Глава 9

Первым делом Эджен Варни подошел к окну. Ему достаточно было одного взгляда во двор, чтобы понять: все в замке Стертонхолл подняты по тревоге. Потому что двор под окнами герцогини Террийской ощетинился пиками.

Маги тоже не бездействовали. Эджен попытался открыть окно и понял, что его заблокировали. Магический контур еле заметно пульсировал, но это не означало, что он не надежен. Эджен мог бы пробить его своей родовой магией, но понял вдруг, что за ночь эта магия заметно ослабела.

Боги напомнили Талису о данной им клятве. А попросить можно только однажды. Когда речь идет о жизни и смерти. Эджен свой шанс уже использовал.

Он тщетно пытался вызнать тайну дяди-императора. Почему вдруг всемогущий Талис оказался игрушкой в руках лордов? Эдж был еще ребенком, когда совершился государственный переворот и отец с братьями были убиты. Но и одиннадцатилетний ребенок многое помнил.

Эджена тогда спасла мать. Точнее, ее слуги, преданные морганатической супруге императора. Граф и графиня Варни переоделись простолюдинами и бежали из столицы в крестьянской телеге, заваленные соломой и накрытые рогожами. Но выбирать не приходилось. Зато последний принц крови остался жив.

Эджен вырос в чужой стране, король которой не хотел ссориться с ближайшим соседом. Поэтому место прибывание Эдженейтиса Варни Талиса больше десяти лет держали в тайне. А потом случилась эта история с принцессой. Разумеется, благодетель матери и сына Варни разозлился. Хотя побег и не удался.

Дальше уже Эдж действовал без чьей-то помощи и поддержки, на свой страх и риск.

У дяди не было наследника. Единственный сын умер от непонятной болезни вскоре после того, как к власти пришли лорды. И больше императрица забеременеть не смогла, так что вопрос о престолонаследие оставался открытым. Эдж не сомневался, что кто-нибудь из первых лордов, тот же герцог Террийский найдет способ украсть у Талисов трон. Единственное препятствие – это граф Варни. Бастард. Но слухи о тайной свадьбе все же просочились.

Эдж помнил дядю накануне переворота. Нет, Талиса не заставили. Тогда это невозможно было сделать. Дядя казался полным сил, его магия необычайно могуча, у него тогда был наследник, и маленький принц, и супруга абсолютно здоровы.

Так что же случилось? Какую клятву нарушил дядя? Эдж не помнил, чтобы его родственнику хоть что-то угрожало. Дядя не воевал, под его началом находились придворные и не только маги. Вообще все. Потому что тогда младший из братьев Талисов с этой стороны был гораздо сильнее старшего, императора. Иначе не удалось бы так легко ворваться в его покои. Все в ту ночь решила родовая магия.

Яд не смог убить императора, но значительно замедлил его реакцию. Этого хватило заговорщикам. Отец Эджена сражался отчаянно, но силы были неравны. К власти пришел его брат и жестого подавил поднявшийся мятеж.

Но внезапно все изменилось. И дядя Эджена больше не маг. Пустышка, причем абсолютная. Любой из ста лордов сильнее него, почему они и заправляют всеми делами в империи.

Эта тайна, похоже, лежала в далеком прошлом. Но демонстрация могущества древних Богов весьма убедительная.

А сейчас они предупреждают. Если ты не расстанешься с этой женщиной, Талис, кара последует незамедлительно.

«А, может, я просто не выспался»? – подумал Эдж.

И прислушался к себе. Резерв истощен, как будто Эдж обычный человек, а не наследник древних Богов. Да, рассчитывать приходится только на физическую силу. Но солдат в замке так много! Да еще и маги!

– Что делать, Эдж? – в отчаянии повторила Марисоль.

И в этот момент одна из зеркальных панелей в стене спальни бесшумно поехала в сторону. В проеме герцогиня увидела Карин. Бледную, растрепанную, не похожую на себя, но вид у леди был решительный.

Марисоль машинально схватила нож со стола. Нож был десертный, и вряд ли им можно было кого-то зарезать. Но Марисоль не отдавала себе отчета в том, что делает. С отчаянным криком она кинулась к графине Левадовски.

Но ее руку с ножом перехватили. Причем, не Эджен. Который так и стоял с открытым от удивления ртом у окна. Потому что видел кое-что еще, а не только графиню.

– Извините, леди, но мы теряем время, – сказал герцог Калвиш.

Который и помешал Марисоль ударить графиню ножом. Калвиш вроде бы несильно надавил, но рука Марисоль сама собой разжалась. Нож почти бесшумно упал на пушистый ковер.

– Еще раз извините, – услышала Марисоль.

– Фелис?! – удивился граф Варни. – Ты здесь откуда?!

– Нам надо бежать, Эдж. Нас разоблачили. Это была ловушка, как выяснилось. Но Карин показала мне тайный ход. Мы еще можем уйти по крышам.

– Карин? – это уже Марисоль спросила.

– Она нам помогает, – сказал за графиню Калвиш. – Так что не надо ее убивать, – насмешливо добавил он.

– Но почему?!

– А почему ты помогаешь графу Варни бежать? – спросила Карин.

– Графу… Так ты все знаешь?!

– Со вчерашнего дня!

– И там, во дворе… Господи, Карин! Ты делала то же, что и я! Хотела спасти любимого!

– Марисоль!

И женщины кинулись друг другу в объятья. Пока они плакали и что-то сбивчиво говорили, мужчины обсуждали план побега.

– Они схватили Беранера! – сказал Эдж. – Мы должны его спасти.

– Не выйдет, – покачал головой герцог Калвиш. – Нам не прорваться в подземелье. Это самоубийство. Зато я успел предупредить сэра Загиса. Лейтон ждет нас у ворот. Он соберет всех наших. Будем пробиваться. Но времени в обрез. Забирай изумруды и идем.

– А как же Лю?

– Малыш не пропадет.

– Нет, я так не могу! Бросить друзей?!

– Эдж, они не дети, а солдаты. Знали, куда шли. Или мы погибнем все, и тогда один из высших лордов захватит трон, и династии Талисов придет конец, или сохраним тебе жизнь. А значит шанс на справедливость и возмездие. Мертвый ты никому уже не поможешь.

– Но они убьют Беранера и Лю!

– Не сразу. Если не схватят тебя. Их цель это ты.

Леди, наконец, оторвались друг от друга.

– Вам надо уходить, лорды, – с тревогой сказала Карин. – Фелис, я показала тебе путь. За поворотом будет развилка. Вам надо подняться по ступенькам наверх. Если пойдете вниз, то угодите в застенки. А мы с Марисоль их задержим, насколько сможем. Маркизу, ее магов и солдат.

– Да, конечно, – кивнула герцогиня.

И торопливо кинулась собирать драгоценности.

– Вот, – она сунула Эджену узел, для которого использовала свою ночную шелковую сорочку. В нее Марисоль завязала и изумрудную парюру, и все, что нашлось в шкатулке. – Бегите!

Эджен Варни с тоской смотрел на свою несбывшуюся любовь. И не выдержал.

– Всего один поцелуй, – он шагнул к Марисоль.

Графиня Левадовски деликатно отвернулась.

– Ну а ты, Карин? – с усмешкой посмотрел на нее Калвиш. – Быть может, мы больше не увидимся. Поцелуешь на прощанье или как?

И Карин со стоном повисла у него на шее.

– Беги, Эдж, – прошептала герцогиня дрожащими губами.

Вот и все. Какое короткое счастье.

– Командир, пора, – поторопил друга Калвиш, с трудом оторвав от себя Карин. Графиня плакала.

И лорды, стараясь не оглядываться, шагнули в проем за зеркалом. Карин поспешно нажала на тайный рычаг, спрятанный в одном из светильников. Сказала подруге:

– Они спасутся.

– Они возможно да, – Марисоль в отчаянии закрыла лицо руками. – А вот я погибла…

***

Сэр Лю сладко спал. И грезы его были приятными. Ему снились красивые девушки, Лю во фраке стоял на пороге бального зала. И, кажется, уже видел свою будущую жену. Но что-то его побеспокоило, и Лю открыл глаза. Потом резко сел.

– Эстер, – позвал он, – ты ничего не слышишь?

– Нет, – баронесса тоже проснулась. – Спи, мой сладкий ангел, – зевнула она.

– А мне сдается, что замок Стертонхолл гудит как пчелиный улей. За окном явно слышится лязг оружия. У тебя в покоях полно всякого барахла. Надеюсь, и шпага найдется.

– Шпага?!

– Принеси-ка мне ее, и побыстрее.

– На стене в соседней комнате ковер, на нем развешено оружие…

– Пошевелись, Эстер, поменьше слов.

Баронесса вскочила с постели и метнулась за бархатную портьеру. Лю даже успел одеться. Хорошо, что ему вчера вечером принесли рубашку и штаны, забрав испачканную и пропахшую тухлятиной тунику. А также удобные сапоги. Лю уверенно взял шпагу из рук своей любовницы, взвесил оружие в руке и сказал:

– Годится.

И в этот момент дверь в покои баронессы буквально рухнула под напором вооруженной до зубов толпы. Если с герцогиней еще церемонились, то мальчишку упустить не собирались. Человек десять бесцеремонно ввалились к баронессе.

– Что это такое?! – возмутилась Эстер.

– Судя по описанию, это – благородный сэр Льюис Кемптон, – сказал начальник караула, возглавляющий этот отряд. – Бунтовщик, заговорщик и злодей. А ну-ка взять его!

– Ну, попробуйте, – усмехнулся Лю, занимая атакующую позицию.

– Сэр?! – ахнула баронесса.

Происходящее не укладывалось у нее в голове. Красавчик Лю мгновенно преобразился. Первым же ударом он уложил одного из солдат. Отец сэра Лю вот уже пять лет сидел в тюрьме, а мать и сестры прятались в глуши у дальних родственников.

Старшего сэра Кемптона в любой момент могли казнить, и его единственному сыну срочно надо было что-то предпринять. Лю счел, что самое надежное средство от удара топора по беззащитной шее это государственный переворот. Отца может помиловать только новый император. И им должен стать друг.

Поэтому Лю без колебаний примкнул к графу Варни и за эти годы кое-чему научился. Фехтовал Лю блестяще, куда лучше, чем боксировал. Его противники падали один за другим, а на благородном сэре Лю все еще не было ни царапины.

Баронесса, наконец, очнулась. Ее золотоволосый ангелочек дрался как тигр! А эти варвары и мужланы… Да как они смеют?!

– Вон отсюда! – затопала ногами Эстер. – Вы пачкаете мои ковры!

В горячке она забыла, что замок не ее, а маркизы Траут. И ковры эти ее. Нападавшие оторопели, а баронесса метнулась к окну:

– Лю! Сюда! Здесь невысоко!

Благородного сэра не пришлось долго упрашивать. Лю птицей взлетел на подоконник.

– Схватить его! – закричал начальник караула.

– Только посмейте! – и Эстер мужественно встала на пути у вооруженных солдат.

– Вы помогаете государственному преступнику, баронесса!

– Не знаю такого! Это всего лишь актер из Маренхолла! – Эстер решила тянуть время.

– Отойдите от окна, леди! Немедленно! Иначе вы сами сядете в тюрьму!

Баронесса, нехотя, отступила. Потому что сэр Лю уже перемахнул через подоконник и ловко спрыгнул во двор. Убегая к воротам, он вдруг увидел на крыше две знакомые фигуры. Это были друзья. Они тоже его заметили.

– Лю! К воротам! – закричал граф Варни. – Там все наши! Уходим!

Дважды повторять не пришлось.

– Бежал! – зло сказал сэр, которого отрядила маркиза на поимку мнимого святого Герлиона. – Вы за это ответите, баронесса!

– Ага! Жди! Ответишь, ты, ничтожество!

Эстер была в бешенстве. Ее супруг барон был уже стар. И все, что его интересовало, это покой. Любовницы давно остались в прошлом. Эстер была третьей женой барона, и он прекрасно понимал, что молодой красивой женщине надо куда-то девать темперамент. Поэтому и не возражал против маленьких любовных приключений супруги.

«Я разобью о твою рогатую голову весь суповой набор саворского фарфора, дорогой, если моего Лю кто-то, хоть пальцем тронет!» – баронесса воинственно сжала кулаки. – Ты употребишь все свое влияние, старая развалила! Иначе я превращу твой родовой замок в ад!»

У ворот в это время разгоралась ожесточенная битва. Лорды, изображавшие ранее конюхов и слуг, мгновенно преобразились. А тут и подкрепление пришло: совершив стремительный марш-бросок по крышам, у главных замковых ворот появились граф Варни и герцог Калвиш. Подтянулся и красавчик сэр Лю.

– Калвиш, держи шпагу! – и герцога вооружили.

– Наконец-то! – едва ощутив в руке такую желанную тяжесть оружия, он шагнул к начальнику охраны замка Стертонхолл: – Я мечтаю об этом вот уже три дня. С тех пор, как вы назвали меня товаром.

– Милорд?!

– Вот именно. Защищайтесь, сэр Хосли!

– Милорд! Да как вы…

– Калвиш, не тяни! – крикнул Эдж, вонзая свою шпагу в грудь одного из солдат. – Ты не на дуэли! Прикончи его и уходим!

– Есть, командир!

Сэр Хосли даже успел парировать первый удар. И даже попытался нанести ответный. Но едва он замахнулся, как шпага герцога вонзилась сэру Хосли в горло. Хлынула кровь. Все случилось в считанные секунды, как впрочем, это и бывает в настоящем бою. Не убьешь ты – убью тебя. Времени в обрез. И лучше закончить дело единственным ударом.

Начальник охраны рухнул на землю, и в этот момент главные замковые ворота распахнулись. Сирил привел лесных лордов, и все они бросились на помощь своим друзьям.

– Уходим! – скомандовал Эдж.

Все были целы, лишь двое легкораненых. Им помогли усесться на лошадей.

– Держитесь, лорды!

И бешеная скачка началась. Хотя граф Варни опомнился довольно быстро. Он ожидал погони, но ее не было. И Эдж потянул за повод, заставив разгоряченную лошадь остановиться.

– Почему они нас не преследуют? – озадаченно спросил он.

Эджен еще не знал, что был отдан такой приказ.

В замке Стертонхолл внезапно появилось высокопоставленное лицо.

***

Какое-то время женщины с тревогой прислушивались. Обе дрожали от страха за любимых. Несмотря на жестокие слова Эджа о том, что им никогда не быть вместе, Марисоль все равно желала смерти скорее себе, чем ему.

Ночью она сказала правду. Любовь наконец-то настигла, казалось бы навеки застывшую в ледяном плену герцогиню Террийскую. Марисоль восхищалась Эдженом Варни. Какая смелость и какое безрассудство! Причем, во всем!

Рядом в таких же растерзанных чувствах пребывала Карин. Любовь к заговорщику, что может быть хуже для одной из первых леди империи? Да еще и вина, которую графиня не искупила пока. Она еще не все сказала той, кто в слезах стоит рядом.

– Прости меня, Марисоль! Теперь-то мы по-настоящему подруги? – графиня Левадовски молитвенно сложила руки.

– Ну, о чем ты? Конечно, прощаю. Ведь ты помогла Эджену бежать.

– Ты не все знаешь, – Карин заплакала. – Я… Я завидовала тебе. Потому и согласилась…

– Согласилась на что?

– Ты в опасности, Марисоль. Ты всегда казалась мне такой счастливой. Вот я и… – графиня всхлипнула.

– Счастливой?! Я?!

– Всегда такая красивая. Неприступная. Ни одной леди не кланялись так низко, как тебе. И ты родила сына.

– Да какое там счастье! Я просто привыкла держать лицо. Но поверь, на душе у меня при этом кошки скребли.

– Кто бы знал?

– Да в чем дело?! Рассказывай!

– Я случайно подслушала разговор мужа с герцогом Террийским. Они со дня на день ждут какую-то девушку. «Наконец-то все решится», – сказал герцог. – «Необходима преемственность. Иначе империя обречена. И мы с тобой все потеряем вместе с ней».

– Девушку, какую девушку?

– Леди из провинции. Здесь явно кроется какая-то тайна, Марисоль, и мне было жуть, как любопытно. Но граф что-то заподозрил. Он ведь сильный маг. Мне пришлось уйти. Какая досада, что мы, женщины, лишь носительницы родовой магии! Но сами ничего не можем. Лишь усилить супруга.

– Но почему я в опасности из-за какой-то девушки?! Да еще и провинциалки? Кто она? Как ее имя?

– Я не знаю, Марисоль, клянусь! Мне удалось подслушать лишь обрывок разговора!

– А что там с праздником в Стертонхолле?

– Это герцог настоял, чтобы ты поехала сюда. Я должна была, во что бы то стало это устроить. Уговорить тебя. Рассказать о новой любовнице твоего мужа. Чтобы ты захотела ему отомстить. И твои изумруды…

– Что с ними-то не так?

– Я очень мало знаю. Но давай поклянемся, что отныне будем заодно.

– Хорошо, если ты хочешь каких-то клятв…

– Я помогу тебе в беде. Сделаю все, чтобы тебя спасти. А ты поклянись помочь мне. Потому что я не должна была говорить тебе того, что сейчас сказала. Это ради Фелиса.

– Я…

– Ваша светлость! – за дверью стояла маркиза Траут. – Немедленно откройте!

– Я не одета! – крикнула Марисоль.

– Ничего. Я все уже видел, – раздался такой знакомый голос.

Дверь рухнула под мощным магическим ударом, буквально снесенная с петель. На пороге стоял муж. Герцог Террийский.

– Ты и тут соврала, – с усмешкой сказал он, окидывая взглядом Марисоль. – Одета и даже причесана к лицу. Для кого же вы так старались, миледи? Меня, своего супруга вы явно не ждали. Ба! И графиня Левадовски здесь! А вы, оказывается ненадежный союзник.

– Ваша светлость… – Марисоль не знала, что сказать. – Я… Только что оделась.

– В замке произошло убийство. Расследование начнется немедленно. Ваша светлость, вы отныне под арестом. И вы, леди, – повернулся лорд к графине Левадовски. – Придется вам здесь задержаться, в Стертонхолле. Маркиза, мы ждем гостью. Подготовьте ее покои.

– Она, надеюсь, не под арестом?

– О, нет. Но и за ней лучше присмотреть. Я лично этим займусь.