Один или…

– Разумеется, с кошкой. Она ведь пойдет за тобой.

– Хотелось бы уточнить. Кошка сбежала? – маркиза кивнула. – А я ее нашел. – Еще один кивок. – Животное, как оказалось ценное.

– На что это ты намекаешь?

– На вознаграждение, леди, – невозмутимо сказал Беранер. – Иначе в столицу вам придется возвращаться без Ицы. Не думаю, что ее величество будет довольна.

– Это шантаж! – топнула ногой маркиза.

– Все равно мой друг занят. Вам его не заполучить. А я тоже умею показывать фокусы. Мы ведь из одной труппы.

– Хорошо, идем.

«Прости, – мысленно сказал Беранер кошке, которую поймали, как только они все оказались в покоях у маркизы. – Но мне надо тебя пристроить. В летнем павильоне не лучшее месте зимой. Езжай в столицу».

– Ты молодец, – довольно сказала маркиза и сняла с руки драгоценный браслет. – Вот тебе.

– Мерси, – вырвалось у Беранера.

Не бриллиант с перепелиное яйцо, но хоть что-то. Взгляд маркизы Траут неуловимо изменился. Она внимательно осмотрела Келла, не упуская ни единой детали.

– Ты держишься не как простолюдин, – заметила маркиза, закончив осмотр.

– А вы их много видели, простолюдинов?

– У меня полно слуг, если ты изволил заметить.

– Слуги это слуги. Их такими растят.

– А разве актеров не растят актерами?

– Так я сейчас вроде как на сцене, – усмехнулся Беранер, – Пытаюсь понравиться леди.

– Тебе удалось. Вчера я, признаюсь, не обратила на тебя внимания. Все мои мысли занимал Демон. Но ты немногим ему уступаешь. Вот если бы ты разделся…

«Вот куда она клонит! Натуру хочет оценить! Или это проверка?»

– Видите ли, леди, я застенчивый. Мы с вами так мало знакомы.

– Прекрасная уловка. А теперь расскажи мне правду: кто ты? Я ни разу не была в Маренхолле. Это захолустный замок, по слухам, он в запустении. И откуда вдруг там актеры с… м-м-м… как бы это сказать? Выдающимися данными.

Беранер сразу насторожился. Похоже на допрос.

– Наш управляющий решил выслужиться перед хозяевами, – попытался выкрутиться Келл. – В нас вложили немало денег. В меня и моих друзей.

– В Маренхолле нет денег, – насмешливо сказала маркиза. – Их там и не было никогда. И я обязательно выясню, что это за труппа такая прибыла в Стертонхолл. Эту ночь ты проведешь здесь, в моих покоях. Я все еще опасаюсь, что Ица сбежит. А пока ты здесь, она никуда не денется. Ужин тебе принесут сюда. Располагайся. Я оставлю тебе слуг. Можешь принять ванну и поспать. Ты это заслужил. А мне надо увидеть моих подруг.

«Я выиграл или проиграл? – задумался Беранер, едва за маркизой закрыли двери слуги. Келл прислушался: там явно кто-то остался, в красном коридоре. Щелкнул замок: виконта заперли. И поставили у двери охрану. – По крайней мере, сегодня я буду рядом со своими друзьями. Еще бы оружие раздобыть…»

Он осторожно проверил свой резерв. Немного магии имеется. Глаза не отведешь, а вот печати можно снять. С гардеробной маркизы и ее шкатулок.

В конце концов, Стертенхолл это фактически имущество Эджена. И все, что здесь находится, тоже. Маркиза пользуется всем этим незаконно.

А выбраться отсюда можно и по крыше. Окно не зарешечено.

Дело шло к вечеру. Беранер вымылся, поужинал, поиграл немного с кошкой. Она не злилась.

Незаметно на Стертенхолл опустилась ночь. И за эту ночь произошло немало значительных и даже роковых событий.