Глава 10. Эротический экспромт

Стеф

— Нет, останься, — настаиваю я и крепко сжимаю крупную сухую ладонь Руслана. Он хитро прищуривает глаз, вызывая у меня смущённую улыбку. Закусив на миг припухшую от поцелуя губу, продолжаю: — Просто так. Мне правда очень тоскливо, я отвыкла жить одна.

Руслана, кажется, такой аргумент убеждает больше, чем моё порывистое, необдуманное предложение ещё раз заняться сексом. Его губы трогает лёгкая полуухмылка, и он возвращается обратно в квартиру. Поспешно закрываю за ним дверь.

Мне не было страшно рядом с ним несмотря на то, что Руслан оказался знакомым Грехова. Я не боялась, что он обойдётся со мной плохо, пусть до джентльмена он и вправду не дотягивал. Мне подумалось, что человек, который так внимателен к чужим чувствам, не может поступить дурно с другим человеком, доверившимся ему и впустившим в свой дом.

Сейчас я очень хотела довериться Руслану. Почти точно так же, как и Алексу, когда тот помог мне выкарабкаться. Только теперь мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы не провалиться в тоску по Алексу.

А ещё я боялась, что Грехов может подкараулить меня. Ведь он знает мой подъезд…

— Может, ты голодный? — спрашиваю у Руслана, забирая у него парку, чтобы повесить в шкаф.

Он глядит на меня исподлобья, будто я сказала какую-то глупость. Потом до меня доходит, что это скорее удивление. Неужели о нём редко беспокоятся? В такой-то обеспеченной семье…

— Нет, спасибо, — Руслан мотает головой. — Но кофе я бы выпил.

Алекс всегда пил по утрам кофе без сахара, потому я отлично научилась варить его в турке. Я вообще много что научилась делать, чтобы радовать любимого мужчину. Даже прошла кулинарные курсы, хотя раньше моим коронным блюдом были макароны с сосисками.

С грохотом отодвинув кастрюли, достаю из ящика под духовкой турку, наливаю в неё воду и насыпаю две ложки ароматной арабики. Затем ставлю турку на плиту на средний огонь. Руслан тем временем рассматривает аквариум с рыбками-телескопами.

— Я таких впервые увидела у подружки. Ещё в школе, — зачем-то говорю, тоже бросая взгляд на аквариум. — Мне очень понравились их вуалевые хвосты.

— Что у тебя было с Грехом? — он отвечает вопросом, не повернув головы.

Глубоко вдохнув, задерживаю воздух в лёгких, прежде чем шумно выдохнуть.

— Я не хочу это обсуждать.

— Я пытаюсь разобраться, — Руслан поворачивается ко мне и пристально вглядывается в глаза. — Ты его боишься.

Не вопрос, а констатация факта. Я прячу взгляд в чёрной кофейной глади.

— У нас были не самые здоровые отношения, — уклоняюсь от прямого ответа.

Наверное, стоит рассказать немного правды, чтобы Руслан больше не пытался ворошить прошлое. Ведь наше прошлое с Греховым — это вовсе не выпавшие из старой книги засушенные цветы, что навевают приятную грусть. Такое прошлое, возможно, у нас с Алексом. А с Греховым — это запёкшиеся разводы крови на старом матрасе.

— Илья… очень вспыльчив. Часто терял контроль, если ему что-то не нравилось, — говорю я, снимая с плиты кофе и не давая ему закипеть.

— Он позволял себе лишнего? — голос Руслана остаётся спокойным, но в нём проскальзывают металлические ноты.

Я снова вздыхаю, не решаясь озвучить, что Грехов поднимал на меня руку. Но, кажется, Руслан понимает это и так, потому что тихо выругивается и ничего больше не спрашивает. А, может, он подумал о чём-то другом. В любом случае я благодарна ему за то, что его устроил ответ.

Переливаю кофе в фарфоровую кружку с изображением корабля на фоне заката и ставлю её на стол. Нахожу в хлебнице пакет с печеньем «Топлёное молоко», беру сахарницу и чайную ложку. Обернувшись, вижу Руслана с моим букетом пионов, которые так и не поставила в воду.

— Достань, пожалуйста, вазу со шкафа в коридоре, — я указываю на верхнюю полку, где пылится ещё бабушкина ваза с индийскими слонами.

Руслан приносит вазу и сам набирает воду, пока я раскладываю печенье на блюдце. Водрузив букет на столешницу возле микроволновки, он садится напротив меня и притягивает дымящийся кофе.

— Как Агата? — я поднимаю глаза на Руслана. — Больше не переживает из-за волос?

Он, улыбнувшись, качает головой.

— Ты сотворила чудо. Моих слов ей было недостаточно.

— Конечно, ты же её брат, — усмехаюсь я. — Когда моя бабушка говорила, что я очень красивая, я тоже ей не верила. А как… как…

— Это случилось? — заканчивает он за меня и тут же кривит губы в мимолётном раздражении. — Девчонки из пансиона постарались. Парня не поделили.

— Ох… Дети бывают жестокими.

— Особенно, если придурки-родители забивают на них хер, — Руслан отпивает кофе, а я считываю в его словах что-то глубоко личное.

— Ты не ладишь с отцом? — слова срываются с губ раньше, чем успеваю подумать.

Бровь Руслана дёргается вверх.

Зараза! Это совершенно не моё дело. Нетактично залезать в его душу после того, как он деликатно закрыл тему с Греховым. Глупость с моей стороны.

— Прости, пожалуйста. Иногда я болтаю всякую ерунду.

— Нет, всё нормально, — морщина на его лбу разглаживается. Руслан выглядит абсолютно спокойным, будто и не было замешательства от моего неудобного вопроса. — Просто отец однажды выбрал не меня. Не уверен, что тебе понравится эта история, Рифма. Подумаешь ещё, что мы все там больные на голову.

— Была бы сама здоровая, может, и подумала бы, — беспечно пожимаю плечами и надкусываю печенье. — Бабушка любила говорить «не суди и не судим будешь».

Руслан тоже берёт печенье, крошит его в пальцах, словно размышляя, хочет ли он приоткрыть мне душу. Учитывая, что сама я осталась для него закрытой, ему необязательно было откровенничать. Но, видимо, он слишком долго об этом молчит.

— Несколько лет назад я был влюблён в девушку, — начинает он негромко. — Мы познакомились в универе. Вся из себя скромница, умница, отличница. Вперёд всех тянула руку на лекциях. Меня хорошие девочки всегда притягивали, но она… Знаешь, было в ней что-то с перчинкой.

Руслан смеётся, а я не понимаю, над собой или своими воспоминаниями. Смех чересчур натужный. Он продолжает:

— Потом серьёзные отношения, планы, ну ты понимаешь. Я решил, что готов к семейной жизни, и сделал ей предложение. А она предпочла моего отца.

На этих словах у меня печенье застревает в горле, и я закашливаюсь. Руслан протягивает мне кружку с кофе, но я мотаю головой.

— Видимо, её не устроило, что я предложил переехать в съёмную однушку, а не в роскошный коттедж, — он с нарочитой весёлостью разводит руками. — У меня было много гонора и амбиций. Считал, что сам заработаю на всё без помощи отца. Он, кстати, это одобрял. Типа, видел во мне потенциал.

— Но как она?.. Как он?.. — не получается собрать мысли в кучу, потому по-идиотски хлопаю ресницами.

— Да хрен их знает, — хмыкает Руслан. — Она стала навязываться со мной, когда я приезжал к Агате. Проводя время с сестрой, я не думал, что нужно следить за девушкой и собственным отцом. Наверное, я где-то слажал.

— Вовсе нет! — восклицаю с возмущением. Мне совсем не понравилось, что Руслан видит в этой ситуации свою вину. После Грехова, который во всём делал виноватой меня, я на подобное самобичевание реагировало очень остро. — Ты не можешь нести ответственность за чьи-то заниженные моральные стандарты.

Он неоднозначно ведёт плечом, мол, всё это уже ничего не значит и давно в прошлом.

— Ладно, тебе рано вставать, — Руслан смотрит на часы в телефоне. Уже почти два. — Я, наверное, поеду. Хочешь, отвезу утром на работу?

Я беру его за руку.

— Останься, — вновь прошу, сообразив, что Руслан не понял до конца мою просьбу в дверях. — В смысле, на ночь. Я постелю тебе в зале на диване.

— Это немного… странно, — он улыбается. — Тебе не кажется так?

— Кажется, — соглашаюсь и отвожу взгляд к аквариуму, чувствуя себя жалко. — Но я действительно не привыкла жить одна. То есть, Алекс, конечно, иногда не ночевал дома из-за работы, но это другое. Я знала, что утром он вернётся, а сейчас…

Руслан морщится при упоминании Алекса и протяжно выдыхает, будто ему хочется ляпнуть какую-нибудь остроту, однако он сдерживается.

— Хорошо. Если тебе будет так лучше.

Он помогает разложить мне диван в зале, и я застилаю его свежим бельём. Мы неловко желаем друг другу спокойной ночи, после чего я скрываюсь в спальне, закрыв за собой дверь.

Переодеваюсь в ночную бледно-розовую рубашку на пуговицах — раньше это был комплект, но Алекс случайно испортил штаны, закинув их в стирку вместе с тёмными вещами, — и забираюсь в кровать, плотнее закутываясь в одеяло. Из зала не слышно никаких звуков. Может, Руслан уже уснул? Он ведь был уставшим… Поворочавшись ещё немного, выключаю ночник на тумбе возле кровати и закрываю глаза.

Мне снится Грехов, старый матрас и обшарпанный потолок его гаража. Он снова сверху, закрывает мне рот, а я содрогаюсь под ним от сильных толчков. Сквозь слёзы пялюсь на расползающиеся по потолку трещины, из которых сочится густая чёрная жидкость, напоминающая мазут. Она стекает по стенам, капает на перекошенное презрением лицо Грехова и затапливает гараж. Жидкости так много, что я чувствую, как она лижет мои разведённые бёдра и спину, заливается на грудь и живот. Я начинаю захлёбываться ей, но Грехов не останавливается. И чем грубее он входит в меня, тем глубже я погружаюсь в этот мазут.

Ужас перехватывает горло, стискивает его стальными пластинами, и я будто со стороны слышу собственный крик.

— Стеф! — лицо Грехова из презрительного становится обеспокоенным, черты смягчаются. Он легонько встряхивает меня за плечи. — Это сон. Тебе всё приснилось, слышишь?

— Прекрати это!

— Рифма, просыпайся!

Я распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с взволнованными глазами Руслана. Он, в джинсах и обнажённый по пояс, нависает надо мной, держа за плечи. Весь какой-то взвинченный, полусонный. Я оглядываюсь, трогаю под одеялом себя за живот, всё ещё хорошо помня ощущения от чёрной жидкости. Тени, отбрасываемые ночником на золотистые обои с глиттером, колыхаются синхронно моим движениям.

— Ты в порядке? — глухо спрашивает Руслан, наблюдая за мной.

— Д-да, — медленно киваю. — Кошмар приснился.

— Принести воды?

Руслан поднимается с кровати и, не дожидаясь ответа, уходит на кухню. Слышу, как звякает посуда, затем открывается кран и шумит вода. Руслан возвращается в спальню с гранёным стаканом, по которому стекают капли. Я залпом выпиваю холодную воду.

— Спасибо, — слабо улыбаюсь ему, откидываясь обратно на подушки.

Руслан ещё немного стоит рядом, потом тоже кивает мне.

— Если что… Ну, в общем, зови, — он направляется к двери.

— Подожди! — я резко поднимаюсь. — Можешь остаться, пожалуйста? Ненадолго, пока не усну. После кошмаров обычно…

Осекаюсь, потому что продолжение фразы звучит так: «Алекс меня обнимает». Но не говорить же это Руслану. Прикусив себя за язык, закрываю лицо ладонями и ныряю обратно в подушки. Руслан молчит. Судя по тому, что дверь не хлопнула, он всё ещё в комнате. Вот он обходит кровать, ставит стакан на тумбочку, а потом я чувствую, как прогибается противоположный край матраса, где раньше спал Алекс.

Приоткрыв глаза, вижу, что Руслан лёг на спину, подложив под голову руки. Он просто смотрит в потолок, не на меня. Наверное, чтобы не смущать ещё сильнее. Не спросив разрешения и не думая, как это будет выглядеть, я подползаю ближе к Руслану, накрываю его своим одеялом и укладываюсь под боком. Прислоняюсь лбом к его рёбрам и закрываю глаза, слушая, как он размеренно дышит. Рядом с ним быстро расслабляюсь.

— Обнять? — раздаётся тихий вопрос.

— Обними, — шёпотом отзываюсь я.

Рука Руслана ложится вдоль моей спины поверх одеяла, находя своё место у меня на талии. Он легонько прижимает меня к себе. Осмелев, тоже обнимаю его, уместив голову на его груди. Гулкий стук сердца и далёкое шуршание автомобильных колёс по трассе за окном совсем успокаивают меня, и я почти забываю о чёрном мазуте из сна.

Но тут в голове мелькает стыдливая мысль, что Руслану из-за моей близости может быть некомфортно. Это очень похоже на провокацию. Вряд ли в постели девушки обнимались с ним без намерения закончить ласку сексом.

— Прости. Наверное, я тебе мешаю.

Сползаю с груди Руслана и разворачиваюсь к нему спиной, смяв одеяло. Голые ноги тут же покрываются мурашками от прохлады. Однако из его руки не выбираюсь, не хочется. Утыкаюсь носом в сгиб локтя.

Руслан свободной рукой осторожно проводит пальцами линию по моему боку до плеча, убирает волосы с шеи и слегка отодвигает ткань хлопковой рубашки. Он ложится ближе. Так, что я теперь чувствую ягодицами его возбуждённый член, выпирающий под плотными джинсами. Руслан прикасается губами к коже на шее и согревает её дыханием.

Я зажмуриваюсь. Во мне борются два противоположных желания: спрятаться от Руслана под одеялом или застонать, призывая его ни за что не останавливаться.

Он забирается рукой мне под рубашку. Шершавые подушечки пальцев выводят на животе чувственные иероглифы, и я вдруг понимаю, что уже сама отчаянно прижимаюсь к его телу, тяжело дышу и кусаю губы, сгорая от вспыхнувших чувств. Они тлеют внутри, перетекают судорогой в низ живота и заставляют сильнее сжать ноги.

Пальцы Руслана, рисуя узоры на моих рёбрах, поднимаются выше и касаются соска. Почти невесомо, будто случайно.

— Останови меня, — сквозь пелену желания, затянувшую рассудок, слышу хриплый шёпот, обжигающий шею. — Останови, Рифма, если не хочешь.

— Но я хочу, — скулю, выгнувшись от очередного его прикосновения к соску.

Руслан сжимает мою грудь так, что у меня всё же не получается сдержать стоны. Он приподнимается на локте, вытаскивает руку из-под рубашки и гладит меня по щеке. Я перехватываю его ладонь и очерчиваю большим пальцем свои губы.

— Уверена? Я не он, — Руслан взглядом показывает на нашу с Алексом фотографию возле ночника.

Я не смотрю туда. И так знаю, что на ней выгляжу слишком счастливой для той, кто уже дважды затаскивает едва знакомого мужчину в постель после недавнего болезненного расставания с любимым. Но я так устала разочаровываться в отношениях, что уже плевать, чем обернётся эта ночь с Русланом. Хуже он мне не сделает. А раз нет, то почему я не могу раствориться в моменте, если сейчас так хорошо…

— Уверена, — вытягиваюсь, чтобы поцеловать Руслана, и прежде, чем он хочет возразить, добавляю: — Я помню, что трижды ты ни у кого не спрашиваешь.

Руслан, усмехнувшись, отвечает на поцелуй. Ловко расстёгивает пуговицы на моей рубашке, пока я избавлюсь от ремня на его джинсах и ныряю ладонью в ширинку, крепко сжав член. Глаза Руслана моментально темнеют. Он снимает джинсы вместе с боксерами, затем стаскивает с меня бельё и наваливается сверху, разведя мне ноги. Одной рукой гладит меня от ступни до колена и оставляет горячие поцелуи на груди, пока я судорожно сжимаю подушку за головой.

Он аккуратно вводит в меня член и замирает, прислушиваясь к реакциям моего тела. Даёт привыкнуть к себе, продолжая целовать грудь. Какой-то частью рассудка, сохранившей способность мыслить, успеваю подумать, что мне это нравится. Нравится, что он несмотря на то, что секс у нас не впервые, ведёт себя так, словно я невинна, и он у меня первый.

Руслан очень нежен, осторожен, не делает резких движений. Он плавно начинает двигаться во мне, тонко улавливая мои стоны и отзываясь на них лаской. Целует меня в шею, в подбородок и добирается до губ, останавливаясь тёплым касанием в их уголке.

— Ты невероятная, Рифма, — произносит он севшим голосом.

— Хочешь… послушать… экспромт? — сладко постанывая от каждого толчка, спрашиваю я. — Пришло в голову.

Руслан вместо ответа издаёт едва слышное рычание, наращивая темп. И я подстраиваюсь под него, выговаривая слова куда-то ему в шею, терпко пахнущую одеколоном:

— Встреча… слова… увлечение… Ужин… вино… томление… а-ах… — сбивается дыхание из-за того, что он прикусывает мой сосок. Выгибаюсь под ним и, переждав чувственную бурю, вновь бормочу в такт порывистым движениям Руслана: — Вечер… в окне… за шторами… Чувства… диван… с узорами…*

Больше нет сил сдерживаться, и я позволяю себе вскрикнуть от жаркой волны оргазма. Вцепляюсь ногтями в огромные плечи Руслана, легонько прикусывая его за шею, чтобы снова не закричать. Кажется, это сводит его с ума. Толкнувшись во мне в последний раз, Руслан кончает мне на бедро и обессиленно прижимается колючей щекой к моей груди, переводя дыхание.

Я глажу его по ёжику волос и почему-то улыбаюсь, хотя недосказанные слова моего эротического экспромта вовсе не такие воодушевляющие. И Руслан, будто прочитав мысли, спрашивает:

— Что там после дивана с узорами?

Надо же, он ещё что-то смог понять… Вздохнув, заканчиваю стихотворение, не переставая гладить Руслана по волосам и шее: