Глава 7

–  Па-а-а-адъ-е-оо-о-ом!! –  усиленный в несколько раз голос феи Миллисент, кажется, взорвался прямо в мозгу.

Я со стоном сунула голову под подушку.

Студентам на заметку: если целый день слоняться по лесу, а потом половину ночи болтать с соседкой, обсуждая версии, вставать рано утром становится особенно мучительно.

Кто вообще придумал, что лекции должны начинаться с утра?

–  А преподы точно заметят, если я не приду? –  промычала Аэннис с соседней кровати.

–  У тебя в группе пять человек… то есть эльфов. А у меня –  три, –  мрачно констатировала я и не без душевной боли сделала вывод, –  наверняка заметят.

–  Это чудовищно, –  заключила Аэннис.

–  Па-а-дъе-о-ом!!

–  Ууууууааааааууу! –  откликнулось совсем уже мне в ухо.

Сенечка всегда переживал о том, чтобы я не опаздывала никуда по утрам. Он у меня заботливый.

Приходилось признать: в деле звукоизоляции от фей (не говоря уже об адских гончих) подушка совершенно бесполезна. Я откинула ее в сторону.

–  Жизнь студента полна лишений! –  я кое-как спустила ноги с кровати.

–  И невыносимых мук! –  поддакнула моя соседка.

Никакой феи в нашей комнате, разумеется, не было. Миллисент вопила не для нас персонально –  она будила все общежитие разом.

–  И, между прочим, совершенно незачем орать в такую рань, –  я вздохнула. –  Я бы с удовольствием пропустила завтрак, чтобы поспать еще немного. Нам и так предстоит день, полный свершений. Куча вводных лекций и общественные работы от забора и до посинения.

Зато Сеня при слове “завтрак” встрепенулся.

–  Да-да, тебя тоже покормят, прорва ненасытная, –  я чуть не споткнулась о своего любимца. Сеня в этот момент как раз сладко зевал… а, нет, просто распахивал пасть, в очередной раз примеряясь к кролику.

–  Лиэль! –  обвиняюще окликнула моя соседка. –  Твоя собака снова ест моего кролика!

–  Не ешь эту меховую подушку, –  посоветовала я. –  У тебя будет изжога, он слишком жирный.

Надо сказать, что сам кролик вообще плевать хотел на все вокруг и продолжал меланхолично двигать челюстями, негромко чем-то похрустывая и будто не чувствуя нависшей над ним угрозы. Если бы не этот хруст, его и в самом деле можно было принять за ушастую меховую подушку.

–  Ты должна что-то с этим сделать!

–  Если бы Сеня хотел его съесть всерьез, он мог сделать это, пока мы спали, –  я философски пожала плечами. –  А в душ я первая!

–  Ты бесчувственное чудовище! –  Аэннис, приподнявшаяся было следом за мной, снова плюхнулась на кровать.

И в этот момент ножки ее кровати подломились, а во все стороны от них брызнули деревянные щепки.

Кусочек ножки с отчетливыми следами широких зубов подкатился мне под ноги.

–  Вот кролик хотел –  и съел! –  заключила я, подняв палец.

Вы когда-нибудь пробовали внимательно слушать лектора, вести конспекты и медитировать, жонглируя толстым кроликом?

Не надо отвечать, я не хочу этого знать. Нет, то есть я точно знаю, нормальные люди просто не попадают в такие ситуации.

А во всем виновата моя мягкотелость. И еще я не ожидала, что все выйдет… так. В конце концов, это просто вводные лекции, думала я. И просто толстая ушастая подушка.

Вводных лекций я за годы своего взросления наслушалась… много. В первый день учебы никогда не проводят настоящих серьезных занятий. Сплошные введения. Да я сама могла бы их читать. Можно даже попытаться вздремнуть с открытыми глазами, все равно ничего ценного в первый день говорить не станут.

В общем, утром перед нами с Аэннис встала серьезная проблема. Питомцы.

Собственно, с Сеней-то никаких проблем не ожидалось. Я с самого начала рассчитывала, что он будет сопровождать меня на лекциях. И для студента моего факультета это совершенно нормально, я узнавала правила. При условии, конечно, что студент своего питомца полностью контролирует.

Вообще-то я бы вполне могла и отпустить его порезвиться в лесу, я же знаю, какой он у меня умница, он точно ничего бы не натворил. Увы, приходилось все время помнить, что этот конкретный лес слишком густонаселен. Не хотелось бы начинать с организации паники в эльфийской столице. И надо обязательно вечером все-таки сходить с ним в дикую часть леса, чтобы он мог вволю побегать.

А вот Подушка… да, кролик обрел имя. Так вот, Подушка, который за ночь справился с ножками кровати, был серьезной проблемой.

Я вообще-то всю жизнь любила крупных хищников и мало интересовалась всякими мимимишными зверьками. Я, конечно, заклинательница, но о кроликах знаю немногим больше, чем Аэннис. Зато припомнила, что зубы у них растут всю жизнь, и их надо стачивать, поэтому грызут эти ребята просто все, что видят. Ну, у них такая жизненная программа вообще –  грызть. Грызут, потому что могут. И можно ли отучить как-то от этого занятия или направить его в более мирное русло, я не представляла.

Учитывая, что в нашей комнате деревянные не только кровати, а вообще все, что есть, можно считать, что Подушка попал буквально в рай. Вопрос, найдем ли мы на месте свой скворечник, когда вернемся после лекций, оставался открытым.

Моей соседке, к слову, придется еще объясняться с Миллисент по поводу сломанной кровати, и я не уверена, что хотела бы при этом присутствовать. После знакомства с этой конкретной представительницей волшебного народца мне все кажется, что слухи о добросердечии фей изрядно преувеличены.

В общем, оставлять Подушку властвовать в нашем домике на дереве казалось несколько опрометчивой идеей.

–  Может, попытаться вырастить для него клетку из лозы? –  неуверенно предложила Аэннис.

Мы с Сеней скептически переглянулись, и моя подруга вздохнула.

–  Самым разумным было бы вернуть Подушку преподавателям, –  не хотелось этого говорить, но пришлось напомнить. –  Его же привезли сюда как учебное пособие для студентов-заклинателей. Даже странно, что сразу у нас не отобрали.

–  Да! –  запальчиво возразила Аэннис. –  И значит, у него нет хозяина! А он домашний, ты же видишь, какой он… И он совершенно одинок! Слушай, ты же заклинатель, ты не можешь бросить его!

Я снова переглянулась с Сеней.

–  Мне кажется, я могла бы с этим смириться.

В том, что Подушка всегда был домашним, сомневаться, конечно, не приходилось –  слишком он был толстым и гладким и слишком спокойно сидел на руках. Возможно, его бросили… с другой стороны, нельзя исключать, что на его совести не одна сгрызенная кровать. Кто знает, какие еще преступные деяния скрываются в темном прошлом этого комка снежно-белого меха с ушами.

Но Аэннис смотрела с настоящим отчаянием.

–  Я не могу взять его с собой.

И это была чистая правда. Да, в первый день занятий у всех факультетов идут вводные лекции, но моя соседка, как ни крути, боевик. Ей нужны свободные руки. Да и бедолагу-кролика могут как минимум напугать демонстрации всяких боевых заклинаний.

…Все кончилось тем, что я, проклиная свою мягкотелость, шла на свои первые занятия не только в сопровождении адской гончей, но и с толстым кроликом на руках. Надо было хотя бы сделать для него какую-то шлейку! И почему мудрые мысли всегда приходят с запозданием?

А потом оказалось, что у эльфийских преподавателей свои представления о вводных лекциях. Должна сказать, не тот народ все называют кровопийцами. Уверена, никаким вампирам не пришло бы в голову давать столько информации в первый день занятий!

В расписании на сегодня значились лекции по многообразию животного мира, общей зоологии, зоопсихологии и зооменталистике. И напоследок –  медитация. Занятия проходили в небольшой аудитории на очередной площадке в кроне гигантского дерева. Ни один из преподавателей и в самом деле ни слова не сказал про сопровождающий меня зоопарк. И вопреки моим надеждам никто не попытался отнять ушастое учебное пособие.

Они просто не делали на этот самый зоопарк никаких скидок.

–  Студентска Тариус, вы собираетесь записывать лекцию?

Вообще-то я хотела немного передохнуть после прекрасного аттракциона “заберись на дерево с кроликом под мышкой”. Кстати, весит эта прелесть килограммов пять, не меньше.

–  Да, конечно, декан Лаэрис!

Одно в Подушке бесспорно было прекрасно –  вел он себя в самом деле как подушка. То есть покорно сидел у меня на коленях. Пару раз предпринимал попытки спрыгнуть, но тут Сеня оказывался начеку. Моему любимому песику было достаточно выразительно клацнуть зубами, как Подушка послушно затихал.

Но стоило мне забыться, заслушавшись лектора, как мирно, казалось, спящий на моих коленях кролик начинал подгрызать парту. А стоило разок зазеваться, как уголок моей тетради превратился в мелкую труху.

Сокурсники по-прежнему шарахались от Сени и страшно умилялись Подушке. Наивные. Да что они знают о чудовищах!

Увы, надежды сплавить кому-нибудь последнего оказались тщетны. Так что и на обед я спускалась с дерева все с тем же кроликом под мышкой. И снова поднималась с ним после обеда.

Но хуже всего оказалась последняя пара, проходившая уже не на дереве, а на поляне под открытым небом. Вел ее снова декан.

Медитации мне всегда казались ужасно глупым занятием.

–  Медитация –  один из важнейших навыков для любого мага ментального направления, –  вещал декан, расхаживая перед нами. –  Именно поэтому учиться очищать мысли, погружаться в себя и сосредотачиваться мы будем с первого дня –  и ежедневно. Итак, сейчас закройте глаза…

Мы с сокурсниками сидели прямо на траве. Интересно, и как мы будем сосредотачиваться при таких условиях? Муравей, к примеру, на ногу заползет, а ты тут в себя погружаешься. А он ползет. Или жук какой-нибудь на плечо сядет. А ты все еще погружаешься. Нет, это надо как-то очень сосредоточиться.

–  Найдите источник своего внутреннего света. Вслушайтесь в него… –  размеренный голос преподавателя убаюкивал. –  Почувствуйте его тепло…

Нет во мне никаких шумных печек, чтобы слушать и греться. Ладно, муравьи вроде бы не ползают. Это хорошо. И вообще, на мне штаны плотные, почему меня должны беспокоить какие-то муравьи? Это вон, пусть Нивен беспокоится, она в платье.

А вот интересно, кто меня за тунику дергает? Если муравьи, то это уж слишком. Беспредел же.

Да ну, ерунда. Точно показалось. И вообще эльфы наверняка держат своих муравьев под контролем.

–  Почувствуйте свет под веками…

Так, а почему он уже под веками должен быть? Вроде бы он где-то не там был. Или там? Я только с муравьями разобралась!

Если бы они еще тунику дергать перестали, было бы совсем здорово.

–  Покалывание в кончиках пальцев…

Теперь еще и покалывание! Может, муравьи все-таки часть процесса и должны кусать за пальцы? Тогда они филонят! У меня, между прочим, ничего не покалывает.

–  Сделайте глубокий вдох… и выдох. Откройте глаза.

А? Уже все?

Я открыла глаза –  и встретилась взглядом с сидящим напротив Сеней. Интересно, мне показалось или мой пес смотрел сочувственно?

Я опустила взгляд. Подушка, мирно просидевший на моих коленях все занятие, меланхолично жевал мою тунику.

…Когда я ввалилась в нашу комнату с Подушкой наперевес, Аэннис была уже там –  лежала на своей перекошенной кровати ничком, свесив одну руку.

–  Я тебя ненавижу! –  объявила я, сгружая ей на спину кролика, и тут же упала на собственную кровать.

Ощущения были такие, как будто я весь день таскала на себе груду камней. Спина болела от целого дня сидения за партой, ноги –  он карабкания вверх и вниз по деревьям, руки –  от веса Подушки, а душа –  от осознания того, что это все было только началом.

–  Можешь убивать! –  великодушно разрешила соседка. –  Все равно я скоро умру. У нас была проверка потенциалов и три лекции.

–  Убью, –  согласилась я. –  Когда смогу встать.

Стук в дверь показался громом среди ясного неба.

–  Девушки, –  приглушенный голос из-за двери показался каким-то недовольным. Хотя именно этот голос я довольным, кажется, и не слышала. –  Вы вообще помните, что у нас отработка?

–  Прополка, серьезно? –  я с ужасом смотрела на фронт работ.

Наверное, открывшееся нам зрелище было достойно куда более восхищенных взглядов.

Хотя, если честно, при дневном свете знаменитые звездоцветы выглядели довольно невзрачно. Цветики и цветики.

Впрочем, я не эльф и никогда не была эстетом, а сельхозработы терпеть не могу.

Аэннис, восторженно рассказывавшая мне, помнится, про “целое поле звездоцветов”, сейчас тоже не была особенно рада состоявшейся наконец экскурсии.

На наше счастье, полем это вряд ли можно было назвать. Не такое уж оно и большое… если тебе не надо его пропалывать.

–  Помогать себе магией запрещено, –  скучным голосом сообщил Роан. –  Звездоцветы крайне чувствительны к магическим потокам. А если мы угробим хоть один хайков цветочек, факультет природников явится к нам в полном составе во главе с деканом и пооткусывает головы. Или другие ненужные части тел.

Звездоцветы росли ровными рядками, между которыми едва-едва можно было пройти. Присесть на корточки, ничего не задев, уже нереально. Значит, к каждому сорняку придется наклоняться. Кажется, нам предстоят исключительно увлекательные несколько часов.

Я покосилась на подругу. Она по-прежнему щеголяла в платье до пят. Интересно, как на своем боевом физподготовку собирается проходить, если так упрямо не желает влезать в штаны? Хотя не исключаю, что свой гардероб она пересмотрит прямо сегодня. Полоть в длинной юбке –  тоже так себе радость.

С другой стороны, я и в штанах от счастья не прыгаю.

А еще у нее на руках сидел Подушка. Интересно, а если драгоценные цветики пожует кролик, убьют только его хозяйку или всех причастных? Что-то проверять не хочется.

Роан посмотрел в ту же сторону и тяжко вздохнул.

–  Давай его сюда! –  почти не встретив сопротивления, он отобрал Подушку у моей подруги, посадил его в траву и, проведя над ним руками, установил небольшой купол.

–  Стандартная защита, –  расщедрился он на пояснение. –  Только развернутая щитами внутрь. Из-под купола не выберется.

А что, так можно было?

Аэннис радостно захлопала в ладоши.

–  Ты мне покажешь, как это делать?

–  После отработки, –  парень дернул плечом.

Что-то мне подсказывало, что после отработки мы будем в состоянии разве что мычать.

–  Ну, что берем по два рядка? –  уныло протянула я.

–  Угу, –  буркнул Роан и пристроился рядом. –  В общем, сорняки –  это все, что не звездоцветы. Ну, вы в курсе.

Я наклонилась к своему рядку и разглядела прямо под кустиком звездоцвета какую-то мелкую стелющуюся травку. Ага… вот сейчас я ее!

Я резко дернула травку –  и из рыхлой земли вывернулся длинный белесый корень. Я потянула еще раз –  и кустик звездоцвета резко завалился набок.

Оба спутника обернулись на моей ох и разом сделали большие круглые глаза.

–  Живо закапывай! –  прошипел Роан.

Я поспешно откинула сорняк и принялась сгребать руками землю под цветком. Ну вот… наверняка никто и не заметит!

–  Ненавижу звездоцветы! –  с отвращением выдал вдруг парень и выдернул сорняк.

–  Часто посылают на отработки? –  посочувствовала я.

–  Еще чего не хватало! –  фыркнул он. –  Просто отец их когда-то маме на свадьбу подарил. А потом высадил под семейным деревом. И мою спальню поставили как раз над этой дрянью!

–  Почему дрянью? –  неведомо на что обиделась вдруг Аэннис, дисциплинированно отматывавшая плеть повилики от драгоценного стебелька.

–  А тебе когда-нибудь пели в окно среди ночи? А еще они светятся –  тоже в окно! И главное –  пахнут!

Я повела носом и пожала плечами. Запах был тонкий, немного кружащий голову, сладковато-цветочный, свежий и чуть пряный. Я бы от таких духов не отказалась.

–  Так приятно же! –  солидарно со мной удивилась подруга.

–  Угу. Если у тебя в комнате этим приятным запахом не пропахло вообще все. Включая тебя. В конце концов тебе начинает казаться, что ты даже потеешь хайковыми звездоцветами. И твои вчерашние носки пахнут ими же. А если вдруг ты решишь перекусить в своей комнате, то еда тоже будет с ароматом звездоцветов!

Я неуверенно хихикнула. Мне вообще всегда казалось, что эльфы не потеют, они для этого слишком прекрасны и возвышенны. Впрочем, в последнее время я все чаще думала, что придется пересматривать свои представления о дивном народе.

–  Да я был счастлив, когда их виверны вытоптали! Хотя и жил уже в общежитии. Зато в кои-то веки на выходные приятно домой вернуться.

–  Подожди, –  я запнулась. –  Так это что –  это на ваш дом они налетали и разворотили все под деревом?

–  Угу, –  буркнул Роан, кажется, уже пожалев, что разоткровенничался.

–  Так, –  я схватилась за очередной сорняк. На этот раз надо вытащить аккуратно! –  У Миэни был букет звездоцветов. И именно их домик стал главной мишенью нападения. А у вас…

–  Не сходится, –  парень мотнул головой, кажется, одновременно пытаясь смахнуть выбившуюся прядь волос. –  Если бы дело было в них, это поле бы разгромили первым делом.

–  Да-а-а, –  тоскливо вздохнула Аэннис. –  Хорошо бы было!

Есть вещи, после которых невозможно оставаться друг другу чужими людьми. Ну там, совершить вместе великий подвиг, преодолеть смертельную опасность, победить древнее зло, спасти мир, прополоть поле звездоцветов.

Я говорила, что полем это нельзя назвать? Чушь! Самое настоящее поле. Огромное, бескрайнее практически! И сплошь заросшее сорняками.

Кстати, ненавижу звездоцветы.

–  Ненавижу звездоцветы! –  вслух простонала я.

–  Да! –  с жаром подхватила Аэннис. –  Ужасная дрянь!

–  И воняют гнусно! –  солидарно припечатал Роан.

Мы втроем сидели прямо на траве у края поля. Вообще-то там еще полоть и полоть.

На самом деле даже вчетвером. Сеня лежал, пристроив голову у меня на коленях. Он не устал, просто очень сопереживал нам.

Был еще, кончено, Подушка, меланхолично жевавший траву под своим куполом, но ему, по-моему, вообще на все плевать.

Наш “рабочий день” закончен только на сегодня, а завтра после занятий трудотерапия продолжится. И преподаватель с факультета природников уже высказал нам все, что думал о таких косоруких работниках. Едва головы не пооткручивал! Мы, видите ли, где-то там примяли драгоценные цветочки. Боюсь представить, что бы было, если бы мы хоть один сломали. Наверное, нас бы тут же и прикопали, на удобрения.

А мы, в общем, не то чтобы сильно сопротивлялись бы. Лично я сейчас не чувствовала в себе сил даже на ноги встать. Как я собираюсь лезть на свое общежитское дерево, думать не хотелось совершенно.

А между прочим, скоро по вечерам у нас будут еще домашние задания. Так что лучше бы нам избавиться от наказания поскорее.

–  Да, –  моя подруга тяжко вздохнула. –  Все-таки духи придется выбросить. Или подарить кому-нибудь… неприятному.

–  Духи? –  вяло удивилась я.

–  Ну да… мне их папа подарил. К поступлению. Я давно просила. С нотками звездоцвета! Дорогущие. Так мне нравились!

Я моргнула. Здесь, в эльфийском лесу, везде пахнет листвой, хвоей и цветами. Я и не обратила внимания, что какой-то определенный запах исходит от моей соседки. Впрочем, надо полагать, она и не обливалась своими духами, так что аромат, скорее всего, был едва уловимым. И да, я ведь сама совсем недавно думала, что вовсе бы не отказалась от духов с запахом звездоцветов. Просто это было до поля.

Как я теперь понимаю Роана!

Так. Но тогда… нет, вот теперь уж слишком много совпадений!

–  Виверна взбесилась после того, как обнюхала именно тебя, –  медленно проговорила я.

–  Да, –  задумчиво кивнула Аэннис. –  Но… поле?

Да. В теорию злодейских звездоцветов, от которых виверны сходят с ума, это поле никак не вписывалось.

–  А может, именно здесь есть что-то, что нейтрализует воздействие? –  неожиданно предположил Роан.

Хм. Надо же, он умеет не только занудствовать!

А в самом деле! Но что? Может, какие-то сорняки? Да нет, иначе виверны все-таки налетали бы после каждой прополки.

–  Надо расспросить природников про удобрения для звездоцветов, –  сделал вывод парень, и я энергично кивнула.

–  А я возьму в библиотеке книгу Лариуса Мейраноса, поищу, нет ли какой информации о воздействии запахов на виверн.

–  А если найдем? –  Аэннис нахмурилась. –  Думаете, нам поверят?

–  Ну, –  я почесала нос. –  Есть один способ проверить догадку…

Одна беда с этими проверками –  если догадка не подтвердится, возможно, сегодняшнее наказание покажется нам легкой прогулкой. Кажется, ректор не очень любит самодеятельность. А у природников наверняка найдется еще много увлекательных задач для воспитательной трудотерапии.