Глава 6. Тайные игрища.

Не прошло и двух часов, как дверь бюро снова распахнулась, впуская вместе с потоком уличного воздуха Астарию. Она дышала чаще обычного, и на её щеках играл румянец от быстрой ходьбы и, как почувствовал Йердан, от острого, живого возбуждения.

— Ну что, нашла компромат на бедную занятую мамашу? — спросил он, не отрываясь от старого досье, в котором уже вырисовывалась довольно пикантная сеть связей судьи Лира.

— Не только, — Астария скинула плащ на вешалку, где он повис рядом с серым плащом Йердана, создавая странный, но гармоничный дуэт. — Хельга, действительно, звезда хирургии. Но не в том смысле, как думает её бывший муж. Я, если честно представляла её как нечто особенное, учитывая её работу. Думала возможно она необычайно меньше остальных троллей и с изящными ручками, но...

–Но? – поддержал игру Йердан.

– Она не просто «работает по ночам». Она врач на приёмах в Золотом яблоке.

Йердан медленно поднял голову. В его ореховых глазах мелькнул красноватый отсвет интереса.

—Продолжай. Откуда информация?

– Бабки на лавках недооцененный источник информации. – хихикнула Астария и смутилась, – Правда они меня шалапендрой обозвали за мой внешний вид.

Астария по крутилась, демонстрирую тоненькую фигуру в белой рубашке, обтянутой чёрным корсетом и облегающие сочные бедра брюки, к тому же выгодно подчеркивающие длинные ноги.

– И откуда бабки знают о золотом яблоке? – уточнил Йердан.

— Ты будешь удивлен! – Астария, переполненная эмоциями и уперлась в стол Йердана руками, подаваясь вперёд. – У одной из этих милых бабушенций есть внучка, подруга которой общается с двоюродной сестрой одного парня, который работает на продуктовом рынке грузчиком, у которого...

– Короче можно?! – Йердан казался не терпеливым, но проблема была не в длинной истории Астарии, а в натянутой на груди пуговке, которая вот вот вот грозила распахнуть рубашку, если Астария не сменит позу.

– Можно и короче. На рынке работает разнорабочий, который год назад потерял память. Так вот единственное, что он помнит, это отрывки своих злоключений в Золотом яблоке год назад и врача. Угадай какой рассы?

– Кажется я догадываюсь. – Йердан отвернулся от Астарии и в тот же момент пуговка лопнула, упругая грудь попыталась выскочить из под рубашки.

–Ой! – вскрикнула Астария, прижимая пальцами ткань вместо пуговицы и ища глазами нитки.

–Продолжай. – спокойно попросил Йердан, по-прежнему находясь к ней спиной.

– У них там есть отдельная комната на верхнем этаже, для… частных развлечений. Игрища с повышенным риском. Травмы — обычное дело. Хельгу вызывают, когда нужно зашить порезы, вытащить занозу из нежного драконьего бока или привести в чувство того, кто перебрал эльфийских галлюциногенов. Платят ей деньгами и благосклонностью, защитой и, судя по новой шубе из снежной рыси, очень дорогими подарками. Её "правильное общество» – Астария специально выделила искажённым голосом последние слова, — это те, кого она отпаивает после драк и оргий.

Она подошла к столу и положила перед ним маленький, гранёный кристалл — дешёвый артефакт одноразовой записи.

—Поговорила с торговцем углём, который поставляет топливо для каминов в этот клуб. Он любит поболтать. Особенно после пары кружек эля. Записала. Там, среди прочего, есть интересная деталь: судья Лир — частый гость на этих вечеринках. И он очень, очень обязан Хельге за какую-то «услугу», оказанную пару месяцев назад. Торговец слышал, как Лир умолял её никому не рассказывать о «том случае с гарпией».

Йердан взял кристалл, и его губы растянулись в тонкой, безрадостной улыбке. Он достал из своего досье листок.

—Идеально сходится. По моим данным, у судьи Лира была… неприятная история. Его поймали на месте весьма сомнительного времяпрепровождения с представительницей крылатой расы, не отличающейся согласием на такие утехи. Дело должно было стать публичным, но внезапно было закрыто за отсутствием состава преступления. Пострадавшая внезапно отозвала заявление и уехала из города. Теперь понятно, что кто-то помог и оказал на Гарпию давление.

— Значит, Лир не просто предвзят, — заключила Астария, садясь на край стола. — Он на крючке у Хельги. А Хельга — под защитой элиты Золотого яблока. Получается, решая дело Громара в её пользу, он отрабатывает долг.

— И демонстрирует лояльность тем, кто действительно правит городом, — кивнул Йердан. — Это не просто коррупция. Это часть системы, которую мы начали вскрывать.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на Астарию с новым, оценивающим интересом.

—Ты справилась блестяще. Торговец углём и бабки— идеальный источник. Из никто не воспринимает всерьёз.

— Меня тоже, — сухо парировала она. — Пока я не начинаю задавать вопросы. Так что, мы просто шантажируем Лира этой информацией? Заставим пересмотреть дело?

— Слишком просто и слишком опасно, — покачал головой Йердан. — Если мы прижмём Лира, он побежит к Хельге. Та — к своим покровителям. И Громару с дочкой не поздоровится. Нет. Мы действуем тоньше. Мы создадим для судьи такую ситуацию, где решение в пользу Громара станет для него наименее рискованным выходом.

– Например? – вкрадчиво спросила Астария, прячась за вешалкой с плащами и снимая пострадавшую рубашку.

— Например, мы найдём способ осветить связь Хельги с тёмными делишками Золотого яблока так, чтобы это дошло не до суда, а до её начальства в лечебнице. Её репутация безупречного хирурга — её второй козырь после покровителей. Если на неё падёт тень, её ценность для элиты уменьшится. Лир поймёт, что долг отрабатывать уже не так обязательно. А мы в этот момент предоставим ему красивое, законное основание пересмотреть решение — свидетельства о бедственном положении ребёнка, возможно, даже «добровольное» признание соседки в халатности… за умеренную плату из нашего кармана.

Астария слушала, и на её лице появилось выражение, среднее между восхищением и отвращением.

—Выстроить многоходовку, вместо того чтобы просто пригрозить… Почему бы не найти гарпию, которая пострадала от рук Лира?!

–Увы, практика показывает, что если жертва постаралась скрыться, то уже не будет свидетельствовать. – будничным тоном ответил Йердан. – Её слишком сильно запугали. Своя шкура всегда дороже чужой.

– Это по-демоньи хитро. Мне нравится. Что нужно сделать? – Астария закончила пришивать пуговицу и вышла из-за вешалки.

— Для начала, — Йердан повернулся и протянул ей маленький, изящный конверт из плотной бумаги, — доставить это приглашение на благотворительный аукцион в лечебницу. Конкретно — в кабинет главного врача. Вручи лично в руки. В конверте, кроме приглашения, будет анонимная заметка о связи Хельги с грязными развлечениями в Золотом яблоке. Намёк будет достаточно тонким, но понятным для того, кто следит за репутацией учреждения.

Астария взяла конверт, её брови поползли вверх.

—То есть, я должна проникнуть в лечебницу? Прикинувшись кем? Сестрой милосердия? У меня чешуя, Йердан. – укоризненным тоном возразила Астария. –Драконы не идут учиться в медицинский. Да и предрасположенности к целительской магии у нас нет.

— Прикинься курьером из дорогого цветочного магазина, — без тени улыбки предложил он. — Надень перчатки и шляпу с вуалью. Скажешь, что букет от тайного поклонника и его нужно передать лично, иначе цветы завянут от горя. Главврач эльфийка и обожает хорошие цветы. Она примет.

Астария фыркнула, но конверт спрятала.

—Ладно. А что с соседкой?

—Этим займусь я. У меня есть талант… к убеждению. Придется объяснить ей, что получить небольшую сумму за признание в том, что она иногда забывала покормить девочку, — гораздо выгоднее, чем иметь дело со стражами по обвинению в халатности, приведшей к моральному ущербу ребёнка.

Он встал, и в его движении была уверенность и боевой настрой, как и у Астарии.

—Работаем. Встречаемся здесь вечером. И, Астария…

—Что? – она внимательно смотрела прямо ему в глаза.

—Не покупай по дороге благовоний. Даже если увидишь монашку, которая будет клясться, что они помогают от сглаза. Мне достаточно одного вида церковной утвари, чтобы начать чесаться.

Уголок её рта дрогнул.

—Обещаю. Только если она не предложит освящённые булочки. Я с утра не ела.

— Булочки… могут быть приемлемы, если их не кропили святой водой, — с невероятной серьёзностью заключил Йердан, и в его глазах на миг мелькнула искорка, которую Астария начинала узнавать — искорка озорства.

Она выскользнула за дверь, и Йердан снова остался один в тишине бюро. Дело Громара перестало быть простым. Оно стало первой нитью, потянув за которую, можно было начать распутывать весь клубок из разврата высокомерных аристо. И его новый партнер оказался куда способнее, чем он смел надеяться. В голове уже складывался план, как через этот семейный спор можно будет выйти на более крупную дичь. Но сначала нужно было помочь троллю-дворнику. Потому что иногда самые большие войны начинаются с защиты одного-единственного, никому не нужного, кроме отца, ребёнка.

Кабинет, который Йердан арендовал для своего приятеля-инвестора, находился в деловой части города, на втором этаже здания, пахнущего свежей краской и дорогим табаком. Астария сидела за маленьким столом у окна, делая вид, что перебирает бумаги. На ней был серый, строгий костюм, который сидел безупречно, волосы были убраны в гладкий пучок, а на носу — простые, но изящные очки без диоптрий, меняющие цвет глаз на болотный оттенок. Амулет на шее, маленький холодный камешек, подавлял чешую, и лишь лёгкое покалывание напоминало, что природа не отступает полностью. Вторым его свойством было лёгкое измение внешности.

Инвестор, представившийся как Магнус Вандер, расположился в кожаном кресле напротив входа. Это был мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках и цепкими, смеющимися глазами. Йердан говорил о нём: «Он наполовину человек, наполовину эльф. Ненавидит драконов лютой ненавистью, но умеет это скрывать. Однако, мои друзья - его друзья». Сейчас Магнус изучал меню вин, которое принесла служанка, и делал вид, что абсолютно расслаблен.

— Ты волнуешься, — сказал он негромко, не поднимая глаз. — Напрасно.

— Я не волнуюсь, — ответила Астария, хотя её сердце колотилось где-то у горла. — Я предвкушаю.

Магнус усмехнулся и отставил меню.

Дверь открылась ровно в два часа. Таргалин вошёл без сопровождения — высокий, широкоплечий, с идеально уложенными белыми волосами и пронзительными золотистыми глазами, в которых не было тепла. Его костюм стоил больше, чем всё содержимое бюро «У чёрта на куличках». Он осмотрел кабинет быстрым, оценивающим взглядом, даже не удостоив Астарию взглядом, и скользнул дальше, к Магнусу.

— Господин Вандер, — голос у него оказался глубоким, с бархатными нотками, которые когда-то очаровали Астарию. — Рад знакомству.

— Взаимно, граф, — Магнус даже не встал, лишь указал на стул напротив. — Присаживайтесь. У меня мало времени, так что перейдём к делу.

Таргалин сел, скрестил ноги, положил на колени кожаный портфель. Его движения были точными, отточенными, но Астария заметила, как он нервно сжал ручку портфеля, прежде чем открыть его.

— Я подготовил все необходимые документы по доле в промышленном секторе. — Он достал папку, положил на стол. — Гарантии, страховки, схемы распределения прибыли. Как вы просили.

Магнус взял папку, пролистал, не вчитываясь, и отложил в сторону.

— Хорошо. Но у меня есть несколько… предварительных вопросов. — Он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком — жест, который Астария уже узнавала. — Я слышал о вашем… недавнем разводе. Говорят, он был шумным. Это правда, что вы лишили свою бывшую жену всего состояния, используя дыру в законе?

Таргалин окаменел. Его золотистые глаза вспыхнули.

— Это моё личное дело, господин Вандер!

— Возможно, — мягко согласился Магнус. — Но я, знаете ли, предпочитаю иметь дело с честными партнёрами. А человек, способный обобрать собственную жену до нитки, вызывает вопросы о его… этике.

— Я действовал в рамках брачного договора, — ледяным тоном отрезал Таргалин. — И она была не совсем… подходящей партией. Полукровка. Вы знаете, с ними сложно.

Астария почувствовала, как амулет на шее нагрелся — чешуя попыталась проступить от ярости. Она подавила эмоцию, наклонила голову ниже к бумагам, делая вид, что сверяет цифры.

Магнус вздохнул.

— Понимаю. Но меня больше интересует ваша репутация в деловых кругах. Слухи ходят, что вы… слишком тесно связаны с определёнными сомнительными клубами. С теми, кто не очень жалует полукровок и промышленников. А я, к слову, промышленник и наполовину эльф.

Повисла пауза. Таргалин медленно выпрямился.

— Я не понимаю, к чему вы клоните. Какая связь между эльфами и драконами? Я ведь говорил именно о своей расе. – слова Таргалина звучали неуверенно и были подобны жалкому оправданию.

— К тому, граф, что я не намерен вкладывать деньги в проект бизнесмена, который через полгода начнёт работу против моих партнёров. Или против меня самого.

— Это абсурд! — Таргалин почти выкрикнул, но взял себя в руки. Его лицо покрылось красными пятнами. — Право слово, какие-то предрассудки. Я просто бизнесмен, который ищет надёжных инвесторов.

Астария наконец подняла голову и посмотрела прямо на бывшего мужа. Их взгляды встретились на мгновение — и Таргалин замер. Он узнал её, но засомневался.

— Ваша ассистентка… — он перевёл взгляд на Магнуса. — Кто она?

— Моя помощница, мисс… Эшли, — не моргнув глазом, солгал Магнус. — Работает со мной второй год. Вы её не знаете.

Астария чуть наклонила голову, изобразив вежливый интерес, и заговорила — голосом чуть более высоким, чем обычно:

— Могу предложить вам чай или кофе, граф? Вы выглядите… уставшим.

Таргалин вздрогнул. Ему показалось, или в интонации прозвучала насмешка? Он покачал головой, но взгляд не отрывал от её лица.

— Нет, спасибо.

Магнус кашлянул, привлекая внимание.

— Итак, граф. Вы так и не ответили на мой вопрос. Гарантии, что мои инвестиции не будут национализированы через год?

— Национализированы? — Таргалин резко повернулся к нему. — Это смешно.

— Мне не смешно. — Магнус подался вперёд, его голос стал холодным, как лёд. — Я знаю о ваших встречах в «Золотом яблоке». Знаю о планах «чистки». И если вы думаете, что я вложу хоть одну монету в человека, который проводит вечера с теми, кто хочет лишить меня всего — вы ошибаетесь.

Таргалин вскочил, опрокинув стул.

— Вы… вы шпионили за мной?! Кто вы?!

Магнус не двинулся с места.

— Я тот, кто умеет проверять партнёров. И вы провалили проверку, граф. Переговоры закончены.

Астария тоже встала, спокойно сложила бумаги в папку и направилась к двери, чтобы открыть её перед разгневанным драконом.

Таргалин, тяжело дыша, повернулся к ней. В его глазах полыхало бешенство. Он схватил её за запястье — резко, грубо.

— Что ты прячешь под рукавом? — прошипел он, поворачивая её руку.

На секунду Астария похолодела. Амулет нагрелся так, что начал жечь кожу. Но чешуя не проступила — лишь лёгкий перламутровый отлив на мгновение мелькнул под манжетой, и тут же исчез.

— Отпустите, граф, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вы причиняете мне боль.

Он сжал сильнее, всматриваясь в её лицо. Запах женщины казался ему знакомым.

— Прошу, — добавила она тихо, и в этом «прошу» прозвучала такая сталь, что Таргалин отшатнулся, выпустив её руку.

Астария отошла к двери, держась идеально прямо.

— Господин Вандер, вас ждёт карета.

Магнус поднялся, поправил пиджак и, даже не взглянув на остолбеневшего Таргалина, направился к выходу. У самой двери он обернулся:

— Передайте своим друзьям, что они играют не с теми, кто боится. И советую забыть эту встречу. Ради вашей же репутации.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась. Таргалин остался один в пустом кабинете, тяжело дыша. Его кулаки сжимались и разжимались.

«Эшли…» — он был почти уверен, что никогда не забудет эти медные глаза. Но очки меняли цвет. И голос был другим. И руки… её руки были гладкими. Без чешуи.

Или ему просто показалось?

***

В самоходной карете Астария сидела молча, глядя в окно. Её руки дрожали, но она заставила себя успокоиться. Магнус бросил на неё короткий взгляд.

— Ты была великолепна.

— Он почти узнал меня.

— Пусть так. Пусть терзается от сомнений, мучается от подозрений и страха, — усмехнулся Магнус. — Йердан будет доволен.

Астария сняла очки и потерла переносицу. В зеркале заднего вида она увидела своё бледное лицо и мелькнувшую на скуле чешую — амулет перестал справляться с эмоциями.

— Ещё немного, и я бы сорвалась.

— Но ты не сорвалась. — Магнус протянул ей платок. — Вытри пот. И улыбнись. Первая кровь — твоя.

Она не улыбнулась. Но внутри неё, где-то глубоко, разгорался холодный, торжествующий огонь.