Глава 6

Виверна тоскливо смотрела на нас, а мы, не менее тоскливо, –  на виверну.

Найти ее большого труда не составило –  все-таки такую здоровенную зверюгу сложно спрятать так, чтобы никто ничего не заметил. Оказалась она даже на территории академии –  в здоровенной яме, закрытой сверху силовым куполом.

–  Это ради ее же безопасности, –  как будто пытаясь убедить самого себя, пробормотал Роан. –  Пока не вернется в нормальное состояние.

–  И здесь ее точно хорошо кормят, –  голос Аэннис чуть дрогнул. –  Наверняка закусывать нами ей уже совсем неинтересно.

Я молча разглядывала здоровенного ящера сквозь пленку купола. Виверна сидела по-кошачьи, обернув вокруг себя чешуйчатый хвост и запрокинув голову к нам.

Интересно… но ведь проклятый купол! Наверняка это сквозь него я ничего не могу почувствовать. А значит, я должна спуститься под него.

–  Ну, я пошла! – Я направилась к краю ямы, бодро насвистывая какой-то бравурный мотивчик. Умением свистеть я с детства тайно горжусь и демонстрирую это искусство при всяком удобном случае.

–  Спятила?! –  меня с двух сторон цепко ухватили за локти.

–  А как вы предлагаете ее осматривать? Да и вообще, она же смирная! Да ее даже на экзамен к нам приводили!

–  На экзамене рядом была толпа преподавателей. А здесь –  никого кроме нас. Это даже если не упоминать, что в яме виверне необязательно впадать в бешенство –  достаточно повернуться или щелкнуть хвостом, чтобы оставить от тебя мокрое место.

Говорил Роан рассудительно до зубовного скрежета. Ну нельзя же быть таким правильным!

Да и Аэннис изумляет –  тоже мне, боевик!

–  Ну и что вы предлагаете? –  скептически уточнила я.

Роан тяжко вздохнул и фыркнул.

–  Могла бы просто попросить!

Отпустив мой локоть, он шагнул поближе к яме, встав рядом со мной, и поднял руки, с которых крохотными снежинками посыпались серебристые искры. Закружившись в небольшую метель, они беспрепятственно прошли сквозь купол –  и на секунду окутали неподвижную фигуру виверны.

Впрочем, неподвижной она оставалась недолго. Заметив что-то странное и непонятное, виверна вскочила на лапы и подпрыгнула на месте, недоуменно озираясь.

Я завороженно следила за происходящим. Ничего себе! А ведь этот третьекурсник в самом деле крут. Большинству целителей для полноценной диагностики нужен прямой контакт, и чем ближе, тем лучше.

–  Нормальная виверна, –  парень дернул плечом. –  Молодой самец. Слабость, общее переутомление, истощение организма, подавленное состояние. Никаких патологий нет.

–  Совсем никаких?

–  Совсем никаких! –  сердито оборвал он. –  Все, надеюсь, на этом вы обе успокоитесь?

–  Еще чего!

На этот раз я не стала дожидаться, когда меня остановят. Я просто с места сиганула вниз –  в яму. И так же беспрепятственно, как магические искорки Роана, пролетела сквозь купол. И даже практически не ушиблась –  не зря училась правильно падать!

Должна же я сама попробовать посмотреть. А вдруг удастся договориться? Мало ли что до меня никто не смог, а вдруг как раз у меня и получится!

Нет, я не чокнутая, я любознательная.

Вот мой любимый наставник мэтр Зур так и говорил –  уж так, мол, девочка к знаниям тянется, аж хворостиной огреть охота. А то ведь дотянется еще.

Что-то бухнуло с двух сторон от меня и одновременно послышался щелчок зубов с одной стороны и сдавленное ругательство –  с другой.

Ого, какие слова, оказывается, знают утонченные эльфы!

Причем, что характерно, ругались женским голосом. А Роан, видимо, едва язык себе не откусил.

Тем временем виверна наклонила огромную голову –  и заглянула прямиком мне в глаза.

И в ее глазах-блюдцах не оказалось и намека хоть на какое-то сознание. Ой-ой… значит не в куполе было дело. Я правда ее не чувствую! Совсем…

У людей такое бывает при серьезных психических болезнях. А у животных? Да еще “совершенно здоровых”?

Тем временем чешуйчатая голова на гибкой шее чуть сместилась. Роан тоже удостоился внимательного и пустого взгляда.

А потом черед дошел до Аэннис. Крылатый ящер вдруг зафыркал, шумно втянул воздух и ткнулся мордой в грудь боевички.

С ног она не упала только потому что оказалось некуда –  за спиной стенка ямы.

–  Р-ребята, –  моя подруга даже заикаться начала. –  А я вот тут подумала, интересно, а когда ему ужин приносят? Наверняка ведь уже кормили, правда же? Время позднее! Вивернам пора спать!

Виверна еще раз шумно втянула воздух, а потом запрокинула голову к небу и вдруг взревела.

Слышали ли вы когда-нибудь, как орет виверна? О, да вы полжизни пропустили, если нет!

И слышно издалека. Легкие-то здоровые. И вообще вокальные данные у виверн роскошные. А кто бы мог подумать!

–  Ааааааауууууууууурррррыыыыыыыыыаааааарррррррррррыыыыыыыыуууу!!!

Ну, вот примерно так это звучало. Внушающе, в общем. Весьма даже. Аж полгорода впечатлило. И всю академию в полном составе, преподавательском и студенческом.

…Вот поэтому мы втроем –  я, Аэннис и Роан –  теперь топтались и переминались с ноги на ногу в кабинете ректора. И дружно изучали взглядами деревянный пол под ногами. На ректора-то глаза поднимать как-то не хочется.

Кабинет оказался за уже знакомым мне секретариатом, на том же самом дереве. А ректор… как выяснилось, я его уже видела. Тот самый коротко стриженный эльф с белыми, как у Роана, волосами, который спорил с нашим деканом после экзамена.

Как оказалось, наша выходка и последовавший за ней рев милой зверушки имели последствия. Говорят, даже во время нападений виверны так не вопили. Никогда!

А слышно было не только на территории академии, но и немножко в жилом квартале. И результатом стала массовая паника и эвакуация ближайших деревьев. А также три истерики, две панические атаки, четыре обморока и одни преждевременные роды. До крайности скоротечные.

Мальчик здоровенький родился, кстати. И по слухам, первым, что сказала остроухая мамаша, было “Ну наконец-то!”. Кажется, ей не очень нравилось быть беременной. В общем-то, ее можно понять, прыгать по веточкам со смещенным центром тяжести наверняка то еще удовольствие. Неудивительно, что эльфийки так редко рожают.

Первым делом набежавшие преподаватели, конечно, озаботились безопасностью учащихся  –  то есть нас. По словам все того же ректора, академия отвечает за студентов независимо от того, насколько оные студенты идиоты. В общем, была предпринята целая спасательная операция, в которой пришлось задействовать команду преподавателей со всех факультетов. Чтобы нас троих извлечь, а виверну, наоборот, оставить на месте, да еще и утихомирить как-то.

Утихомирить, кстати, не удалось, так что поверх обычного силового купола над ямой натянули еще один –  звукопоглощающий.

Раньше пойманные после нападения виверны какое-то время буянили. Затем впадали в апатию, а потом приходили в норму. Но почему-то эта зверюга отреагировала на наше появление –  и заново впала в неистовство.

–  …И это не говоря уже о причиненном ущербе! Вы вообще видели когда-нибудь фею в панике?!

Я на секунду вскинула взгляд и даже успела заметить слегка прифигевшее лицо Роана. И тут же яростно замотала головой. Точно не видели!

–  Ваше счастье, что она не об ваши комнаты паниковала! И ведь вы еще даже не начали учиться! Госпожа Тариус, это немыслимо! А ты, Роан! Ты должен был…

–  Он не виноват! –  перебила я. Не то чтобы я питала какие-то симпатии к невольному подельнику, но я все-таки за справедливость. –  Он пытался нас остановить.

–  А должен был остановить, а не пытаться! Роан, я разочарован тобой! Я надеялся, что ты сможешь быть примером, но ты…

–  Я знаю, пап, –  мрачно буркнул Роан.

Ой-ой… так наш блондинчик –  сын ректора?

Хм… многое становится понятно. Например, повышенная правильность. И общественная нагрузка вроде кураторства. Ну конечно, обязан быть лучшим из лучших, для всех примером… знаем –  плавали. Я такого тоже хлебнула, хоть и не училась в папиной академии. Отчасти потому и предпочла эльфов.

Аж захотелось хлопнуть Роана по плечу –  держись, мол, братан, ты не один такой!

Хотя нет, уже не хочется. Вот лицо бы ему попроще, и можно б дальше сочувствовать.

–  И что это значит –  общественные работы? –  мы втроем уныло плелись от “административного” дерева к общежитскому. Роан, судя по бросаемым на нас с Аэннис взглядам, мечтал нас испепелить, но я к нему как-то даже привыкла уже и почти умилялась. Зато выяснить, что за наказание нам всем предстоит, очень хотелось.

–  Что угодно, –  Роан неопределенно пожал плечами. –  Это значит, что нас будут отправлять на любые подсобные работы в академии до тех пор, пока ректор не сочтет наше наказание достаточным.

–  Понятно, –  я вздохнула. –  Мой папа тоже провинившихся студентов так гоняет. Говорит, предпочел бы розги, но проклятый век гуманизма.

–  Хм, –  парень скосил на меня глаза, и на секунду мне даже показалось, что в них промелькнуло что-то вроде симпатии. –  Мой обычно упоминает уши.

–  Уши? –  изумилась я.

–  Уши, –  серьезно кивнул он. –  Ну, знаешь, раньше детей за них таскали. В наказание.

–  Ааа. Так вот почему… –  и вот даже на собственные Роановские уши посмотреть не успела, честное слово!

–  Нет!

–  Ну ладно, как скажешь… –  я вскинула руки в примиряющем жесте. А потом вздохнула. –  Обиднее всего, что на самом деле так ничего толком и не успели узнать.

–  Ну почему… –  медленно протянула Аэннис. Вообще-то мы уже подошли к нашему дереву, и Роану пора было сворачивать к соседнему –  но в результате все мы просто остановились, не торопясь разбегаться в разные стороны. –  Как минимум мы видели нетипичное поведение виверны при реабилитации. Нужно проанализировать, что именно на нее так подействовало –  кто-то из нас? Какой-то запах? Звук? Что могло быть такого, чего точно не было раньше, с другими вивернами? Возможно, это даст нам ключ к разгадке?

–  Хм, –  я наклонила голову, размышляя. А ведь подруга права! Кто сказал, что ответы мы получим готовыми и на блюдечке? Возможно, все или почти все факты уже у нас в руках, нужно только правильно сложить их? А вот кстати… я вспомнила, что царапнуло в рассказе пострадавшей. –  Слушайте, а разве у вас принято резать цветы?

Я не раз слышала, что эльфийкам нельзя дарить букетов –  с их точки зрения, это мертвые цветы. Никогда этого не понимала, ведь растения-то вполне живы, растут себе дальше, не с корнем же цветы на букеты выдергивают. С другой стороны, у каждого в голове свои тараканы, и к чужим стоит относиться почтительно, иначе и своих будет не выгулять спокойно.

Но Миэнь Лумиэль сказала, что Танис подарил ей цветы. Как же так?

–  Так это же звездоцветы, –  Аэннис пожала плечами с таким видом, будто это все объясняло. –  Ну, они пускают корни прямо в вазе с водой. Как только букет завянет, его высаживают в землю и получают новое растение. Королевский подарок!

–  А почему они тогда считаются редкими? Этак каждый, кто купил букет, целую делянку может развести!

–  Потому что их авторы –  идиоты, –  буркнул Роан. –  Это однолетники, которые размножаются вегетативным путем. Семян практически не дают, а если и дают, прорастить зернышко –  работа не для слабаков. В общем, они только букетами и размножаются. Причем одно растение дает чаще всего один побег, пригодный для срезки и проращивания.

–  Зато, говорят, они поют в полнолуние, –  мечтательно вздохнула Аэннис. –  Если бы мне кто-то подарил звездоцветы, я бы точно за него замуж вышла.

–  Нравится, когда кто-то вопит над ухом среди ночи? –  скептически уточнила я. –  Хочешь, я поору? Только недолго, а то завтра лекции.

–  Сегодня же не полнолуние, –  фыркнула подруга.