Глава 11. Можно мне сигарету?

Вдыхаю поглубже, затыкаю насмешливый голос брата в голове и с широкой улыбкой подхожу к столику Алекса и Стеши.

— Привет котятам, — подчёркнуто не замечаю кулак Алекса, который он протягивает мне, чтобы стукнуться. Жест откуда-то из прошлого, когда Сваровский иногда забирал меня из школы на байке.

Остановится возле ворот, погазует, доводя до ручки охрану. А я, типа крутая, виляю задницей перед старшеклассницами.

И вот стукнемся с Алексом кулаками, он выдаст мне ультрафиолетовый шлем с кошачьими ушками, мой личный, и мы залихватски стартанём с места под вой пацанов, собравшихся поглазеть на «клёвый байк». А на следующий день после таких перформансов в уличном туалете появлялась новая заметка, написанная губнушкой. Что-то вроде «Глинская из 9 «А» шлюха». Весело было.

Алекс с подозрением прищуривается, изучая меня взглядом, но ничего не говорит. Только фыркает.

— Привет, Рит, — Стеша пододвигает мне кружку с латте. — Мы заказали тебе кофе. Помню, что ты без сахара любишь.

Блядь, ну какая сладкая. Аж зубы сводит. Надо немножко подсолить.

— Спасибо, заюш. А ты здесь чего?

Стешка смущается, опускает глаза и как-то неловко прижимается к боку Алекса, а тот снова фыркает.

— Алекс забрал, чтобы по темноте не шла, — оправдывается Стеша, даже слишком мило. — Меня просто пораньше отпустили, а он как раз мимо проезжал. Сказал, что вы собираетесь встретиться, и предложил поужинать в кафе, чтобы не готовить.

— М-м, понятно, — улыбаюсь я, пригубив латте. — Ну, что ж. Давайте тогда сразу к делу, потому что аппетита у меня нет. Вы же поели?

Алекс даёт мне свой телефон, затем откидывается на спинку дивана, утянув Стешу за собой. Она по-домашнему устраивается у него на груди.

«Сделай лицо попроще», — советует голос брата.

Ой, в задницу, Дим.

— В галерее первое видео, — спокойно говорит Алекс. — Это запись с видеорегистратора.

— Чьего?

— Сначала посмотри, потом объясню.

— Тоже неприятное? — вдруг весь яд пропадает, остаётся лишь детская неуверенность. И страх, что меня увидят переломанной. Одно дело реветь перед Алексом, другое – перед Стешкой, которая вроде и не зловредная, но всё равно чужая.

«А ты не реви. Обещала», — напоминает родной бас.

Ты тоже много чего обещал.

— Неприятное, — честно отвечает Алекс. — Если хочешь, я могу пересказать, чтобы не смотрела.

— Нет, я посмотрю, — закусив губу, включаю видео.

Ночь, фонари, Тургеневский мост через реку. То самое место, но снятое снизу и издали. Видимо, машина стоит где-то на парковке по другую сторону реки. Вот мелькают огни проезжающих по мосту автомобилей, автобусов. Видно, конечно, только крайнюю полосу, но можно легко понять, что движение оживлённое, как и всегда в такое время.

Затем в кадр влетает мотоцикл Димы. Очень быстро, Дима так никогда не гонял по городу, только на мотодроме. За ним на такой же скорости мчится белая легковушка. Не разобрать, что за марка.

На мгновение кажется, что легковушка догнала мотоцикл, но она вдруг тормозит, а мотоцикл резко виляет влево, будто на дороге появилось какое-то препятствие, и... таранит заграждение.

Буквально два кадра. Длиной не более секунды. Но какие, твою мать, невыносимые. Видеть брата падающим с моста – это всё равно, что в открытую рану плеснуть кислоты.

Четыре года назад я видела запись с камеры фонарного столба, которая засняла момент, когда Дима врезался в заграждение. Легковушки на том видео не было, как и самого падения, потому что камера снимала под углом. Нам с родителями тогда объяснили, что Дима попытался уйти от столкновения с автомобилем, притормозившим впереди, но из-за высокой скорости не справился с управлением.

Теперь казалось, что Дима попал в аварийную ситуацию из-за преследовавшей его белой легковушки. А, может, она и не преследовала, но совершенно точно не оставила брату места для манёвренности. Что ни сделай, у Димы не было шанса. Влево – край моста и река, вправо – встречная, спереди и сзади машины.

Мне почему-то подумалось, что брат в тот последний миг оказался в точке принятия решения и выбрал наиболее безопасный для других вариант. На такой скорости выжить в столкновении нереально, так зачем подвергать опасности остальных.

Я откладываю телефон и делаю глоток латте, уставившись на отражение лампочек в чёрном окне. Там, на улице, жизнь продолжается, и никто не знает, что моя собственная, такая размеренная до недавнего времени, идёт под откос.

— Регистратор в конце августа принёс в участок на Уральской таксист. У меня однокурсник работает там, он мне и сообщил, — Алекс начинает вкрадчиво, внимательно наблюдая за мной. — В общем, таксисту прилетел штраф за проезд на красный. А мужик дотошным оказался, правильным. Тридцать лет за рулём и всего два штрафа за превышение скорости, какой там проезд на красный. Он все карты памяти с регистратора хранит по пять лет на всякий случай.

— Душный, — буркаю я, отчего-то злобно.

Если бы этот мужик не появился со своим регистратором, мы бы сейчас не ворошили прошлое. Моя броня, выстроенная за четыре года, продолжала бы оберегать меня. А теперь в ней появились трещины, сколы. Ударит кто ещё раз, и она разлетится пылью.

Алекс пропускает мой комментарий, продолжая:

— Короче, таксист этот, пока искал запись со дня, за который ему штраф выписали, случайно перепутал года. Взял карту памяти четырёхлетней давности. А на ней тем самым днём была авария Димы.

— Угу, — хмыкаю, разглядывая мёртвое насекомое на подоконнике. — Класс.

— Ты машину не узнаёшь? — Алекс выпускает Стешку из объятий и опирается локтями на стол. Стеша тоже выпрямляется, отщипывает кусочек пиццы, катая его в пальцах.

— Даже если бы узнала, какой смысл? — перевожу взгляд с насекомого на Алекса, тот выгибает бровь в немом вопросе. — Я думала, на видео будет что-то типа намеренного столкновения, понимаешь? То, что наверняка можно было бы расценить, как убийство.

— Пикассо...

— А так ничего не изменилось. Дима, он... всё ещё виноват, ясно? Он гнал, как ненормальный. Он почему-то повёлся на дурацкую провокацию легковушки. И это он не подумал о том, к чему могут привести гонки на городских трассах.

Встаю, показывая, что больше не намерена ворошить прошлое, но Алекс успевает схватить меня за запястье и притянуть к себе на диван. Стеша смотрит на меня как-то печально, будто вот-вот расплачется от жалости.

— Слушай, я понимаю, — Сваровский убирает волосы мне с лица, и этот жест делает меня совсем слабой. — Его это не вернёт. И вину с него я не снимаю. Но не будь этой легковушки, он бы... ну... жил, Марго. И я, блядь, не могу это оставить вот так.

— От меня ты что хочешь? — шиплю, едва сдерживаясь.

— Посильной помощи, — он кивает на ноутбук Димы. — Например, с личными вещами. Без тебя я бы не достал его.

Тут у Алекса звонит телефон, и он отвлекается на входящий, перестав терзать меня пытливым взглядом. Односложно отвечает и заканчивает разговор коротким «скоро буду».

— Мне на работу нужно, — он смотрит на Стешку. — Прости, отвезти не смогу. Вызову тебе такси, Стеф, хорошо?

— Не надо такси, — вклиниваюсь я. — Сама отвезу, я на машине.

— Супер, — Алекс взмахом просит меня встать, чтобы выйти из-за стола. Берёт ноутбук и, чмокнув Стешку, треплет меня за щёку. — Я позвоню. Не делай глупостей.

Строю ему рожицу в ответ. Когда Алекс уходит, я поворачиваюсь к Стешке и вздыхаю. На моей памяти мы ни разу не оставались вдвоём. Даже интересно, что из этого получится.

— Ну что, по коктейлю и домой?

— Ты же за рулём, — она испуганно хлопает ресницами, заставляя меня улыбнуться.

— Я в курсе, заюш. Здесь, кроме алкогольных, есть и молочные, например.

Стеша смешно тушуется, краснеет, но кивает, соглашаясь выпить. Она заказывает себе Апероль шприц, а я выбираю шоколадно-банановый коктейль.

— Рит, а вы с Алексом очень давно дружите, да? — спрашивает она смущённо, стараясь не смотреть на меня. — Ну, я знаю, что с детства, но он мне никогда подробно не рассказывал.

Я прищуриваю один глаз, пытаясь вспомнить, с чего всё началось. Не получается. Кажется, что во всех осознанных воспоминаниях из детства присутствует Алекс.

— Наверное, всю мою жизнь, — усмехаюсь, облизнув трубочку с шоколадной пеной. — Алекс с Димой подружились в детском саду, ещё я не родилась. А когда родилась, автоматом, как Димин довесок, прописалась в их компании.

Стеша тоже улыбается краешком губ, а потом неожиданно выдаёт:

— А вы с Алексом никогда не пробовали встречаться?

Чуть коктейлем не подавилась от вопроса. Ей что уже, Апероль в голову ударил?

— Не пробовали, — твёрдо отрезаю. — Мы с Алексом слишком хорошо друг друга знаем, чтобы ввязываться в какие-то отношения, помимо дружеских.

— Что ты имеешь в виду? — не отстаёт Стеша.

Держусь, чтобы не закатить глаза. Вот же дурочка ревнивая. Хотя, чья бы корова мычала.

— Ну, смотри. Я знаю, что Алекс патологически не переносит беспорядок, не любит, когда от баб пахнет табаком, и кривится, если они вдобавок ругаются матом. Он, знаешь ли, трахать может разных, но в семью пустит только ту, что соответствует каким-то его женским идеалам. Вот, идеалист он, — указываю трубочкой на Стешу. — Ты его идеал, так что расслабься. А меня Алекс знает, как неряху, у которой вечно краски да кисти по дому разбросаны. Посуды грязной не бывает только потому, что живу на доставках. Даже наличие мужа не заставило меня готовить. А ещё Алекс знает, что себя я всегда буду любить больше. Ему это не подходит, он же идеалист, — я подмигиваю Стешке и допиваю коктейль. — Так что, пробовать никогда не было смысла.

Стеша долго молчит, потягивая Апероль, думает о чём-то с серьёзным видом, потом почему-то всхлипывает.

— Он принимает тебя такой, какая ты есть. Столько, сколько тебя знает. Это ли не...

Она замолкает, вовремя прикусив язык. М-да, вот об этом я точно не собиралась с ней разговаривать.

— Это ли не, — тихо повторяю, затем щёлкаю пальцами. — Пошли, заюш. У меня завтра встреча с бывшим, а я ни черта не подготовилась.

Стешка послушно встаёт, сгребая свой пуховик в охапку. Счёт Алекс оплатил, я рассчиталась только за коктейли. Беру Стешу под руку, и мы спускаемся на первый этаж, где почему-то толпится народ. Протиснувшись мимо шумной компании, выходим на морозный вечерний воздух. Достаю из сумочки сигарету и прикуриваю.

— Я во дворах припарковалась, вон там, — тыкаю в нужном направлении. — Со мной пойдёшь или постоишь, пока развернусь?

Стешка разгоняет ладошкой табачный дым и сморщивается, как курага.

— Я тут подожду, Рит. Меня от запаха сигарет мутить начинает. Даже Алекса прошу выходить на общий балкон, чтобы в квартире не пахло.

Вот так неожиданность, блядь. На этот раз смешок не сдерживаю. Махнув ей, направляюсь в сторону дворов. Но только успеваю перейти дорогу, как за спиной раздаётся гогот и возмущённое Стешкино «сказала, нет!».

Ну, что ещё?

Разворачиваюсь и наблюдаю, как Стеша бьёт по руке парня в спортивном костюме, кепке и с сигаретой в зубах. Рядом стоит та самая компания, что перегородила выход из кафе. Две девушки громко смеются, подначивая парня в кепке фразочками в духе «да не даст она тебе», другие парни ржут, как кони.

В голове скверной мыслишкой проносится идея оставить ненадолго Стешку захмелевшей компании. Почему? Хуй знает. Наверное, всё ещё злюсь, что Алекс притащил её с собой. Сегодня это взбесило, ведь мы собрались не двумя парочками в настолку поиграть, а обсудить моё личное.

А Стешка, твою мать, стоит на месте и огрызается, как малолетка. Ну, чего стоишь-то, дурочка? Иди ко мне или позови, я же недалеко ушла. Нет, блядь. Стоит, куксится, того и гляди разревётся, но зачем-то упорно продолжает строить из себя Храброе сердце. И красный загорелся, как назло. Машин херова туча.

Ну, окей.

Сунув пальцы в рот, издаю свист похлеще, чем тренерский свисток на кубке мира по футболу. Прохожие рядом шарахаются, а компашка на той стороне дороги синхронно оборачивается. Стешка округляет глаза, но лыбится, как блаженная.

— Эй, молодой! — кручу ладонью, показывая отойти от Стешки. — Отстань от девочки. А то принц её в погонах прискачет и прикроет на пару суток в обезьяннике.

Парень в кепке одобрительно выпячивает губу, манерно кланяется Стешке и чуть ли не в обнимку провожает её до пешеходного перехода, где как раз загорается зелёный. Ну, позёр хренов. Стешка показывает ему средний палец, потом, словно этого устыдившись, прячет руку в карман. Вприпрыжку, как горная коза, перебегает дорогу. Парень смеётся и зачем-то показывает мне «класс», кивнув на Стешку.

— Тебя в детстве не учили, как надо себя вести, если пристают незнакомцы? — качаю головой, закинув руку Стеше на плечо.

Она отчего-то улыбается. Наверное, с перепугу.

— Рит, а можно мне сигарету?