Глава 14. Какие люди!

Стеф

— Полегче на поворотах, Святой, — Грехов улыбается одной стороной губ. — Ты не с того начал.

— Ты охренел? — повторяет Руслан, надвигаясь на него неумолимой стеной. Они сражаются взглядами, а я оказываюсь прямо посреди этого противостояния, зажатая между ними. — По-моему, утром я чётко дал тебе понять, как мы будем разговаривать, если ты обидишь её.

— Стеффи, малыш, я обидел тебя? — насмешливо спрашивает Грехов, даже не взглянув в мою сторону. И я знаю, что значит этот вопрос.

В прошлом он неоднократно задавал его в присутствии своих друзей, если кто-то в компании осмеливался заступиться за меня. Помню, в самый первый раз я честно призналась, что мне обидны его язвительные шуточки про мою худобу. Это было ещё до ударов, но уже после того, как я разругалась с Миланой и осталась одна.

В то время при росте в сто шестьдесят сантиметров я едва удерживала вес в сорок килограммов. Ничего не помогало: ни высококалорийные диеты, ни сладкое на ночь. Милана говорила, это всё из-за стресса. Потом, уже в отношениях с Алексом, я немного прибавила в весе. Грудь и бёдра округлились, и рёбра уже не так торчали.

Грехов тогда на мою обиду снисходительно улыбнулся, как если бы это сказал капризный ребёнок. Даже извинился. А потом, когда мы остались наедине, пригрозил, что если я ещё раз выкину подробное, он приведёт меня к отцовским дружкам, и тогда я узнаю, какими могут быть «шутки».

Я не знала, кем был отец Грехова — прогоревшим бизнесменом или всё-таки преступником, — но из разговоров, подслушанных урывками, поняла, что он отбывает срок где-то в иркутской области. А какие могут быть дружки у такого человека? Очевидно, не благовоспитанные джентльмены.

Грехов точно бы исполнил угрозу, в этом я не сомневалась. Потому больше я ни разу не ответила на этот вопрос честно.

А сейчас… этот вопрос значил, что Грехов ожидает от меня привычного подчинения. Сообразив, что я осталась одна, он как хищник, почуявший жертву, вновь решил заявить свои права на меня.

Но Алекс научил меня просить о помощи. И сейчас она очень была мне нужна, чтобы Грехов оставил меня в покое и не пытался ворошить прошлое. Я должна ответить не как его жертва.

— Обидел. Я не хочу тебя видеть, Илья, — говорю тихо, но достаточно чётко, чтобы у Грехова не возникло сомнений. — Я не с тобой. И никогда больше не буду.

Руслан аккуратно отодвигает меня себе за спину, будто ставит окончательную точку в этом разговоре. Не знаю, подумал ли он, что между нами с Греховым что-то произошло до его прихода, но, во всяком случае, виду не подал.

Грехов слегка выгибает бровь.

— Брось, Стеффи. Ты и я? Путаться с тобой в мои планы не входило, — он обращается ко мне, но смотрит в глаза Руслану. — Ты можешь заинтересовать меня только в качестве разовой подстилки.

— Успокойся уже, — выдыхает Руслан с каким-то безразличием, граничащим со скукой. — Ты опять разгоняешься.

— Я не хочу, чтобы конкретно эта девка тебе мозги пудрила, — Грехов по-дружески кладёт руку ему на плечо, но Руслан стряхивает её. — Да ладно тебе, не брыкайся. Хочешь Стеффи? Пожалуйста. Пользуйся, если не брезгуешь.

Фыркнув, Руслан резким движением ударяет Грехова кулаком в скулу. Тот не успевает увернуться и, пошатнувшись, отходит на пару шагов. Руслан склоняет голову набок.

— Ты зачем приехал, Грех? Подкараулил её, в угол потащил. Чтобы что, напугать? И мне нервы вытрепать? Я же сказал, что она со мной.

Грехов, хохотнув, сплёвывает слюну на блестящий от света из окон асфальт и достаёт пачку сигарет из кармана.

— Я ведь не посмотрю на то, что мы друзья, Рус.

— У тебя нет друзей, — чеканит Руслан. — Есть братва твоя и шестёрки.

— Зря ты так, — Грехов прикуривает и протягивает сигареты Руслану, однако тот делает вид, что не замечает их. Грехов, ухмыльнувшись, прячет пачку обратно в карман джинсов. — Ну, окей. Не вовремя ты решил курс сменить. Знаешь, что за такое бывает?

— Да срать мне, — Руслан пожимает плечами и протягивает мне ладонь, в которую я тут же вкладываю свою. — Пугай шпану свою. На этом у нас с тобой финиш. Потеряйся, Грех. Узнаю, что появился поблизости рядом с ней, — кивает на меня, — одним ударом по роже не ограничусь.

Руслан разворачивается к нему спиной и, подмигнув мне, ведёт за собой обратно через арку подальше от Грехова. Оказавшись в его машине, я, наконец, расслабляюсь. И даю волю слезам. Точно так же взахлёб, как Алексу когда-то, рассказываю Руслану обо всём, что делал со мной Грехов. Руслан слушает молча, не перебивает и мрачнеет с каждым моим всхлипом.

Когда я дохожу до первого удара, он мягко кладёт руку поверх моей, лежащей на коленке, и тихо говорит:

— Не надо, Стеф. Я понял.

— Просто… просто… Это так глупо! — прикусываю губу, сдерживая очередной сиплый от рыданий вздох. — Так много всего было, а я… я… Ничего не могу… Если бы не Алекс… А сейчас ты…

— Ну, всё, — Руслан затягивает меня в объятия. Прижимаюсь к его груди, зарываюсь носом в тёплой парке, пропитанной запахом одеколона и табака. — Хочешь, я буду привозить и отвозить тебя на работу? И вообще… — он немного отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Забудь о нём, Стеф. Если что, я всегда… ну… Я за тебя, понимаешь?

— Понимаю, — улыбаюсь сквозь слёзы. — Можно мне сегодня тоже остаться с тобой?

***

Две с половиной недели пролетели в какой-то сладостной эйфории. Кажется, я начинала оттаивать после ухода Алекса, и Руслан был тем, кто не позволял мне ни на секунду почувствовать себя одинокой. Мы ходили в кино, гуляли по украшенному к Новому году парку, даже съездили вместе с его друзьями из универа и Агатой в Домбай на несколько дней в период зимних каникул.

Я ни разу в жизни не каталась на сноуборде, но Руслан, казалось, во всех этих экстремальных развлечениях чувствовал себя, как рыба в воде. Он держал меня за руку, как малыша, на первом спуске, пока Агата с визгом исполняла крутые виражи по склону.

И, конечно, мы разговаривали часами. Обо всём на свете. Руслан знал так много, что я невольно чувствовала себя глупышкой рядом с ним. Но мне было приятно его слушать. Он ни разу не пошутил надо мной, если я спрашивала что-то о футболе, которым он увлекался, или, например, о машине, когда он что-то чинил. Терпеливо объяснял, что такое офсайд и зубчатая механическая передача. Я мало что понимала, но радовалась от того, с каким воодушевлением он делился со мной тем, что любил.

И я делилась с ним. Стихами, мыслями и тем, какой рецепт блюда освоила. Руслан всегда слушал меня внимательно. Внимательнее, чем Алекс, который обычно был либо слишком уставшим, либо отстранённым. Нет, Алекс тоже воспринимал всё это всерьёз, но… Но, наверное, не так всерьёз, как если бы я была Марго.

В середине января Агата позвала меня на день рождения. Она сделала это официально, вручив мне красивое приглашение из блестящей пергаментной бумаги лавандового цвета с золотым тиснением, когда мы с ней и Русланом сидели в кафе. В приглашении гордо объявлялось о юбилее именинницы, времени и месте проведения торжества. Отмечать планировалось в загородном доме семейства Святых.

— Вы же приедете? — с надеждой спросила Агата, сложив ладошки в умоляющем жесте, и почему-то покосилась на Руслана.

Тот неоднозначно хмыкнул.

— Агатик, может, мы с тобой отметим отдельно? — предложил он осторожно.

Я понимала, что ему абсолютно не хотелось пересекаться с отцом и бывшей девушкой за одним праздничным столом.

— Рус, ну, пожалуйста! — взмолилась Агата, повиснув на его плече. — Я договорюсь с отцом, он не будет ворчать, обещаю!

Руслан сказал мне, что его сестра не в курсе, почему он натянуто общается с отцом в последние годы. Агата считала, что это из-за компании Грехова и нежелании Руслана «взяться за ум».

Агата продолжала умолять:

— Хочешь, позовём твоих друзей? Можно и Греха, и Шустрого, и…

— Так, — Руслана аж перекосило при упоминании Грехова. — Давай без них, идёт?

— Значит, приедете, да? Стеф, приедете же? — Агата состроила мне грустные глазки, на что я рассмеялась и выразительно глянула на Руслана. Тот буркнул что-то нечленораздельное, но Агата приняла это за согласие. — Ура! Это будет самый лучший день рождения! Даже эта мымра Оксанка его не испортит.

И вот мы с Русланом едем выбирать подарок для Агаты в торговый центр «Галерея», чтобы после отправиться в загородный дом. Агатка увлекается комиксами, я в них совсем не разбираюсь, зато Руслан знает, каких у его сестры ещё нет в коллекции. Выбрав, что нужно, он предлагает зайти в ювелирный магазин.

— Ей понравился шарм на браслет, — с видом знатока в женских украшениях говорит Руслан. — Она мне фотку скинула, там какая-то коллекция по Гарри Поттеру.

Спустившись на эскалаторе на нужный этаж, мы обходим островок с натуральными соками и на входе в ювелирный магазин сталкиваемся нос к носу с Клыком в обнимку с девушкой. Видимо, это та самая Отвёртка. Я смутно помнила лицо Клыка ещё со времён отношений с Греховым. Он влился в его компанию незадолго до того, как мы с Греховым расстались.

— О, — Клык разводит руками. — Какие люди!

Девушка хихикает и тянется к Руслану за поцелуем, полностью игнорируя моё присутствие.

— Приветик, Святой, — она порывисто целует его в щёку. Ревность неприятно царапнула в груди. — Как жизнь? Давненько тебя не было в гаражах.

— Нормально, — сухо отвечает Руслан, демонстративно взяв меня за руку. — Развлекаетесь?

— Представляешь, Клычок сделал мне предложение! — хвастается девушка, выставив вперёд правую руку, на безымянном пальце которой блестело тонкое колечко с жёлтым камнем.

— Поздравляю, — так же безэмоционально кивает Руслан и жмёт руку Клыку. — Мы немного торопимся, так что…

— Стеф?

Низкий голос, раздавшийся у меня за спиной, заставляет моё сердце пропустить удар, а потом и вовсе рухнуть куда-то в пятки. Медленно обернувшись, я встречаюсь взглядом с карими глазами Алекса и такими же тёмными, почти чёрными, глазами Марго.