Глава 17. Персональная издёвка

Стеф

Как только мы проехали охраняемый шлагбаум на въезде в садовое товарищество, я сразу почувствовала панику. Она липкой ледяной рукой провела мне вдоль спины, вызвав мурашки. Вокруг всё кричало о богатстве и статусе хозяев особняков: машины за коваными воротами, дизайнерские ландшафтные решения, сама архитектура. Я в своём пуховике, джинсах и вязаном свитере решительно не вписывалась во всю эту роскошь и была от неё так же далека, как Нептун от Солнца.

Когда Руслан описывал предстоящий отдых в загородном доме его отца, мне в воображении рисовалась небольшая дача, какая была у моей бабушки. Деревянный домик с баней, вишнёвый сад и пруд, в котором летом пели песни лягушки. Правда! Руслан ведь сказал, что не будет ничего особенного.

Однако под «ничего особенного» мы, кажется, подразумевали разные вещи. Вместо деревянного домика оказался двухэтажный коттедж из шоколадно-коричневого кирпича, с чёрной кровельной крышей. Фасад дома украшала гирлянда лампочек, оплетающая деревянные колонны при входе. По бокам витражной двери висели фонари под старину с имитацией горящих внутри свечей. Вместо вишнёвого сада росли декоративные вечнозелёные можжевельники, подстриженные кипарисы и остролистные юкки. Ну, а вместо пруда с лягушками было целое озеро, которое виднелось за домом. Даже причал с пришвартованной моторной лодкой имелся!

Нас встретила Агата. Её радостное лицо немного уняло тревогу, но я всё равно переживала, что не впишусь в общество семьи Руслана. А учитывая, в каких натянутых отношениях они между собой находились, я опасалась, что мне придётся столкнуться со скептическими взглядами и надменными «фи». Особенно от девушки, которая и стала причиной разлада в некогда дружной семье.

И… Я не ошиблась.

Оксана выглядела сногсшибательно. Блестящие каштановые волосы спадали на лопатки, прикрывая обнаженные плечи. Голубое переливающееся платье на бретельках подчёркивало округлые формы и тонкую талию. Такой фигуре можно только позавидовать. В сравнении с Оксаной я сама себе казалась несуразной коротышкой в бесформенном вязаном мешке.

Пока я пожимала руку Виктору Алексеевичу, она рассматривала меня цепким взором синих глаз, подчёркнутых дымным смоки, и наигранно-радушно улыбалась. Руслан, зашедший следом за нами с Агатой, мазнул холодным взглядом по Оксане, лишь на долю секунды задержавшись на глубоком декольте.

И я впервые испытала нечто похожее на ревность в отношении Руслана. Конечно, где я, и где Оксана. Если поставить нас рядом, то выбор очевиден. Даже Марго, которая всегда выглядела эффектно, вполне могла затеряться на Оксанином фоне.

Оксана тянется меня обнять, но я сразу выставляю руку, давая понять, что объятия будут лишними. Почему-то мне подумалось, что Руслану не придётся по душе, если я начну изображать дружелюбие. Накрашенные блеском губы Оксаны презрительно искривляются, но лишь на мгновение. Она пожимает мою протянутую ладонь и тут же выдаёт ядовитую колкость:

— Тебе, наверное, нужно ещё переодеться, да? Можешь воспользоваться ванной на втором этаже. — Оксана осматривает меня с ног до головы и со смешком морщится: — Вы что, ели по дороге пирожки?

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Бровь Виктора Алексеевича дёргается то ли недоумённо, то ли осуждающе, но я не успеваю разобраться, потому что сразу опускаю глаза, желая куда-нибудь спрятаться.

— Ага, ели, — буркает Руслан, снимая парку. — Побоялся, что ты возьмёшь готовку на себя. А учитывая, что твоим коронным блюдом на кухне является минет… Ой, прости, омлет, то…

— Руслан! — рявкает Виктор Алексеевич так, что я вздрагиваю. Потом он уже спокойнее обращается ко мне: — Переодеваться совершенно необязательно. У нас семейный ужин, а не королевский приём. Просто моя жена предпочитает всё делать с блеском.

Замечаю, как Руслана передёргивает от слова «жена», а Агата строит в спину отца рожицу. Я лишь молча киваю. Руслан подходит к обувнице из тёмного дерева и, достав валяные тапочки, протягивает их мне.

— Здесь полы холодные.

Я машинально пробегаюсь взглядом по ногам остальных. На Агате, одетой в яркую блузку с шитьём и серые брюки-клеш, шерстяные носки. У Виктора Алексеевича и Руслана обычные белые носки, и только на Оксане лакированные шпильки. Вот уж правда, всё с блеском.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Руслан, когда мы проходим по коридору вслед за виновницей торжества, направляясь, видимо, в столовую.

— Да, всё хорошо. А ты? — я заглядываю ему в глаза.

— Будет лучше, когда мы свалим отсюда.

Агата заводит нас в просторную столовую, отделанную деревом и декорированную вставками из зелени. Сначала мне кажется, что растения живые, но потом, приглядевшись, понимаю, что всё же искусственные. На накрытом белой скатертью столе уже стоят мясные и сырные тарелки, канапе с рыбой, а по центру — тушка индейки в окружении веточек розмарина, еловых шишек и красных ягод.

— Садитесь рядом со мной, — просит Агата, указывая на два соседних стула справа от того, что находится во главе стола.

— Как скажешь, Агатик, — соглашается Руслан и вдруг чертыхается: — Подарок в машине оставил. Садитесь, я сбегаю.

В столовую входят Виктор Алексеевич с Оксаной, держащей его под руку, и Агата хватает Руслана за локоть, шепнув:

— Не уходи. Давай потом, а?

— Так достали? — усмехается Руслан, но всё же садится за стол, потянув меня за собой.

Оксана и Виктор Алексеевич садятся с другой стороны стола: Оксана напротив Руслана, а Виктор Алексеевич напротив меня. Из двери, примыкающей к столовой, выходит подтянутая женщина средних лет, а за ней семенят два молодых парня в фартуках и с подносами. Женщина дважды щёлкает пальцами, и парни шустро расставляют перед нами порции салатов из баклажанов с творожным сыром.

— Какие напитки предпочитаете, Стефания? — мягко спрашивает Виктор Алексеевич, сделав жест рукой, каким подзывают официантов в ресторанах. Женщина тут же оказывается возле него.

— Можно просто Стеф, — говорю я, смутившись. — Обычно я пью…

— Дай угадаю, — перебивает Оксана и опирается локтями на стол, сцепив ладони в замок. — Шампанское? Например, розовое «Санто Стефано»? Но хочу предупредить, Стеф, — она выделяет ироничной интонацией моё имя, — что подобных порошковых напитков у нас нет.

Я смущаюсь ещё сильнее, щёки опять вспыхивают, точно к ним приложили раскалённые камни. Мне вообще-то нравится шампанское, и да, розовое «Санто Стефано» одно из моих любимых. Однако я плохо себе представляла, что должны пить богатые люди. Поэтому собиралась сказать: «Обычно я пью что-нибудь лёгкое». Но Оксана, видимо, решила превратить этот ужин в мою персональную издёвку.

— Надо же, как меняются вкусы, — ухмыляется Руслан и тоже опирается локтями на стол. — Помнится, в общаге тебя пёрло от водки с порошковым томатным соком.

— Может, хватит?! — гаркает Виктор Алексеевич. — Оксана, пусть гостья сама ответит. А ты, Руслан, будь добр, придержи комментарии.

— Ага, — фыркает Руслан, испепелив его взглядом.

— Я… я буду что-нибудь лёгкое, — говорю негромко, решив всё же озвучить свою мысль до конца.

Женщина рядом с Виктором Алексеевичем, как солдат, перечисляет алкогольные напитки и в конце сообщает, что можно приготовить коктейли. Я выбираю из предложенных вариантов коктейль с названием «Ангел», и она, качнув головой, спрашивает у остальных:

— Сегодня будут особенные предпочтения или как обычно?

— Как обычно. Спасибо, Инна, — отвечает за всех Виктор Алексеевич, и женщина вместе с парнями скрывается за дверью. Он возвращает на меня взгляд. — Агата много о вас рассказывала.

— Это правда! — вклинивается Агата, жуя кусочек сыра. — Знаешь, как папа обрадовался, когда узнал, что Рус, наконец, нашёл достойную девушку?

— Неужели? — поднимает бровь Руслан.

— Ага, — кивает Агата, не уловив в голосе брата иронию, и весело продолжает: — Мне только одна его девушка нравилась. Её зовут Кэти, она из Америки. Мы иногда переписываемся с ней в Фейсбуке и…

— Агатик, подай мне маслины, — Руслан останавливает поток слов сестры, легонько пнув по ножке её стула. Агата прищуривается, но, кажется, понимает его намёк и сворачивает тему.

— Агата сказала, вы работаете в аптеке, — Виктор Алексеевич лениво перебирает вилкой баклажаны в тарелке. — Вы сами выбрали профессию или родители подсказали?

— Эм, — я прикусываю губу. — Моя бабушка помогла мне определиться. У меня не очень с точными науками, а естественные и гуманитарные давались легче.

— У Руслана всё наоборот, — улыбается Виктор Алексеевич. — Помню, когда он был в четвёртом классе, Таня не могла заставить его выучить стих Бунина на урок литературы. Руслан заявил, что лучше решит ещё десять примеров по математике.

Дверь снова открывается, и парни-официанты расставляют перед нами бокалы. Мой «Ангел» оказывается каким-то розовым напитком с тонким ликёрным ароматом, смешивающимся с бананово-клубничным. У Руслана и Виктора Алексеевича, кажется, виски со льдом, у Агаты что-то шипучее, как содовая, а у Оксаны — бокал красного вина.

Далее разговоры крутятся вокруг воспоминаний из детства Руслана и Агаты, в которых Руслан не участвует, всем видом показывая, что ему это неинтересно. Агата же с удовольствием перебирает прошлое, охотно делится семейными историями и всячески игнорирует в своих рассказах Оксану.

Тут в столовую входит светловолосый высокий мужчина в чёрном костюме, прервав беседу, и протягивает Виктору Алексеевичу телефон:

— Прошу прощения. Звонят из коммерческого отдела. Насчёт договора поставки.

— Не сегодня, Игорь, — Виктор Алексеевич отмахивается от телефона.

— Они говорят, что юристы нашли ошибку в пункте об оплате, — настаивает Игорь. — Это срочно.

Тихо выругавшись, Виктор Алексеевич берёт телефон. Разговор строится на односложных «да-нет», и в конце…

— Ладно. Скоро буду.

— Ну, пап! — восклицает Агата. — Ты же обещал!

— Прости, принцесса. Дело срочное, — Виктор Алексеевич виновато разводит руками, но Агату такой ответ явно не устраивает.

— Срочнее меня? — она вскакивает из-за стола, и Руслан не успевает поймать её. — Пап, всего один день в году! Я же не прошу у тебя многого. Всего один день!

— Агата, — с нажимом говорит Виктор Алексеевич, тоже поднимаясь. — Не устраивай сцен, пожалуйста. Уже не маленькая.

— Ты и так постоянно выбираешь работу! А если не работу, то вон её, — Агата тыкает в Оксану, которая демонстративно цедит вино. — Почему один раз в год ты не можешь выбрать меня?

— Прекращай! — прикрикивает на неё Виктор Алексеевич, и Агата, плотно сжав губы, убегает из столовой.

— Молодец, — хмыкает Руслан и смотрит на наручные часы. — Продержался аж до семи часов.

— Благодарю за неуместную оценку, Руслан, — парирует Виктор Алексеевич, наклоняясь, чтобы поцеловать Оксану. — Рад был познакомиться, Стеф.

Он выходит из столовой в сопровождении Игоря. Повисает пауза. Оксана элегантно встаёт со своего места и садится на освободившийся стул Агаты рядом с Русланом. Обольстительно улыбнувшись, она кладёт руку ему на бедро, сжимая ткань джинсов.